ЛЕКЦИИ ПО ТРЕТЬЕЙ ДИНАМИКЕ

ЛЕКЦИИ ПО ТРЕТЬЕЙ ДИНАМИКЕ

Сообщение Timecops » 23 июл 2011, 17:08

ЛЕКЦИИ ПО ТРЕТЬЕЙ ДИНАМИКЕ

Содержание

КАЧЕСТВО ОРГАНИЗАЦИИ И ЧТО ТАКОЕ МОРЯ
ПОЧЕМУ ОРГАНИЗАЦИЯ ИМЕЕТ УСПЕХ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОРГАНИЗАЦИЮ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТРЕТЬЕЙ ДИНАМИКИ
И КАК ЗАСТАВИТЬ ДЕЛА ИДТИ ПРАВИЛЬНО
ЭТОТ МИР СВЯЗЕЙ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ
ОРГСХЕМА И ЖИЗНЕННОСТЬ
КАЧЕСТВО ОРГАНИЗАЦИИ И ЧТО ТАКОЕ МОРЯК

15 октября 1969 года

Спасибо.
Хорошо, сегодня вечером мы собираемся поговорить о том, что очень важно. Мы собираемся поговорить о том, что такое команда. Все другое, о чем я говорил до сих пор, не столь важно, как команда.
15 октября 1969 года.
Первое, что вам нужно иметь, если у вас есть корабль, - это команда, и если у вас нет команды, то вы недолго будете обладать этим кораблем.
Разница между моряками и сухопутными жителями состоит в следующем: сухопутному жителю не требуется таскать за собой землю. И поэтому очень часто он выходит в море, не осознавая того, что платформу, на которой он стоит, нужно доставить на место, и продолжать удерживать ее на этом месте, и что он находится там для того, чтобы передвигать эту платформу, сохранять ее на месте и сохранять ее наплаву.
И вот, когда сухопутный житель выходит в море, не зная этого очень важного факта, - что теперь у него есть дополнительное действие, которое состоит в «доставке земли на место», - происходят самые страшные вещи, которые вы только видели в своей жизни. Это самый ужасающий беспорядок.
Если вы очень внимательно посмотрите на яхты в гавани, то вы увидите некоторые примеры этого. Кто-то купил себе судно, и теперь собирается отправиться в круиз. И вот, весьма и весьма удивительный факт состоит в том, что якорь опускается, а потом не поднимается, не опускается, и что паруса не поднимаются, не опускаются и в конце концов результатом всего этого является стандартная газетная история «Яхта в беде».
Был какой-то парень, который отправился, кажется, из Англии, собираясь доплыть до Америки. И, насколько я помню, он проплыл какое-то расстояние порядка пятнадцати или двадцати миль через Канал на какой-то посудине, и весьма вероятно, весьма, весьма вероятно, что эта посудина доплыла бы до Америки, если у нее была бы команда. И он умудрился устроить такую бортовую качку - я думаю, что он просто расплескал все горючее из баков, и корабль больше не смог плыть дальше. И в этот момент, конечно же, быстро подоспела береговая охрана и другие службы, и они отбуксировали его на двенадцать миль в Торки или куда-то туда.
Я был впоследствии очень удивлен размерами ущерба, понесенного в результате этого - фантастическими размерами ущерба. И на вершине горы всех этих счетов, которые он должен был оплатить за ущерб, нанесенный этой яхте, он также получил счет на шесть тысяч фунтов - Англия верит в спасение на морях, как вы видите, но за это нужно платить - счет на шесть тысяч фунтов за то, что его отбуксировали в гавань.
Так вот, я сам видел корабли в «замечательном» состоянии. Я видел множество кораблей в «весьма прекрасном» состоянии. Однажды, в начале Второй мировой войны, яхты Соединенных Штатов были переданы военно-морскому флоту США. По той или иной причине иностранные власти - впрочем, как и наши власти, - считают яхту в какой-то степени военным судном. Яхта входит именно в эту категорию. Поэтому в начале любой стоящей войны Соединенные Штаты и Англия немедленно присваивают себе право собственности на все яхты, и в этот момент вы видите, что все яхты страны всех размеров собраны военно-морскими флотами.
Ну, насколько я себе представляю, причиной на все то, что происходило в 1942 году в Бостонской Гавани, было то, что адмиралы и политики не хотели, чтобы их двоюродные братья и другие близкие люди стали жертвами этой войны, поскольку все, что они сделали - они посадили их на эти яхты, и в этот самый момент все яхты сломались. Там были сотни яхт, некоторые из них были довольно большого размера, все они были оборудованы как патрульные суда, в палубы у них были вбиты огромные гвозди и тому подобные вещи, для того чтобы ставить на них пушки, и так далее. Все это выглядело очень, очень воинственно. И самые, самые лучшие кепки Brooks Brothers Нью-Йорка находились на их борту.
И мы возвращались из моря, все покрытые солью и, мягко говоря, очень, очень уставшие, потому что, как мне кажется, во всей северной Атлантике едва ли было полдюжины патрульных судов, которые имели хоть какое-то представление о том, что нужно делать с подводными лодками. И эти шесть судов - были мы. Вряд ли я преувеличиваю. В действительности, в тот самый момент не нужно было направлять никаких транспортных судов в Германию. Все, что нужно было сделать - это построить войска по четыре человека в ряд, и отправлять их в Германию из Америки на корпусах немецких подводных лодок. Все это было похоже на... Ну, вы знаете, по крайней мере, мне это так казалось.
Я приходил в гавань и немедленно встречал посыльного с белым поясом, который стоял там и говорил: «Подводная лодка торпедировала транспортное судно в двенадцати милях от Кейп Код. А-а... ребята... а-а... то есть, сэр, вы должны выйти немедленно», - и тому подобное. А вы говорили: «Какого... какого черта? О чем - о чем - о чем - о чем вы говорите?». Понятно? «У нас нет горючего. Пушки - у нас нет боеприпасов. На борт не загружен провиант. Да... в чем... в чем... В чем дело? Что случилось со всеми этими кораблями, которые у вас здесь стоят? Этими сотнями кораблей?» Леса мачт, и все лучшие кепки из Brooks Brothers. У них тоже были неплохие корабли. Я уверен, что пушки, которые они на них поставили, стреляли. Конечно, мы были в несколько раз больше их по размеру. Поэтому мы разворачивались, выходили в море, и что-то предпринимали в связи с этим транспортным судном, которое было торпедировано.
Так что нам начинало казаться, что есть всего шесть судов на всей северной Атлантике, - и мы были этими шестью судами.
Но мне нужно было посмотреть на эти яхты, и я очень заинтересовался этим. И по мере того, как шло время, я продолжал следить за подобными вещами, поскольку во множестве гаваней эти яхты стояли до сих пор. Они ничего не делали, просто стояли на приколе, как вы понимаете, поскольку их целью было обеспечение будущего аристократии Америки, и я очень заинтересовался ими. И если вы когда-либо видели суда в плохом состоянии, - то они именно такими и были. В действительности, они не смогли бы сдвинуться даже на 50 футов, хотя они месяцами стояли на верфи. Даже если бы эти суда отправили на ремонт и полностью их перестроили, то они не смогли бы сдвинуться и на 50 футов. Это была самая ужасная вещь, которую только можно было бы видеть. У них не было команд. У них не было команд.
Все, что там было - это кучка сухопутных жителей, самым большим интересом которых было собственное выживание, и их посадили на борт этих кораблей, и у них не стало ни одного корабля.
Ну, я был очень удивлен... Я был очень удивлен действительными сроками, которые потребовались для того, чтобы что-то было сделано, потому что и через четыре года, и через пять лет после этого они все еще не были задействованы в операциях, и все, что они сделали в тот момент - они возвратили их владельцам или продали их с общественного аукциона. И я вам скажу, к тому времени они стали развалинами.
Я помню одну яхту, которая называлась Blue Water. Она была примерно 112 футов в длину или что-то около того. У нее была очень красивая отделка в главном салоне, а ребята, которых посадили на борт, никак не могли согреться, когда она стояла у причала в Чезпике, и тогда они сложили нечто из кирпичей в середине главного салона и развели там костер. Да, это было просто чудесно.
Впрочем, простите мне мое воспоминание; кроме Второй мировой войны были еще и другие войны. Я мог бы рассказать вам об американской войне за независимость или еще о какой-нибудь войне для разнообразия.
Главный факт, который я пытаюсь до вас донести, однако, состоит в том, что, вне всякого сомнения, правительство Соединенных Штатов получило во владение яхты общей стоимостью более миллиарда долларов. Однако у них не было команд, поэтому у них не стало ни одного корабля. Это интересно, не так ли? Так что иметь корабль недостаточно. Вы должны знать, что с ним делать.
Если вы видите что-нибудь подобное, то это становится для вас хорошим уроком. Вы должны поддерживать корабль в порядке. Это - плавучая платформа, и у вас нет ни малейшего представления о том, как это делается, до тех пор, пока вы не увидите собственными глазами, на что может быть способен Старик Океан.
Тут недавно нам подкинули одну идею. Кто-то из Англии пишет мне, спрашивает меня - и у него есть на это разного рода обоснования и тому подобное - о том, что он собирается построить плавучий город. И все это будет держаться на плаву, и он собирается сделать так, чтобы эта штука стояла на якорях, насколько я помню, где-то посредине между Англией и Данией. И несомненно, что этот инженерный подвиг может быть совершен. Но я посмотрел на это и подумал, видел ли он когда-нибудь то, как ведет себя Старик Океан, когда находится не в столь хорошем настроении.
В свирепость, с которой могут обрушиться на вас волны и ветер, в действительности трудно поверить до тех пор, пока вы сами это не увидите. Так что в действительности вы работаете с кораблем - я не хочу никого пугать до смерти, потому что ничего такого здесь нет, это просто кусочек торта, - вы работаете на основе соглашения со Стариком Океаном - вы делаете свою работу, поддерживаете все в хорошем рабочем состоянии, а он оставляет вас в покое. Вы работаете в действительности именно при таком соглашении. Если вы поддерживаете все в хорошем рабочем состоянии, и все у вас в порядке, и ничто не отвалится к чертовой матери посредине какого-нибудь мероприятия, если нет ничего настолько ненадежного, что оно может развалиться на части во время внезапного шторма, что ж, тогда вы приходите к дружественному соглашению со Стариком Океаном - при условии, что ваши вахтенные офицеры не посадят ваш корабль на мель или на подветренный берег во время бури, или вы... Но в этом случае, опять, все это произойдет от вашей беззаботности.
Единственно, когда вы в действительности имеете неприятности в море - это когда вы нарушаете представление о том, что корабль нужно держать в порядке. Это единственный случай, когда у вас возникают неприятности с ним. Вы выходите из гавани, и двигатель начинает «Кафф! Ухм-ухм-ухм. Кафф! Ухм-ухм-ухм». Это значит, что вам нужно ждать большего количества случайностей. Поскольку раз корабль ведет себя таким образом на спокойной воде, то как, черт возьми, он будет вести себя, встретив парочку волн? А что случится, если море действительно разгуляется?
Так что основа ваших действий гораздо выше той, на которой вы действуете, находясь на суше. Если у вашего автомобиля глохнет двигатель, то вы просто съезжаете на обочину и вылезаете.
Так или иначе, но... Я сам приобрел некоторое количество замечательного опыта в этом отношении. Однажды я взялся за доставку яхты. Это была красивая маленькая яхта, но она слишком долго стояла на приколе. И я пришел и взялся за ее доставку, намереваясь всего лишь совершить на ней маленький перегон - просто перевести ее через гавань. Это была большая гавань, но я всего лишь намеревался переплыть с одного берега на другой. Это казалось нетрудной задачей. Вместе со мной был один парень вместе со своей девушкой, которые больше интересовались выпивкой, чем перегоном яхты через гавань, и еще один человек был у меня на борту, который вообще никакого понятия об этом не имел. Но мне это не казалось слишком трудным.
Мы прошли короткое расстояние, и у нас отказал генератор. Генератор отказал, и естественно, после этого аккумуляторы быстро сели, и нашему двигателю пришел конец. Вряд ли с этим можно было бы что-нибудь поделать. Вокруг не было никаких станций обслуживания, управляемых дельфинами. Но у яхты были прекрасные паруса, поэтому я поднял на ней паруса, и она возобновила движение прежним курсом, и вдруг, совершенно неожиданно - хрясь! Упал грот. Хряп! Шмяк! Свалился кливер. Шших, бум! Упал бизань.
И я сказал: «Ну, в чем дело?». Я посмотрел на все это и обнаружил, что ее снасти прогнили. Она стояла неподвижно так долго, что снаружи веревки выглядели прекрасно, но вам нужно было быть знатоком, чтобы догадаться взять кусок веревки, перекрутить его и посмотреть на то, что внутри этой веревки. А внутри этой веревки был просто порошок. Так что со снастями я попрощался.
Тогда я пошарил в боцманском сундуке, и все, что я там смог найти - это несколько бельевых веревок. И вот я ухитрился связать вместе несколько штук, заменил ими грот-фал и убедил этого парня взобраться по грот-мачте, и мы смогли поставить грот, и корабль опять пошел вперед.
Тем временем стемнело, и ветер посвежел. Вокруг не было кораблей, не было даже ни одного, хоть самого маленького, парома. Ветер дул со стороны берега и сносил нас в море. И поскольку к тому времени я уже порядком подустал, я пошел вниз, чтобы попытаться выпить чашечку кофе из набора для пикника, потому что на борту яхты, как вы понимаете, не было никакой серьезной еды, кроме пары бутербродов и кофе. А этот парень, со своей девушкой - они остались наверху, за штурвалом. И я услышал жуткий грохот и, выглянув, увидел, что он был увлечен воркованием со своей подружкой до такой степени, что не смотрел, что делает со штурвалом, и из-за этого парус перекинулся на другую сторону, последний маленький кусочек бельевой веревки разорвался и починить его уже было нельзя.
И вот мы оказались посреди моря, дрейфуя в ночи, и теперь уже приближался шторм. В конце концов, однако, мне удалось просигналить какой-то рыбацкой лодке, и меня взяли на буксир. И она оставила нас на стоянке у пристани. Я оставил яхту у пристани, потому что больше ничего не смог сделать. Но у пристани были крупные волны. Поэтому моя яхта разнесла себе в щепки весь планшир.
Я пришел туда на следующий день, спас ее в том виде, в котором она была, и отвел ее на верфь. На верфи из нее вынули двигатель, покрасили его и поставили обратно на корабль - и за это взяли с меня такие бешеные деньги, что вы вряд ли мне поверите. И еще раз - но на этот раз у меня уже был такелаж - я на самом деле вышел в море, и на этот раз я привел ее домой.
Когда вы приобретаете новое судно, или имеете дело с незнакомым судном, то обычно это становится для вас самым катастрофическим опытом. Через некоторое время после того, как вы встретитесь несколько раз со Стариком Океаном, вы обнаружите, что вы не подписали свой контракт с ним о том, что вы будете держать все под хорошим управлением, знать свое дело и поддерживать все в рабочем состоянии, а он тогда с удовольствием оставит вас в покое.
Теперь давайте посмотрим на это с другой стороны. Я прошел, с надежным кораблем - и команду этого корабля я обучал сам, и так далее - я прошел через ураган на Аляске, который имел скорость сто восемьдесят миль в час. И единственная неприятность, которая там произошла - это было то, что у нас кончился ром - и это было бо-о-ольшим промахом с нашей стороны.
Так что, как вы видите, вот две крайности - легкий бриз и полная катастрофа, и 180-мильный ураган и полная безопасность.
Теперь, в чем же, по сути, та небольшая разница, которая существует между вашими действиями на берегу и вашими действиями в море? Как вы видите, земля не движется. Вы можете топнуть по ней, и тому подобное - ничего не произойдет. Она просто продолжает оставаться на одном месте.
Но когда погода начинает портиться, корабль начинает двигаться. И чем больше погода портится, тем больше корабль движется. Тут есть интересный аспект. Когда погода испортится до такой степени, что корабль просто начнет ходить ходуном, то вы обнаружите, что большинство тех вещей, которые не были надежно прикреплены, или не были соответствующим образом прикручены, или просто валялись без присмотра, насосы, которые были не вполне исправны и всякие другие вещи - у них внезапно появляется склонность ломаться на счет раз-два-три.
И теперь вам нужно прикрепить эти вещи к платформе, которая скачет под вами, и при этом часто трюмная вода выплескивается и с невероятной свирепостью гуляет вокруг вас - все вокруг промокло, ничто не работает, и вы не можете остановить это. Тут нельзя сказать: «Да пошло оно все к черту. Пойду-ка я к соседу и выпью чашечку кофе». Все это будет продолжаться до тех пор, пока вы не сможете взять это под контроль.
Вследствие этого возникает значительная разница в стиле мышления. В данном случае стиль состоит в том, что все должно быть в порядке, и все должно быть в исключительном порядке, нельзя рисковать тем, что что-нибудь развалится на куски, и именно это известно как «корабельный порядок».
Поэтому, раз уж неприятности случаются, и раз уж мы в них попадаем, давайте не будем усложнять их кучей промахов, которые нечаянно добавляются ко всему этому самой командой.
Может быть, вы не видите ничего страшного в куче бутылок из-под кока-колы, наваленной возле переборки. Вот она, вся ваша кока-кола, не только бутылки; кока-кола и все остальное - и все это сложено в большую кучу. И кто-то приходит с куском провода, перевязывает все это по диагонали и говорит: «Это надежно. Это здорово. Это великолепно». И затем, по той или иной причине, вам попадается парочка волн - может быть, это даже не шторм, а просто иногда попадаются такие интересные волны. Для этого даже не требуется большая волна. И вот - ужасный грохот, вы спускаетесь вниз, и вот она, кока-кола - она липкая, кругом битое стекло и тому подобное, и все это представляет собой очень интересную картину.
Короче, если подобное случилось бы во время шторма, это было бы полной катастрофой, потому что вы вообще не смогли бы очистить все это и, может быть, вы просто не смогли бы пройти через этот проход в этот момент. Вы улавливаете мысль?
Так что вы должны убедиться в том, что все в порядке. Что никакое вертикальное или горизонтальное смещение не обрушит это, и что насосы будут продолжать качать и не забьются тряпками. Например, у вас волосы встают дыбом, если вы смотрите в трюм и видите, что кто-то набросал туда тряпок. Вы знаете, что теперь произойдет. Тряпку, в ту самую секунду, когда корабль начнет двигаться, смоет в трюмные грязеотстойники, и она забьет вам всю трюмную линию. И если в этом момент что-то где-то было открыто, и в корабль попала какая-нибудь вода - вы не сможете от нее избавиться. Вам понятно?
Так что, в действительности, в море требуется расширенное мышление. Вам нужно всегда помнить о том, «Каковы будут последствия того, что...?». На самом деле обычно вы не действуете в таком стиле. Он состоит в том, что вы просто интересуетесь, смотрите вокруг, вы проходите мимо, видите какие-то тряпки в трюме, и вы говорите: «Ну, ха, этого быть не должно», и вы выуживаете эти тряпки из трюма.
Вот она - разница между моряками и сухопутными жителями. Это команда, которая подбирает тряпку, брошенную в трюм, и команда, которая проходит мимо. Она не в том, что моряки могут вязать замысловатые узлы. Она в том, что они могут мыслить. И эта разница заключается еще в одной вещи - они обнаружили свою взаимозависимость друг от друга, от своих различных профессий, наблюдательности и бдительности.
Поэтому нервная команда - это такая команда, в которой люди, на самом деле, не доверяют друг другу. А компетентная команда - это такая команда, в которой люди доверяют друг другу. И компетентный член команды - это тот, кому можно доверять.
По сути, здесь вы имеете дело с сырым материалом выживания. И вы доверяете другому члену команды свое выживание, и действительный факт состоит в том, что девиз здесь таков: «Если мы собираемся выжить, никто не должен подводить команду». Дело не в том, что мы просто проиграем игру, или что наш университет завоюет еще три очка. Старик Океан - это самый голодный парень из всех, которых вы только видели. Он сожрет все.
Иногда очень интересно наблюдать за этим, когда вы находитесь на глубокой воде - когда до дна нельзя достать, да даже и в этом случае. Если из вашей руки выпадет перочинный ножик, долетит до поверхности воды и исчезнет, у вас появится хорошее впечатление об аппетите Старика Океана, потому что вы уже никогда не получите свой ножик назад. Это наверняка. На суше вы просто нагнулись бы и подняли его. И число мертвецов в сундуке Дэви Джонса, вероятно, не счесть. Это, конечно, очень, очень печально, не так ли? Тем не менее, море, насколько я это знаю, вероятно, гораздо более безопасное место, чем суша. Следовательно, мы пришли к основе, то есть к вопросу: Что такое команда? Что такое команда корабля? Чем она отличается? И каковы те черты, которые в действительности делают ее чем-то особенным?
Мы узнали это - у нас только что был весьма интересный опыт. Очень, очень интересный опыт. Мы - Морская Организация, и среди всех подразделений, которые находились здесь, в Дании, именно Афина была стабильным данным, которая выполняла свою работу. Однако здесь есть одна странность. Одна странность. Вы скажете: «Ну, они просто отвлекаются на корабль, а корабль - это всего лишь идея», - и тому подобные вещи. Но неизменно с тех пор, как была создана Морская Организация, члены Морской Организации постоянно и всегда оказывались гораздо более компетентны, чем члены организации, сравнимые с ними по занимаемому посту.
Если вы посмотрите на некоторые из тех вещей, которые Морская Организация сделала и на некоторые из тех вещей, за которые она берет на себя ответственность в течение последних двух лет, это совершенно вас поразит.
Конечно, множество людей делают то же самое в стандартных организациях - да, это так. Они выполняют огромную работу. Почему же именно Морская Организация всегда исправляет их? Очевидно, это не потому, что мы критичны, а потому, что мы, в том виде, в каком мы есть, и работающие так, как мы работаем, развили у себя особый склад ума. И при таком складе ума - вероятно - проще всего понять, что не в порядке, что не так. Какой недостаток является недостатком? Здесь может быть множество вещей. И сюда прибавляется так же то, что мы работаем как команда. И мы на самом деле развили у себя представление о взаимозависимости, и развили у себя высокий уровень компетентности. Это правда.
Но не смешно ли то, что... наша компетентность главным образом была сконцентрирована на кораблях, а не на организациях. Поэтому все это происходит на той основе, что если вы поднимаете уровень компетентности в чем-либо, то вы поднимаете уровень компетентности вообще.
Ну вот, посмотрите на какого-нибудь парня, который сидит, уставясь на листки бумаги, концепции и мысли, он никогда не учился конфронтировать МЭПВ. А в Морской Организации мы конфронтируем МЭПВ. Корабль - это довольно большой объект, с ним не так уж просто справиться. Тем не менее, мы с ним справляемся. И для этого требуется довольно большая работа. Очевидно, член Морской Организации очень хорошо умеет конфронтировать.
Так что, что-то в этом есть, и мы, в какой-то степени вследствие политического устройства этого мира и других факторов, были вынуждены делать то, что делает любая другая группа во вселенной, которая является очень компетентной и занимается управлением. Штаб-квартиры великих сообществ вселенной практически невозможно обнаружить. Если вы не верите в это, посмотрите на свой собственный трак. Вы обнаружите столицу, но там ли находится правительство? Нет.
Когда правительство работает согласно принципам ОТ, оно подвергается постоянной угрозе уничтожения. Возникает ревность, страх - всякие такие вещи. Я могу рассказать вам о правительствах - независимо от того, как вежливо вы общаетесь с ними и насколько вы стремитесь им угождать. Каждый раз, когда я писал в правительство здесь в течение последних нескольких лет, правительство вело себя так, как будто оно находилось в ужасе.
Я писал об этом немного во Freedom. Я проследил это. Каждый раз, когда я обращался к правительству, оно реагировало. И вот наконец - «на какую эмоцию эти ребята реагируют?». Они реагируют на эмоцию страха или на эмоцию ужаса.
Очевидно, это говорит о том, что необходимо быть чуть-чуть неуловимым и необходимо сделать так, чтобы было довольно трудно нанести удар по центральной руководящей группе в любом месте страны, и именно так мы и работаем. Мы обладаем определенной способностью ускользать. И мы рассчитываем на неспособность вогов доводить дело до конца на сто процентов, оставаясь при этом в безопасности. Мы проводили эксперименты по этому поводу, и когда наша база находилась на суше, нам наносили удары.
Теперь, поскольку организацию, управляющую саентологическими организациями, весьма трудно разрушить (я говорю скрестив пальцы), то они знают, что не извлекут никакой пользы из того, что уничтожат одну из других организаций. Мы поставили им задачу, которую они в действительности не могут решить в рамках собственных моральных норм и тому подобного. Вы понимаете, что раз они не могут разрушить нас, то зачем им тогда пытаться извлекать пользу из разрушения какой-либо организации. Наша способность ускользать делает существование нашей организации безопасным. Вы улавливаете? Если бы мы находились в зафиксированном положении, нам бы давно вышибли мозги.
Так что, если у вас нет того количества артиллерии, которое необходимо для подавления противостоящих сил, то вы можете предпринять еще кое-что, это - исчезнуть. И, как ни странно, это наша тактика - если на вас нападают, мы исчезаем... Большинство армий и т.п., которые пытались вести себя подобным образом - а мы не военное подразделение - большинство армий, которые пытались быть фабианскими, теряли свои силы. Они проигрывали - вот что происходит с армией, которая пытается исчезнуть - они не могли получить свои ресурсы, они не могли собрать свои войска, они не могли получить подкрепления, их экономика приходила в упадок. Понятно?
Как ни странно, в период нашего исчезновения мы стали сильнее. В данный момент, когда я это говорю, мы попали в полосу падения статистик. Но мы снова это восстановим. Мы подвижны. А идея подвижности сама по себе является защитой. Никто из этих котов не может сказать - отходя ко сну каждый вечер, они не могут сказать: «Слава богу, этим ребятам пришел конец...» - потому что они не могут быть уверены.
Теперь, не думайте, что такой огромный протест поднимается против помощи человеку, - но существует значительный протест против того, чтобы человеку помогали, когда кто-то получает фантастический доход за то, что человек остается больным и имеет неприятности. Вы обнаружите, что самые огромные состояния на этой планете направлены на уничтожение людей. Правительство тратит на уничтожение людей больше денег, чем на что-либо другое. Войны и тому подобные вещи, военные предприятия, вооруженные силы и так далее.
Так что если у них такой склад ума, то мы обладаем совершенно противоположным складом ума. Я не думаю, что у них есть какое-либо представление или какие-либо иллюзии на свой собственный счет. И я думаю, они знают, что они - плохие, поскольку они говорят, что все люди... все люди - плохие. Ну, им лучше знать.
Так что, в результате, мы на самом деле владеем тактической ситуацией в течение многих лет. И это была успешная тактика. Против нас были направлены объединенные силы нескольких наций, под руководством их самых лучших главных плохих ребят, но мы не только остались живы, мы сохранили наши организации действующими и также расширились, и это невероятно. Будучи фабианскими, мы стали сильнее.
Так что, по сути, это и есть реальная Причина существования Морской Организации. Это неуловимое подразделение, которое может находиться в любом месте и которое сейчас уже начинает присутствовать везде, если вы посмотрите на наши стационарные корабли и тому подобные вещи. Вот они стоят там, в гавани. Стоит ли нападать на них? Все, что они сделают - уплывут, понятно? Это раздражает. Все это очень раздражает.
Так что если нам как саентологам не позволяют взять на себя ответственность и предпринять соответствующие действия, если мы не получаем то, что нам причитается, для того чтобы исправлять людей и справляться с различными делами, то, тем не менее, мы идем вперед и делаем нашу работу в любом случае, ибо есть множество способов, при помощи которых мы так или иначе сможем выполнить нашу работу.
Однако идея Морской Организации была рождена из совершенно практического опыта. Не потому что я как-то особенно влюблен в море. Я хорошо в этом разбираюсь, но из меня получился бы также и хороший генерал кавалерии. Но эта та идея, которая, проверенная методом проб и ошибок, оказалась наиболее полезной для наших целей.
На корабле мы можем держать документы нашей организации, образцы, персонал, выполнять нашу работу, правильно? И нам не нужно разгонять организацию, а потом снова собирать ее вместе. Если вы когда-либо пытались это сделать, то вы понимаете, о чем я говорю. Переезд организации из А в Б - о, господи! Три переезда равносильны одному пожару.
Когда мы начали этот проект, статистики были в довольно плохом состоянии, и они были очень и очень низкими. И существование Морской Организации и ее первые действия, и так далее, постепенно, постепенно, постепенно, постепенно повысили их. Я не знаю цифру, во сколько раз мы увеличили международные статистики в Морской Организации в течение последних двух лет. Я не знаю, во сколько раз она умножилась. Но это значительная величина. А то, что они сейчас немного пошли вниз - ну, это ерунда. Мы снова заставим их идти в правильном направлении.
И поэтому, когда мы смотрим на все это, мы говорим: «Ну, а почему корабль?». Не то, чтобы корабли очень удобны, и ни по той причине, и ни по этой. На самом деле они могут быть своего рода развлечением.
Вы обнаруживаете человека, который находился около Морской Организации в течение некоторого времени, и после того, как он сколько-то времени провел на берегу, он говорит: «А, пошло все к черту. Я хочу в море». И еще я вспоминаю этого писателя (забыл его имя), который написал «Моби Дик» - он написал еще одну книжку, и она начинается примерно такими словами: «Когда по той или иной причине мне становится слишком тяжко жить на берегу, вы знаете, я собираю всю свою волю и отправляюсь в море». И вы увидите... вы увидите, после того, как вы какое-то время простоите у пристани, что действительно, вы начинаете смотреть на другие суда вокруг, презрительно посмеиваться, глядя на пыль и все такое, ощущая запахи, и говорите: «К черту все это», - и начинаете поглядывать в сторону открытого моря. И это здорово.
Ну, конечно, это тоже может поднадоесть, но я слышал гораздо меньше жалоб по поводу пребывания в море, чем по поводу пребывания на берегу.
Так что вот, по сути, в чем все дело. Это факт - корабль не столь безопасен в долгом пути, как почтовый фургон. И одна из самых больших угроз возникает со стороны договоров о безопасности на море. Корабль - это не что-то такое, что постоянно находится в одной плоскости и на одном месте, он склонен раскачиваться. И с ним связано очень много сложных действий. Не включаются пожарные краны, и вот однажды у вас пожар - вуу, вау! вау! вау!
Старик Океан на самом деле просто сидит и ждет - «Ну, они сделают промах, вы знаете? Они сделают промах», - не очень удобная атмосфера для работы, если только вы сами не подогнали свою собственную компетенцию к ней. А если вы подогнали свою собственную компетенцию к ней, то это очень, очень удобная рабочая атмосфера.
Я ходил в самых худших морях мира, безо всяких исключений. Взять хотя бы Тасманское море с его двадцатиметровыми волнами от гребня до подошвы, или арктические моря. И во всех этих местах я даже глазом не моргнул. Не потому, что я был такой храбрец, а потому что экипаж, который у меня там был, был способен справляться со своими обязанностями. Другими словами, существовало доверие.
Так что вам лучше всего расширить свою собственную способность предсказывать. Тряпка в трюме говорит буль-буль-буль, понятно? Тряпки в трюме нам не нужны.
У вас не включаются пожарные краны - ну, это сразу же предсказывает пожар, с которым вы не сможете справиться. Вам ясно? Так что вы должны мыслить примерно в таком направлении. Когда вы мыслите в таком направлении, когда вы сами компетентны в отношении своего поста и ваши действия на этом посту согласованы с другими членами вашей команды, то, как мне кажется, море станет самым безопасным местом из всех, которые вы можете найти.
Теперь, в этот самый момент, когда коммунистический Китай заявляет о том, что он собирается разбомбить Россию и Соединенные Штаты, а Россия и Соединенные Штаты волнуются о том, как бы им не получить парочку бомб друг от друга, а кучка других «разумных и здравомыслящих» людей, которым давно пора в психушку, почему-то занимают высокие должности в государстве - если эти ребята начнут играть в пинг-понг сотней мегатонн чего-нибудь, на нас лежит также другая ответственность, ответственность за сохранение существования нашей технологии.
Если, в то время, как мы находимся тут, они начнут кидаться друг в друга всякими штуками, нам здесь будет безопасно, как у Христа за пазухой. Ну что вам сделается от всего этого? Ну, произойдет небольшое выпадение радиоактивных осадков; может быть, вы увидите парочку цунами. Лучший способ справиться с цунами - это находиться с море. В действительности вам трудно справиться с цунами, если вы стоите у пристани. На самом деле, корабли при этом имеют тенденцию переворачиваться и вылетать на пристань.
Но если вы в море, то это очень весело. Цунами в море - это очень веселая вещь. Вы вдруг видите на экране радара линию, которая выглядит так, как будто находится выше горизонта, и кажется, что она приближается. Вот такая штука. И первое, что вы чувствуете - это то, что ваш корабль кренится набок или слегка поднимает нос, и вы идете вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх - здорово. А потом вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз. И вы говорите: «Что это была за чертовщина?», - а на следующий день вы слышите по радио, что это огромное цунами начисто смыло на побережье четырнадцать городов. Так что это не очень-то вдохновляет.
Ну вот, хотя я не сказал вам ничего такого, чего бы вы не знали, я просто пытался донести до вас немного фоновой музыки к опере под названием «Зачем нужна Морская Организация» и рассказать вам о небольшом отличии в стиле действий, которое, несомненно, в какой-то степени ответственно за тот факт, что когда мы посылаем миссии, учреждаем организации и тому подобное, мы это делаем..
В действительности мы гораздо более успешная организация, и в смысле действительных заработков нам жутко недоплачивают. Мы заработали для других людей столько денег, что их вряд ли сосчитаешь. А сами мы получаем меньшую часть этого. На самом деле нам, как организации, ужасно недоплачивают. Хотя эти организации расширяются, они расширяются вопреки противодействиям - мы еще никогда, в действительности, не расширяли их в такой степени, чтобы суметь выделить какую-то четкую сумму и позволить себе тратить эти деньги на самих себя.
Сейчас, в данное время, что ж, мы снова используем резервы. Ну, нам необходимо подняться так, чтобы больше не попадать в подобное положение.
Вы видите, что происходит?
В действительности, не только правительства не знают о нас совершенно ничего, но и организации забывают о нас; так что когда миссия Морской Организации недавно неожиданно приехала во Всемирный Центр управления и руководства Саентологией (WW), то один из высших руководителей не хотел с ними вообще не иметь никаких дел, и собирался вышвырнуть их за дверь пинком под зад, оправдывая это тем, что они прибыли не напрямую из Флага.
Но он не очень долго сопротивлялся. И они принялись за свою работу и осуществили свою миссию. И позвольте мне сказать вам, что это было сделано просто чертовски здорово. Эти ребята сидели там, воображая, что у них есть шестьдесят, семьдесят или восемьдесят тысяч фунтов резервов. На самом деле, их резервы составляли всего лишь шесть тысяч восемьсот. У них в банке было семьдесят девять тысяч фунтов и тому подобное, но, очевидно, эти деньги не принадлежали им - они принадлежали мне. В действительности эти деньги были выплачены мне за совершенно реальную недвижимость. Это и были их резервы. Хорошая работа, если вы понимаете.
И вот там побывала миссия Морской Организации. Она была послана Дианой, нашим самым маленьким - хотя это не самое маленькое судно; у нас есть два или три меньшего размера, чем Диана. Но это наш самый маленький стационарный корабль. Она там находилась, и она отправила миссию. И, насколько я понимаю, она, вероятно, спасла WW от разрушения одним метким ударом. И мы спасли их доход; мы спасли эту организацию, в той степени, в которой это было нужно.
И тем не менее, мы не ожидаем, что за все это нас будут очень хвалить и похлопывать по плечу. Мы ожидаем, что достигнем того, на что рассчитываем. И мы делаем это так хорошо, как только можем. Они сами получают удары. У них у самих неприятности того или иного рода, и их доход скачет вверх и вниз. И если мы можем исправить это и выручить их, то, что же, мы рады это делать. Но в течение последних двух лет много раз оказывалось чертовски здорово, что существует Морская Организация.
В действительности, мы унаследовали работу по поддержанию работоспособности... по подкреплению организаций и выполнению программ. И мы достигаем в этом большого успеха. И мы... усиливая то, что вы делаете хорошо и отбрасывая то, что вы делаете плохо, вы в конце концов приходите к хорошей формуле действия. И мы пришли к тому факту, что мы на самом деле являемся административной, а не военной группой. Но мы добиваемся нашего успеха почти полностью благодаря тому факту, что мы как экипаж стали командой, и что взаимозависимость и взаимное доверие позволяют нам двигаться вперед и выполнять нашу работу гораздо лучше, чем она была бы выполнена, действуй с базы, находящейся на берегу. Вот, в действительности, и весь наш секрет. И на самом деле ничего больше здесь нет.
Но научиться быть моряком - означает научиться предсказывать те неприятности, в которые вы не собираетесь попадать. И если вы умеете справляться с этим, то вы хорошо знаете свою работу.
О'кей? Спасибо.
Аудитория: Есть, Сэр. Спасибо.



ПОЧЕМУ ОРГАНИЗАЦИЯ ИМЕЕТ УСПЕХ

17 октября 1969 года
Спасибо.
Хорошо, сегодня 17 октября 1969, год переоборудования. Ну, существует множество вещей, о которых я мог бы с вами поговорить в связи с Морской Организацией. На самом деле, было записано громадное количество технологии, и все это находится в Приказах Базы, Приказах Флага и т.п. И очень часто люди не смотрят в них, и очень часто вы обнаруживаете, что тот или иной из них совершает вопиющие нарушения.
Кстати, я приведу вам пример: В данный момент над задней колодезной палубой, поперек нее, расположена балка для навеса, которую необходимо убрать, потому что она несъемная, и вы никаким способом не сможете достать оттуда шлюпки. Потому что ваше Второе Отделение, Планирование, видите, отдало распоряжение Действиям, не скоординировав это с другим отделением. Может быть, не была установлена связь с Четвертым, Палубным Отделением, которое сказало бы Второму: «Эй, вы знаете, на задней колодезной палубе у нас стоят шлюпки», - ибо план на первом месте. Понятно? И затем, Второе не сумело проследить за этим, и все пошло-поехало своим чередом.
Все это говорит о том, что почти каждое действие, в котором вы участвуете - это совместное мероприятие. И основная причина того, что организация разрушается, состоит в том, что ребята совершают маленькие оверты, о которых они не слишком много распространяются, а этот оверт может быть просто незнанием, и затем они начинают считать себя очень плохими, и у них возникает склонность обособляться.
Именно так все и происходит в этом мире. Ребята совершают маленькие оверты, и затем они обособляются, и потом они сверх-сверх-специализируются на своем посту. И их пост выпадает из сотрудничества со всей остальной организацией, и эта организация становится вовсе не организацией, а превращается в целый архипелаг из маленьких островов, каждый из которых пытается жить независимо, стараясь совершать не слишком много овертов.
И затем тот, кто находится наверху, для того чтобы как-то заставить дела продвигаться и добиться того, чтобы что-то было сделано, должен найти какой-нибудь способ, чтобы справиться с этим, причем он в действительности не понимает, с чем ему нужно справляться. А затем вы слышите, как офицер начинает кричать, и вы слышите разнообразный вой и лай.
Обычный способ защиты организации против подобного воя и лая состоит в том, чтобы сказать друг другу, что людям не следует грызться и лаять. Я могу уверить вас, что подобный способ не обеспечивает никакой защиты вообще. Потому что тот факт, что кто-либо воет и лает, может означать только одно из двух: (1) он не может выяснить или не может понять, что происходит, но ему это не нравится, и (2) связанные с этим люди не позаботились об этом заранее, хотя им следовало это сделать.
Вот так, и вы можете даже возмутиться этим: Почему офицеры Морской Организации кричат? Способ заставить офицера Морской Организации не кричать состоит не в том, чтобы повсюду рассказывать о том, какой он плохой, потому что он кричит, как-то осуждать это, разрывать АРО или даже впадать в отчаяние, пытаясь заткнуть ему рот, а в том, чтобы наблюдать и делать свою работу c первого раза.
Вот он, цикл разрушения - я опишу вам его еще раз: Парень совершает маленькие оверты, он чувствует себя немного деградировавшим, он чувствует, что он не вполне на своем месте, что он не очень-то важен, что его способности недостаточно велики, что он недостаточно образован, чтобы делать эту работу, и, посредством действия или бездействия - а бездействие - это преступление в два раза худшее, чем действие; когда что-то оставляешь несделанным - и в результате такой работник говорит: «Хорошо, если я просто втяну все мои щупальца вовнутрь, сюда, в мою раковину, и просто буду делать мою маленькую работу... они говорят о том, что нужно работать на посту - хорошо, я доведу это до всеобщности, яcно, и я буду работать на своем посту очень старательно, и тогда, может быть, на меня не будут валиться неприятности».
Я не знаю, какого черта вы так волнуетесь о том, чтобы избежать неприятностей. Мне сейчас несколько квадрильонов лет, и я ничего никогда кроме неприятностей не имел. Есть один факт, относящийся к этой вселенной - он в том, что в ней все имеют неприятности. Поэтому я не понимаю, почему вам нужно возражать против этого, как будто бы это что-то новое, недавно открытое и странное.
Способ действительно попасть в неприятности состоит в том, чтобы сконцентрироваться на избегании неприятностей. В этом случае вы ставите себя визави с тотальной фиксацией, и ничего не будет происходить, и тогда уж вы наверняка попадете в неприятности.
Но иногда какой-нибудь новичок приходит в Морскую Организацию в тот момент, когда там происходит какая-нибудь разборка, и он слышит, как кто-то кричит, срывая голос, так что даже корпус корабля трясется, и он говорит: «У них плохой характер». Нет, нет. Он просто увидел людей, которые плохо выполняют свою работу. Именно это выясняется при анализе данной ситуации.
Так что, способ избежать ошибок в работе состоит в том, чтобы выполнять ее правильно с первого раза, и лучший способ выполнять ее правильно с первого раза состоит в том, чтобы послать к черту мысли о том, попадете вы в неприятности или нет. Настоящий способ попасть в неприятности - это ничего не делать.
Вы заметите, что те личности, которые действительно очень низко опустились по шкале, проявляют настоящее искусство ничегонеделания. Они - мастера ничегонеделания, и у них всю жизнь возникают неприятности. У этого правила нет исключений. Они повсюду попадают в неприятности.
И кроме того, конечно, причина всего этого остается неизвестной, поскольку они не делают ничего. Вероятно, единственной причиной того, что мы когда-либо попадали в неприятности с Дианетикой и Саентологией, было то, что мы с самого начала не положили наши большие клешни на всю эту чертову планету и не стали очень широко применять технологию. Поскольку, очевидно, общество находится в таком состоянии, когда его нельзя одитировать.
До сих пор вы могли прекрасно существовать в обществе, не предоставляя никаких услуг как одитор, но если вы знаете как что-то сделать, если вы знаете, как что-то излечить, и не будете делать это и излечивать это, то следующее, что с вами произойдет - общество вас возненавидит. Это правда. Это правда.
На самом деле именно это создает для нас неприятности - недостаточно энергичная работа в этом направлении и недостаточно широкий охват в смысле предоставления услуг в больших масштабах.
Время от времени нам приходится бороться с власть предержащими, и они показывают нам зубы и когти, всячески препятствуют нам и, тем не менее, мы обнаруживаем... Странность здесь в том, что, хотя нам приходится затрачивать значительные усилия для того, чтобы защитить себя, но смешное здесь состоит в том, что у всех этих деятелей гораздо больше неприятностей, чем у нас. Это очень интересно, но они действительно имеют неприятности. Они вообще не делают свою работу. Все, что они делают - они вмешиваются в дела тех, кто пытается сделать свою работу. Если вы понаблюдаете за всем этим, то создается очень интересная картина.
Если бы мы в Саентологии полностью посвящали себя тому, чтобы избегать неприятности, знаете, что бы произошло? Мы бы не проводили никакого одитинга, процессинга или обучения ни в каком виде, мы бы ничего не организовывали, и затем, в следующей жизни, и в последующей жизни, и в последующей жизни у нас просто было бы все больше, больше и больше неприятностей, потому что все приходило бы во все больший, больший и больший хаос. Понятно?
Что-то подобное и происходит с членами команды, которые начинают обособляться. Они обособляются, они прячут свои щупальца под панцирь и говорят: «Да, если я просто на самом деле обрублю эту линию... Я знаю, что вон там в корпусе дыра, но это не относится к функциям моего отдела». И вы получаете разрушение из-за специализации.
И организация, которая подобным образом начинает делиться на кучки сверхобособленных людей, в конце концов причиняет всем им огромное количество неприятностей. У них возникнут неприятности. Они сами порождают свои собственные неприятности. Это происходит из-за того, что они не сотрудничают. У них отсутствуют, на личном уровне, линии связи и линии коммуникации. И в результате они не очень хорошо сотрудничают.
Команда имеет склонность знать, что делают и о чем думают другие члены команды, и координировать свои действия с этим и посредством этого. Это и есть определение команды: Это люди, которые сотрудничают друг с другом ради достижения общей цели. И обычно они великолепно ладят друг с другом. Фокус здесь состоит в том, чтобы одновременно быть и личностью, и членом команды. Единственный способ, которым вы можете добиться этого - это просто подниматься по тону до тех пор, пока вы не сможете это делать. Никто не пытается с помощью процессинга или еще чего-либо - обучения или еще чего-то - создать образцового индивидуума. На самом деле никто не пытается создать образцового индивидуума. Эта информация доступна, эти технологии и тому подобные вещи применимы, они вполне разумны, и их можно использовать. Но если при этом начинается уничтожение личности, что же, тогда вы проигрываете в той же самой степени, поскольку именно личная инициатива, работающая среди команды и заставляющая дела идти правильно - вот что в конце концов приводит все к успешному завершению.
Одна из причин того, почему Морская Организация имеет успех там, где, может быть, сухопутная организация не могла бы преуспеть, - это вызов со стороны окружающей среды. Человек за последние несколько тысяч лет поднялся из состояния съедобного животного - а ничем другим он и не был в то время, когда украшал собой деревья; добычи для саблезубых тигров - он при помощи знаний возвысил себя до такого уровня, где он, уничтожив большинство представителей животного царства и физически преодолев великое множество болезней, насекомых и природных катастроф, или по крайней мере защитив себя от них, создал себе такую окружающую среду, в которой он обрел ложное чувство безопасности. Он имеет обманчивое ощущение безопасности в данной окружающей среде, и он не чувствует большого вызова со стороны окружающей среды.
Возьмем государство всеобщего благосостояния - в государстве всеобщего благосостояния все идет совершенно прекрасно, если только им не управляет что-то типа благотворительного общества. Благотворительное общество неизбежно и неизменно превратится в тоталитаризм, который полностью уничтожит личность, так что все стороны частной жизни человека будут находиться под сверхконтролем, и в конце концов вы получите тоталитаризм. Все это ужасно. Никто не хочет иметь дело с чем-либо подобным.
Однако существует момент, когда обособившийся индивидуум перестает быть членом государства, вносящим свой вклад. А государство состоит из индивидуумов, которые могут работать, сотрудничая друг с другом. И для этого требуются довольно незаурядные индивидуумы.
Так что, когда вы улучшаете индивидуума, то дальнейшей, конечной целью вашей работы является достижение сотрудничества в действиях, что было первейшей амбицией тоталитарного государства. Но она включала в себя... эта амбиция включала в себя уничтожение личности. Такой вот ловкий трюк.
И организаторской задачей в Морской Организации, на деле, является улучшение индивидуума таким образом, чтобы он, оставаясь индивидуумом, мог работать в полном сотрудничестве со всей организацией. Поскольку для этого у нас есть технология, мы имеем реальный шанс достичь этой цели.
Но с точки зрения того, кто пытается управлять подразделением или кораблем, это на самом деле зачастую выглядит слишком медленным способом, поскольку в море такая вещь, как вызов со стороны окружающей среды, выглядит совершенно иначе, чем на берегу. Иногда на корабле промежуток времени в полторы минуты может означать превращение полной безопасности в глобальное бедствие для всех и каждого. Действие, не предпринятое в течение этих полутора минут, станет смертным приговором для тех, кто находится на борту.
Поэтому мы вынуждены сотрудничать, и мы вынуждены быть работоспособными и эффективными. Нас вынуждает к этому окружающая среда, потому что на кораблях и в море вы имеете дело с окружением, которое бросает вам вызов. Оно действительно испытывает вас на стойкость.
Помня об этом, вы предсказываете, что произойдет, и вы можете предсказать то или это, вы можете посетовать, как плохо то или это, и в то же время вы стараетесь изменить это и улучшить это.
В действительности, очевидно, условия жизни здесь не столь легки, как если бы вы сидели где-нибудь на земле. Так что у вас действительно имеется опасная окружающая среда, которая сама по себе вынуждает к сотрудничеству. Потому что то и дело будет случаться так, что дозорный будет допускать какой-нибудь «недосмотр», а ведущий офицер, заметив этот «недосмотр», уже будет лишен двух, трех или четырех минут, необходимых для того, чтобы можно было обеспечить безопасность, и из-за этого ему придется делать что-то в полном отчаянии в попытке спасти ситуацию. И тогда не ждите, что в таких обстоятельствах он будет делать это, добродушно улыбаясь.
Случается так, что люди, не способные реально оценить происходящее, разобраться в ситуации или понять, что нужно предпринять в данном случае, не понимают, почему именно в этот конкретный момент жизненно необходимо предпринять быстрые действия. И очень часто в мире вогов люди, которые не понимают, почему именно в этот конкретный момент необходимо что-то предпринять, ничего не предпринимают, и следующее, что вы видите - это буль, буль, буль или шесть футов земли, и никто даже могилы вашей не найдет.
Давным-давно многочисленные правительства этой планеты должны были что-то предпринять - давным-давно. Но они ничего не предприняли, и теперь у них возникают разнообразные политические неприятности. Но у них нет даже того, кто бы мог попытаться какими-то отчаянными действиями справиться с этим. И если вы не считаете, что наша цивилизация умирает, то вам надо было быть вместе с нами, когда в 1968 году мы исследовали разного рода развалины. Мы путешествовали, наблюдая всевозможные развалины. И это были самые разваленные развалины, какие только вы могли бы увидеть в своей жизни. Они были разрушены политикой, некомпетентностью и временем, а затем еще свой вклад в это разрушение внесли те археологи, которые их раскапывали.
Когда вы наблюдаете значительное число цивилизаций, которые испытали расцвет и пришли в упадок, или имеете какое-то представление о том, каково было это количество, или знаете число стран, которые испытали расцвет и пришли в упадок, у вас возникает некоторое представление о том, что очень часто о ситуации не слишком хорошо заботятся. Происходят какие-то события, но команда не уделяет им внимания.
Команда, которая там находилась - ну, эти ребята были по-своему обособлены, у них было слишком много рыбы для жарки, но недостаточно технологии, при помощи которой они могли бы действовать, и ситуация усложнилась разного рода случайными факторами. Они были членами групп с особыми интересами, и они пытались получить свою долю из казначейства, и они очень злились на какого-то человека, который был официальным лицом в правительстве, не желая при этом с ним сотрудничать. И мы наблюдали некоторые из этих мест, и они, определенно... Ну, если вы смотрите на развалины - это одно, понимаете, но как насчет того, когда там, где когда-то была процветавшая цивилизация, вы видите просто голую пустыню?
При нашей цивилизации люди в действительности настолько далеки от того, чтобы предпринимать действия, необходимые для разрешения каких-либо ситуаций (я не то, чтобы критикую все это. Я имею в виду, все показатели этого налицо), что далее, как вы понимаете, очень скоро все они могут оказаться в супчике.
Вторая мировая война никогда не должна была произойти. Первая мировая война никогда не должна была произойти. Что они исправили? Первая мировая война была призвана обеспечить безопасность демократии в мире, и после этого мы получили диктаторов. Американский тоталитаризм начал поднимать свою безобразную голову. Будь проклята такая демократия!
Вторая мировая война, так или иначе, была призвана обезопасить мир от фашизма, и после Второй мировой войны Соединенные Штаты отдали примерно 750 миллионов человеческих существ под тоталитарное ярмо русских. Это политические промахи громадной величины. Понимаете?
Ситуация может ухудшаться, но в мире вогов все выглядит так, как будто никто этого даже не замечает. Они ничего не предпринимают в этом направлении. Они не выдвигают никаких прогрессивных программ, они не пытаются справиться с этим. Вы не слышите никаких мудрых высказываний по этому поводу, и никто не говорит... Даже революционеры обычно городят чушь. Насчет того, какой плохой тот парень, который там наверху, или насчет того, как плоха система, или как плохи руководящие круги. Однако он даже не предлагает никакого варианта лучшего устройства. Он должен был сделать хотя бы это.
Так что на самом деле у них нет ни малейшего представления о том, как заставить эту машину работать. У них нет ни малейшего представления о том, как ею управлять, и они слишком глупы, чтобы заметить тот факт, что это «безопасное» окружение, о котором они толкуют - у него есть очень длинные когти, которыми оно мигом снесет им головы с плеч. Вы понимаете, в чем дело?
В действительности вы можете находиться в очень опасной окружающей среде, не замечая того, что в ней присутствует какая-либо опасность. Если вы хотите узнать, можете ли вы с ней справиться, то лучший склад ума для того, кто имеет дело с подобной вещью, - это склад ума, который воспринимает и наблюдает.
В своих рассказах я уже упоминал некоторые совершенно ужасные, бедственные, печальные события... Я не рассказал вам о том, что если вы действительно хотите впасть в депрессию, то почитайте какие-нибудь береговые лоции. И вы видите... два или три вахтенных офицера, они собираются вместе, как вы знаете, и они стоят там, наверху, на мостике, собираясь провести судно через пролив. Поэтому они открывают береговую лоцию, и читают в ней о том, как пройти через этот пролив. Они совершенно счастливы, намереваясь пройти через этот пролив; в проливе есть вода, и всякие такие штуки. Они читают в береговой лоции: «Есть подводная скала у берега, которая тянется на три четверти мили, и над ней менее шести футов воды. И там есть то, и там есть это. И очень часто с гор дует штормовой ветер и вилли-во, и они дуют с ужасающей скоростью, и при этом корабли вылетают на берег, трам-там-тарарам!». И вы говорите: «Господи, что за напасть. Давайте поищем другой пролив». И вы открываете лоцию на другой странице, и читаете ее, и там все гораздо, гораздо хуже. Теперь скалы уже посредине фарватера. Ничто другое не может так быстро привести в уныние, как подобные вещи.
Однажды, когда мы были в экспедиции на Аляске, я с одним парнем, членом экипажа, открыл лоцию для того, чтобы узнать как, черт подери, мы собираемся попасть на юг. Мы уже упустили столько времени, что наш корабль... Было очень холодно, солнце уже не поднималось над горизонтом, и мы слишком долго находились на севере.
По сути дела, отправляясь на юг, мы всего лишь на несколько часов опережали формирующийся на море лед. Мы буквально летели. Однако когда мы планировали этот переход, мы открыли лоцию Аляски, открыли ее для того, чтобы выяснить, как нам следует идти на юг, чтобы оставаться вблизи берега. И все выглядело так, как будто вам нужно идти на расстоянии в пятьсот миль от берега, не говоря уже о чудовищных штормах, которые случаются там посреди непроницаемого тумана. Вы не могли определить свое положение, потому что небо постоянно находится вне видимости. И там, в открытом море, вас ждут неисчислимые мели, скалы и островки, на которые вы непременно налетите. Но компас редко верно показывает направление из-за магнитной аномалии.
И чем дальше мы читали обо всех этих штормах и способах добраться до юга, тем это становилось все хуже, и хуже, и хуже. И в конце концов это стало слишком плохо, так что мы оба потеряли чувство реальности, и разразились просто чудовищным хохотом. Нам просто было плохо от этого истерического смеха. Должно быть, мы смеялись два или три часа. Мы читали следующее предложение: «И еще очень часто огромные волны переворачивают суда...», - и с нами снова случался приступ хохота. Просто это было слишком.
В конце концов мы бросили ее, послали все к черту, начертили линию вдоль побережья, которое, кстати, даже не было помечено на карте, и сломя голову понеслись на юг, лишь слегка опережая формирующийся на поверхности лед, и мы выбрались оттуда.
Я помню самую приятную часть этого похода - хотя это совершенно не относится к делу. Управление кораблем, по сути, состояло в попытках не замерзнуть. И вот что мы делали - мы передавали подогретый ром наверх из камбуза тем ребятам, которые стояли за штурвалом и вели корабль, и мы просто создали линию по подаче ведер с подогретым ромом тем, кто стоял на вахте. Из-за этого они хоть как-то оттаивали. Это был ром «Гудзонов залив», крепостью 135.
В действительности было так страшно холодно, что ром не оказывал никакого действия вообще, только давал им небольшое подобие ощущения тепла. Жуткие воспоминания. И когда ребята уже больше не могли стоять на мостике, мы посылали их вниз, и заступала следующая вахта.
Вот так вот... Но я помню солнце: В конце концов мы достаточно далеко прошли на юг, чтобы увидеть поднимающееся солнце. Однажды днем солнце взошло над горизонтом в виде холодного бледного шара - почти белого - оно поднялось над горизонтом и в течение десяти минут находилось над горизонтом, а затем снова исчезло из вида. Но мы были чертовски рады видеть это солнце.
В любом случае, здесь окружение слегка опаснее, чем то, на что рассчитывает большинство людей. Но вы можете попасть в подобные обстоятельства.
Но главная идея, которую я пытаюсь донести - это тот факт, что опасность окружения очевидна, когда вы находитесь в море. И вы попадаете в такое положение, когда начинаете справляться с тем, что возникает.
И независимо от того, что это было, даже если это была всего лишь спичка, выполняются все эти действия, понятно? Они выполняются все. Если был пожар, они выполняются все. Это не происходит так, что кто-то в машинном отделении, внезапно, или где-нибудь в носовой надстройке, замечает пожар и гасит его, или стоит там, пытаясь справиться с огнем, а два других парня бродят вокруг него, помогая ему бороться с огнем, и в конце концов тушат его, никого не беспокоя. Дружище, каждый из этих парней, хотя очень здорово, что они потушили пожар, каждый из них режет твое горло.
Тот парень, который гасит пожар, должен вопить изо всех сил о том, где случился пожар, и кто-то должен распространить эту тревогу. Кто-то должен распространить эту тревогу по палубам, зазвонить в корабельный колокол, объявить об этом по системе оповещения корабля, и все остальные, находящиеся на вахте, должны выполнить полностью все действия, ибо они неразумно предсказали, что будут способны справиться с этим пожаром. И очень часто именно этот пожар действительно уничтожит вас - потому что они не будут способны справиться с ним, а сигнал тревоги включен не будет. Понятно?
Люди кажутся скромными, они не любят устраивать шум, и вся цивилизация построена так, что хорошим человеком считается тот, от которого не бывает никаких неприятностей. Это хорошо для птичек. Если вам хочется, чтобы цивилизация погибла в дыму, то нужно иметь именно такую цивилизацию. Ни от кого никогда не бывает никаких неприятностей.
Кто-то дает вам незаконный приказ, но не получает с вашей стороны никаких неприятностей по этому поводу, - и теперь вы склонны попадать в неприятности. Поскольку вы ухудшили всю деятельность корабля в целом - вы приняли незаконный приказ. И с этого момента корабль начинает разваливаться.
Ценным человеком является не тот, от которого нет никаких неприятностей. А если вы так не думаете, то вы можете укомплектовывать свой корабль прямо из морга.
Так что ваши действия состоят в том, что вы тренируете это - тренируете это. И в нашем старом Приказе Флага описывается минимум действий, которые необходимо при этом предпринять. Этот минимум действий и постов, которые вводятся в действие при выполнении тренировки на случай пожара.
Так, теперь «Устранение повреждений». «Сигнал тревоги - долгий, продолжительный рев сирены или гудка. Выкрикивается название тренировки». Это просто один долгий, продолжительный гудок. И вы извлекаете этот звук из любого устройства, из которого можно его извлечь. Долгое время у нас не было даже гудка, но теперь у нас он есть, и с его помощью можно издать подобный звук.
Теперь, «Тот, кто обнаружил повреждение, кричит «тревога!» и делает все возможное. Тот, кто находится рядом с местом включения сигнала тревоги - включает его. Команда по устранению повреждений направляется на место со вспомогательными орудиями, палками, одеялами и т.п. Устанавливаются и запускаются трюмные насосы. Приготавливаются палубные насосы. Подготавливается оборудование для заделывания повреждений. Объявляется полная готовность, включаются сигналы бедствия, включается радио, настроенное на частоту бедствия». Это минимальные - минимальные действия.
«Вы подготавливаете станцию по оказанию первой помощи и спасательную команду. Повреждением может быть любое повреждение корабля, или несчастный случай на палубе, в каютах, в помещениях корабля или в машинном отделении». Это может быть любое повреждение - нанесенное корпусу, человеку или чему-либо еще. Повреждение.
Когда вы подаете сигнал тревоги, вы говорите при этом, каково повреждение, и вы продолжаете выполнять всю тренировку полностью.
«О столкновении объявляется отрывистым ревом сирены». Вы также издаете прерывистые звуки гудком корабля. Но это только в том случае, если это - столкновение.
«Если возникает вероятность столкновения, то буферная команда ограждает место возможного контакта буферами и баграми. Если столкновение очень крупное, или оно неизбежно, то буферная команда отступает». Другими словами, они не стоят там на горящей палубе и не ждут, пока им придет конец, потому что, когда другой корабль сталкивается с вашим, он может войти внутрь на много футов. Так что они пытаются оградить все, что можно, и, если этого сделать нельзя, то тогда, что же, они отступают.
«Вытаскиваются маты или матрасы для того, чтобы затыкать какие-либо дыры, полученные при столкновении. Если возможно, вы держите корабль в соприкосновении». Если вы натолкнулись на кого-то, то вы не должны немедленно давать обратный ход. Вы можете замедлить ход, но вы просто продолжаете затыкать проделанную дыру. Потому что, если вы вытащите оттуда нос своего корабля, то другой корабль пойдет ко дну.
«Вы включаете трюмные насосы, подготавливаете и укомплектовываете людьми палубные насосы для того, чтобы откачивать воду из корабля, бороться с пожаром или охлаждать сталь». При всех столкновениях и тому подобных происшествиях сталь раскаляется докрасна, искры летят вверх на пятнадцать-двадцать футов в воздух. Я видел, как железные плиты на кораблях на самом деле плавились и коробились под воздействием теплоты удара при столкновении. И «Вы подготавливаете сигнальные ракеты, включаете радио, настраиваете его на частоту бедствия, укомплектовываете станцию первой помощи и спасательную команду, и отмечаете номер и название другого судна. Будьте готовы объявить 'человек за бортом', 'устранение повреждений' или 'покинуть корабль'». И это, опять, минимум. Это те минимальные действия, которые должны быть выполнены.
«'Человек за бортом!' - выкрикивается, и при этом длинный звук гудка или сирены». Конечно, вы можете повторить этот длинный гудок. «Тот, кто обнаружил человека за бортом, бросает спасательный круг по направлению к нему, но не прямо в него. Если его обнаружил рулевой, то он дает машине команду остановиться и, если это был вахтенный офицер на мостике, то он выключает сцепление и бросает ему спасательный круг». Другими словами, первое действие, в действительности, состоит в том, чтобы убрать в сторону корму, остановить машину и бросить спасательный круг. Но проблема в том, что очень часто, когда происходят подобные вещи, рядом оказывается только один человек. Так что он тем или иным способом должен как-то распространить эту информацию. Ему нужно выручить человека, выпавшего за борт, но также ему нужно начать выполнение тренировки. Он делает все возможное, но он также начинает тренировку. И одна из смертельных ошибок, которую он может совершить, состоит в том, что он перестанет указывать на этого человека, надеясь на то, что мы прибежим к нему на помощь через несколько секунд. «Вы включаете сигнал тревоги - гудок или сирену. Если дело происходит ночью, то вы включаете поисковые огни. Обнаруживший продолжает указывать на человека, не отводя от него глаз. Если его обнаружил рулевой, то он не возвращается к штурвалу. Пошлите кого-нибудь на корму для того, чтобы он держал человека в поле зрения, поставьте капитана на управление и приготовьтесь опустить лодку или плот. Приготовьте бросательные веревки. Направьте корабль точно обратным курсом на невысокой скорости». То есть, вы движетесь примерно по овалу. Но «остановите машину» - или, если вы идете под парусами, «опустите паруса», - «до того, как вы подойдете близко к человеку, чтобы он не попал под винты, и чтобы вы на него не налетели».
Тут однажды было большое мероприятие по спасению, невдалеке от побережья Англии. Из воды нужно было вытащить трех человек, которые свалились с борта маленькой яхты или чего-то подобного, и парень, который их подбирал, убил всех этих людей своими винтами. Он действовал совсем не как моряк.
И затем «спасите товарища тем способом, который кажется лучшим». Так, и одна из тех вещей, которые вы не делаете - не посылаете другого человека за борт. Другими словами, то, что нужно сделать, не состоит просто в том, что вы сбрасываете свои ботинки и ныряете в воду для того, чтобы достать этого другого человека, потому что тогда у вас будет два человека в воде. Теперь у вас будет два человека в воде. Позже это может оказаться хорошей идеей, и именно поэтому мы говорим «тем способом, который кажется лучшим», но к тому времени, так или иначе, вы уже будете стоять на месте около этого человека и, если вы не сможете его достать, то кто-нибудь нырнет, привязавшись веревкой, схватит его, и их обоих затащат на борт. Что-то вроде этого может произойти. Однако если вы просто видите человека за бортом и затем сразу ныряете прямо за ним - то у вас теперь будет два человека за бортом. Это неумно. Потому что потом кто-нибудь еще увидит этих двух человек и тоже нырнет за борт, и вскоре вся команда окажется в воде.
Теперь, следующая тренировка - это «Покинуть корабль». Это всегда выполняется только по приказу. Никто никогда не включает никаких сигналов тревоги или еще чего-либо для того, чтобы покинуть корабль. Это делается по приказу. И этот приказ обычно отдается капитаном или, в случае его отсутствия или неспособности, главным вахтенным офицером. И вы «выстреливаете ракеты, сигнализирующие о бедствии, и даете сигнал бедствия по радио. Вы раздаете спасательные принадлежности. Вы подготавливаете и опускаете все лодки, но не позволяете экипажу садиться в них, держа лодки с подветренной стороны на канатах. Спасаете документы, деньги, ценности и животных, имеющихся на корабле. Пусть команда прихватит защитную одежду, насколько это позволяет время. Пусть большинство команды сядет в лодки и отплывет подальше, но одна лодка оставляется для боцмана, радиста и капитана. Загрузите в эту последнюю лодку воду, пищу, насколько это позволяет время. Бросьте на воду спасательные круги, обломки и оранжевую краску, насколько это позволяет время. Опустите на воду буй, обозначающий место катастрофы, если это произошло на мели. Боцман, радист и капитан садятся в лодку, и отплывают за пределы воронки, создаваемой тонущим кораблем». Поскольку, когда корабль тонет, он создает громадную воронку, которая засасывает всех, кто попадает в нее, под воду, прямо за кораблем.
«Отплывите за пределы возможного влияния засасывающей воронки или от опасной части рифа. Оставайтесь у корабля и оставайтесь вместе, поскольку корабль может не утонуть, а лодки не должны разделяться». Одна из самых худших, дичайших вещей состоит в том - и это повторяется постоянно, снова и снова - в том, что команда покидает корабль, корабль позже находят все еще наплаву, а о его команде больше никогда никто ничего не узнает. Это случается раз за разом. Команда уплывает - садится в лодки и уплывает прочь - и в течение дней, недель, месяцев после этого корабль остается там, где был. Он остается на воде, на его борту совершенно никого нет, все его лодки уплыли, команда исчезла, и никто больше никогда ничего о ней не слышал.
Удивительно, насколько часто случается так, что тонущий корабль не тонет, и насколько часто вода внезапно достигает места пожара, и он гаснет, понимаете?
«Время от времени вы запускаете сигнальные ракеты, насколько это позволяет запас, и помогаете спасателям, оставаясь возле обломков и зажигая огни. Если корабль не утонул и не развалился, то вы возвращаетесь на него. И тренировка на случай серьезных несчастных случаев, если кто-то получил серьезные травмы, выполняется согласно программе по устранению повреждений».
Я это делаю не ради того, чтобы тем или иным способом все это вам прочитать, а для того, чтобы донести до вас смысл и цель этого. А смысл... основной смысл и цель всех этих тренировок состоит в ознакомлении вас с теми вещами, которые обычно могут произойти.
И если команда - если это пугает вас до смерти, то все ваши страхи развеет знание того, что вы находитесь в хорошо тренированной команде. Только не оставляйте меня самого испуганным до смерти. Лучше ознакомить вас с этими фактами жизни, чем один или двое из ваших офицеров будут слоняться вокруг, беспокоясь об этом.
Теперь, жить на корабле легко и просто, когда люди делают свою работу. И эта жизнь находится в безопасности, если на случай любой неприятности есть хорошо спланированная и отработанная тренировка. И для этого не так уж много требуется.
Кроме того, выполнение тренировки не происходит в прогулочном темпе. Обычно вот что вы делаете при определении точной процедуры проведения тренировки: во-первых, вы составляете программу. И убеждаетесь в том, что все эти пункты - смотрите Приказ Флага 41 - учтены полностью. Вы составляете программу, вы назначаете людей, и затем вы берете эту программу и помещаете ее где-нибудь поблизости от того места, где вы проводите свои тренировки. И пусть ваши люди посмотрят, каковы их посты, пусть затем они пройдут к своим постам и определят, где они должны находиться, что там к чему, и ознакомятся со всем этим и вернутся назад. Теперь они будут знать, где, как предполагается, они должны находиться, и какие действия от них ожидаются. Хорошо? Это первая и последняя прогулка, которая имеется в программе тренировки. Все тренировки проводятся при полностью остановленном корабле, с максимальным количеством шума и грома. И они выполняются с минимальной скоростью. Если корабль очень, очень хорошо натренирован, то вся тренировка выполняется меньше, чем за минуту. Бам! Сделано. Все на местах. Это - просто чудо.
Конечно, вы можете значительно растянуть тренировку. В армии, по сути, тренировка означает «направо!», «налево!» и тому подобные вещи. На корабле это происходит совершенно по-другому. Это совершенно неупорядоченное мероприятие. Это выглядит очень беспорядочно, и это одна из тех вещей, которые являются преимуществом моряка по сравнению с людьми на суше. Предполагается, что он должен очень хорошо справляться с чудовищным количеством вещей, и предполагается, что он должен обладать способностью управлять многими вещами, и предполагается, что он должен обладать способностью действовать в полном хаосе. Когда все вокруг летит к чертовой матери, он должен обладать способностью действовать.
И именно это является причиной того, что Морская Организация очень успешно осуществляет миссии, ибо очень редко мы попадаем в места, которые не находятся в состоянии хаоса.
Так что конечным результатом этого является то, что корабль тренируется до такой степени, когда его команда не только знает свои специфические действия, но и знакома в общем со всей тренировкой, и может выполнять ее, затрачивая на это минимальное количество времени, так что, когда корабль сталкивается с бедствием, он справляется с ним, и оно становится всего лишь чрезвычайным происшествием.
И вот еще одна вещь, которую вам необходимо знать обо всем этом, - это то, что доверие на судне прямо пропорционально его способности выполнять тренировки. Возьмите судно, которое натренировано плохо, судно, которое выполняет свои тренировки медленно - и вы обнаружите, что на таком судне команда не очень доверяет друг другу.
Кроме того, на большом судне, на таком, как это, команда имеет некоторую склонность «устраиваться, как дома». Каюты, они выглядят как комнаты в домах. И у вас появляется иллюзия, что вы находитесь на берегу. И это единственная неприятная черта, которую имеет этот большой корабль. У вас может появиться иллюзия, что вы находитесь на берегу. Нет. Вы в море.
У людей имеется склонность как бы выпадать из общения друг с другом. Те, кто живут ближе к корме, редко встречают тех, кто живет впереди. Идут дни, а вы даже не знаете, есть ли вообще кто-нибудь на борту.
Вследствие этого, корабль среднего размера натренировать очень легко, а такой большой корабль - нет, потому что все вокруг выглядит очень стабильным. Оно вовсе не выглядит шатким, совсем не похоже, что у вас когда-либо возникнут какие-либо проблемы со всем этим.
Позвольте мне сказать вам вот что: Чем больше корабль, тем более важно то, чтобы ваши тренировки были доведены до совершенства, и именно по этой причине - по этой простой причине. Все вокруг выглядит очень стабильно. А если корабль такого размера начинает сносить на берег, когда его машина вышла из строя, вау, вау, вау! Как вы собираетесь с этим справиться? Понятно? Это большой корабль, но он превращается в очень большую катастрофу, если только не урегулировать это как чрезвычайное происшествие.
Хорошо, рассказывая вам обо всем этом, я надеюсь, что не бужу ваши страхи и ночные кошмары, но вы должны осознавать то, что некоторые команды, когда они только приходят на борт судна, обучаются лишь до такого состояния, когда они знают, кто на судне капитан, и затем они думают, что они довольно хорошо со всем этим справляются: они знают, кто капитан. Затем, при дальнейшем обучении, они, может быть, узнают, кто на судне старший офицер. Затем они постепенно обнаруживают, кто является бухгалтером. Но истинный факт состоит в том, что некоторые команды, если их не обучить и не натренировать, так никогда и не обнаружат то, что они находятся в море.
А Старик Океан - это самый сговорчивый старик из всех, которые вы встречали в своей жизни. У него в душе нет ни грамма доброты, но он действительно уважает корабль, который хорошо натренирован. Но это не говорит о том, что он не будет каждую секунду кружить вокруг корабля, выискивая и думая при этом: «Интересно, где у этих ребят слабое место, а? Не проверить ли нам их?».
И фокус состоит в том, чтобы слабых мест не было нигде.
Ходить в море - это большое удовольствие, очень приятно плыть под парусами и... то, что находится вокруг вас, когда вы в море - кто-то может подумать, что это очень монотонный пейзаж, но я никогда не видел в море двух похожих дней. Пейзаж постоянно меняется, меняются условия, что-то происходит и так далее.
И если вы хотите, чтобы ваше морское путешествие было приятным и спокойным, что ж, тогда вам нужно иметь очень хорошо натренированный корабль. Я не знаю, насколько хорошо мы натренированы в настоящее время, но в любой момент я могу сказать, что мы можем быть лучше натренированы. Кто угодно может сказать это в любое время, и будет при этом прав. Вы всегда можете стать лучше натренированными. У вас всегда есть новобранец, который еще не прошел через эти тренировки.
Но я хочу предупредить вас об одной вещи - нельзя позволять, чтобы тренировки навевали скуку, были похожими на прогулки, когда вы берете ветеранов и заставляете их медленно, с объяснениями, выполнять тренировку, иначе вы в конце концов прикончите саму идею тренировки. Тех парней, которые знают свои обязанности - вы не заставляете их заново выслушивать все инструкции о том, что такое тренировка, и на что это похоже. Вы берете своих новичков и тренируете их некоторое время на их постах, объясняя им, что и как делается, отдельно от всего остального экипажа, поскольку ему это совершенно не нужно. Кроме того, период обучения тренировке непременно требует сокращения времени проведения ваших различных тренировок. Вы даете какое-то подобие сигнала, а затем отмечаете момент окончания тренировки - щелк!
Теперь, если вам вдруг захочется провести тренировку, находясь на стоянке в гавани, вы поднимаете знак международного кода «Мы проводим тренировки». И вы приступаете к этому и проводите их все полностью. Идея о проведении тренировок безо всяких сигналов, когда никто из офицеров никогда не включает гудок или еще что-либо - все это полная чушь.
Кто-то назначается на радио, и вы говорите: «Вы назначены на радио». «Да, хорошо». «Хорошо. О'кей, это тренировка». Нет, тренировка должна быть как можно ближе к действительности. Для пожарных тренировок вы зажигаете где-нибудь огонь. И даже если кто-нибудь гасит этот огонь, вы проходите через полный цикл данной тренировки. Каждый делает все то, что от него ожидается.
Тренировка заканчивается тогда, когда ответственный за нее офицер объявляет о том, что она закончена, а не тогда, когда потушен пожар.
И вот, окончательным результатом всего этого является хорошо натренированный, надежный корабль. На данном конкретном судне мы еще никогда не выполняли тренировку так, как это следует делать, и одна из причин этого состоит в том, что тренировки, фактически, стали настолько скучны, что люди скорее предпочтут заняться чем-нибудь другим. Эта очередная прогулка, которая называется «тренировкой» - из-за того, что у вас два новых рекрута, и вы тратите все время, отведенное на тренировку, объясняя им, что эта вот штука называется лебедкой. Но все другие знают, что это лебедка. Так какого черта вы объясняете всем этим другим людям, что это - лебедка, когда они и так это знают? Почему бы вам не выделить специальное время на тренировку этим двум новым людям, не показать им все эти вещи, не объяснить им, какие действия от них ожидаются, и тому подобное? Тогда время, потраченное на тренировку, будет коротким и пройдет быстро. И если тренировки у вас бывает ежедневно, то что же, вы потратите на них минимум времени.
Если тренировка проходит у вас в определенное время дня, по расписанию, то это может оказаться ошибкой, потому что чрезвычайные происшествия происходят не по расписанию.
Но тем не менее, если y вас есть короткий период, в течение которого вы проводите тренировку, и она проходит, и все люди в этом участвуют, и они бегут сломя голову, хватают свои инструменты и исправляют все это, и вся тренировка проходит через весь цикл, то кто-то стоит там с того момента, как объявлена тренировка, с секундомером. Как только весь цикл проходят и тренировка заканчивается, он останавливает секундомер; не когда пожар гаснет, а тогда, когда все заняли свои посты и сообщили об этом. Вы убеждаетесь в том, что все находятся на своих местах, и все действия выполнены и так далее и обнаруживаете, что это сначала занимает 25 минут, полчаса, вы бегаете за всеми, пытаясь выяснить, все ли сделано. Но вы находите каждого, не останавливая секундомер до тех пор, пока каждый не сделает это. Пока каждый не будет стоять на своем месте, и так далее. Так что вам придется с этим покопаться.
Постепенно, когда вы будете проводить эту тренировку, и следующую тренировку, и еще одну тренировку, еще одну тренировку, и постепенно это время начнет сокращаться. Оно сократится до 15 минут, затем до 10, до 4 минут, до 3 - и оно сократится до 35 секунд. Вот что вам надо. Это хорошо, не так ли?
Пронзительный звон в корабельный колокол - «Пожар на полуюте!» - остановка. «Хорошо. 35 секунд. Теперь они уже делают это неплохо». Вы улавливаете идею?
Тренировки выполняются на время. Смысл не в том, насколько это надоест людям, а в том, насколько уверенными в себе они будут.
Обратите на это должное внимание, ибо, когда вы находитесь в открытом море, знаете ли вы о том, что во многих частях океана под вами находится две мили воды? Две мили воды. Это вброд не перейдешь. Тем не менее, это очень безопасные места. Во множестве мест, где мы бросаем якорь, да, там, в глубину, под нами всего лишь треть длины корабля. Дело не в том, насколько там глубоко, дело в том, кто находится на борту вашего корабля и что он может сделать.
Большое спасибо.









ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОРГАНИЗАЦИЮ
16 октября 1969 года
Спасибо.
Сегодня 16 октября AD 19. Исправьте меня, если я ошибся.
Ну, есть множество вещей, о которых я мог бы с вами поговорить. Вокруг много чего происходит. Но то, о чем я хочу поговорить с вами - это тренировки, потому что, как я недавно заметил, это одна из тех вещей, которые исчезают, и исчезают очень, очень легко. И тренировки в основном исчезают потому, что люди в действительности не знают своих целей.
И практически самая ужасная вещь, которую я видел в связи с тренировками - жутко - я видел, как некоторых людей водили на экскурсию по кораблю. И я сказал: «Что вы делаете?». И они сказали: «Мы проводим тренировки». И тогда я сказал: «Ну, может быть, - хорошо». И на следующий день я видел ту же самую экскурсию и тех же самых людей и я снова спросил: «Что вы делаете?». И они сказали: «Мы проводим тренировки».
Ну, очевидно, значимость «тренировки» была ограничена тем представлением, что вы должны просто водить каких-то людей вокруг и показывать им корабль, так, чтобы они знали, где что находится. И хотя это похвально, это является вашим первым знакомством с кораблем, согласно контрольному листу матроса. Но мне не показалось, что они были готовы для тренировок.
Тренировки, говоря ясно и четко, это вот что:
Бедствие - это то, что не было предсказано и к чему не приготовились. Это и есть бедствие. Бедствие - это то, что не было предсказано и к чему не приготовились, правильно?
Теперь, в связи с тем печальными и ужасными вещами, о которых я вам рассказывал в прошлый раз насчет того факта, что вам нужно научиться... обладать способностью предсказывать результат не только того, что может случиться из-за тряпки в трюме, но и того, что может случиться, когда генератор работает без охлаждения, и тому подобного - не только это, вы должны обладать способностью сказать с уверенностью, что на этом корабле, если у нас случится пожар... Помните, что это - платформа. Вы не выйдете из парадной двери и не позвоните в пожарную часть, понятно? Вы находитесь прямо там, и сталкиваетесь с этим.
Я вспомнил один из недавних больших пожаров, который стал сенсацией, это было какое-то греческое судно - возле побережья Португалии, я помню, что это случилось на какие-то рождественские праздники, или что-то типа этого; - и у них был чудовищный список жертв. Первый раз я столкнулся с этим - я имею в виду первый раз, когда это было достаточно серьезно, чтобы запомниться - это был Morro Castle, и это было очень известное бедствие. Во всяком случае, эти корабли сгорели прямо до ватерлинии, и практически все, кто был у них на борту, погибли. Греческое судно, находившееся возле побережья, не только не знало своих тренировок на случай пожара, но и вся идея, очевидно, состояла в том, что все стюарды сядут в лодки и уплывут прочь.
Я вспоминаю Andrea Doria, кажется, когда корабли подплыли к нему, чтобы произвести спасательные работы, в то время, как судно тонуло, все его лодки были заполнены только поварами и стюардами, и в них не было ни одного пассажира, и британские моряки, которые были на тех кораблях, которые подошли, чтобы спасти его, и тому подобное, не пустили их на борт. Они развернули их в обратную сторону и заставили их вернуться за пассажирами. Потому, что по морской традиции и повар, и стюард являются моряками и несут за это такую же ответственность, как и за все остальное.
Теперь, говоря по-морскому, существуют различные способы ходить в море. Две главные разновидности их - это ходить в море без головы на плечах и ходить в море, имея голову на плечах. И я, конечно, говорю в основном о том, как ходят в море, имея голову на плечах. Военно-морские суда обычно отправляются в море для того, чтобы потопить кого-нибудь или потонуть самим. Предполагается, что они либо потопят кого-нибудь, либо сами потонут или что-то в этом роде. И они принимают сравнительно небольшие предосторожности относительно того, что касается потопления корабля. Например, у них на борту нет достаточного количества спасательных плотов для того, чтобы спасти всех, и когда боевой корабль переворачивается, вы видите, что большая часть команды остается внутри корпуса или на перевернутом корпусе, откуда их обычно и забирают - тех, кто смог спастись и так далее. Но они просто сбрасывают это со счетов, поскольку невозможно обеспечить достаточное количество спасательных средств для тысячи членов экипажа. Так что, раз это сделать невозможно, то и пошло это все к чертовой матери.
Затем, существует коммерческий стиль хождения в море, при котором берутся в расчет пассажиры и тому подобное, и это доводится до фантастического уровня в Договоре о безопасности на морях (SOLAS Convention). Договор CОЛАС является самым большим идиотизмом в мире. Его выполнение в отношении британских судоверфей контролируется в ООН Британией. Однажды Мэри Сью попыталась представить себе, как это происходит. Новые корабли, которые строит какой-либо огромный флот, конечно же, несут в своей конструкции запас безопасности, который не является обычным для судов. И затем они начинают воздействовать на Договор СОЛАС, требуя ввести новые правила, которые оставляют всех их конкурентов с носом. На их кораблях нет таких вещей.
Ну, мы на самом деле обнаружили, что факт состоит в том, что - я вспомнил об этой тридцатипятипудовой балке, на которую было потрачено десять пудов сварки, которую нам однажды пришлось установить вон туда для того, чтобы укрепить люк... Она была оценена на судоверфи в три тысячи фунтов, и на этом настаивал инспектор. И все это было просто восхитительно, потому что тот же самый инспектор настаивал на том, чтобы мы заварили грузовые люки на главной палубе, так, чтобы морская вода, однажды попав на корабль, не могла выйти из них.
Так что эти ребята совершенно потеряли реальность. Но большинство коммерческих судов просто тренируются на одной основе, и это: «Покинуть корабль, покинуть корабль». И если вы посмотрите на «коммерческого» моряка, то, ей-богу, он действительно знает, как покинуть корабль. Он знает свое место в спасательной лодке и он знает, как нужно добираться до земли, понимаете? И он умеет спускать эти лодки на воду, особенно в тихую, спокойную погоду, но он никогда не сможет сделать это в реальной обстановке.
Существует громадная разница между спуском лодки на воду в гавани и спуском лодки на воду, когда на море гуляют небольшие такие шестифутовые волны. Вам будет интересно узнать, что если не отпускать эти концы в четком правильном порядке, когда ваш корабль прыгает вверх-вниз на этих шестифутовых волнах, то задний блок может кого-нибудь прикончить. Задний блок срабатывает на долю секунды перед срабатыванием переднего блока, но они оба должны двигаться, и в этот момент ваша команда в лодке должна направить весла горизонтально, вдоль борта корабля, и в этот момент концы освобождаются, и они отталкиваются. Вследствие этого блоки не мешают вам, и корабль не стоит на вашем пути, вам понятно? А иначе эти громадные тяжеленные стальные блоки - а ваша лодка поднимается и опускается, мотается то в ту сторону, то в эту - и эти громадные тяжеленные стальные блоки могут расколоть кому-нибудь череп быстрее, чем вы успеете что-либо сообразить. Так что есть некая разница между спуском на спокойную воду и в то время, когда на море волнение. Понятно?
Так что на торговом судне обычно тренировки связаны с покиданием корабля. Ну, а если вам необходимо покинуть корабль, то вы уже влипли, потому что вы не смогли удержать его наплаву. Поэтому, должно быть, все тренировки были пропущены, кроме покидания корабля. Конечно, это не причина для того, чтобы вы не знали, как нужно покидать корабль. Но покидание судна - это признание того, что все другие тренировки потерпели неудачу. А если все другие тренировки потерпели неудачу, тогда что вы можете ожидать относительно того, как будет выполнена тренировка по покиданию корабля? Так или иначе, вряд ли она пройдет хорошо.
В военно-морском флоте, с другой стороны, из-за того, что они не могут покинуть корабль, возникает тенденция специализироваться на других тренировках и склонность игнорировать покидание корабля, потому что у них нет ни одной лодки для того, чтобы каким-либо образом покинуть корабль. И они получают... конечно, в реальной обстановке они получают большое количество повреждений. Так что они склонны очень серьезно относиться к тренировкам по устранению повреждений.
Но что бы там при этом не говорилось, единственные бедствия, с которыми они столкнутся - это те бедствия, которые не были ими предсказаны, не были внесены в списки и не были оттренированы. Это - единственные бедствия, с которыми они столкнутся. Вы можете посмотреть на корабль и действительно предсказать, какое бедствие с ним случится, просто выясняя то, в отношении чего никто не тренировался, и, рано или поздно, то или иное из тех бедствий, в отношении которых никто не тренировался - оно произойдет, и это действительно будет бедствие.
Но если случается бедствие или несчастье, которое было внесено в списки и оттренировано, то оно просто-напросто станет чрезвычайным происшествием. В этом и состоит разница между безопасным хождением в море и рискованным хождением в море. Если ваш корабль знает свое дело, если команда знает свое дело относительно возможных происшествий и она натренирована, то вы на самом деле находитесь в очень надежных руках. Если команда не знает своего дела, если кто-то вдруг говорит: «У нас тут недавно был пожар в моторном отделении. Мы его погасили», - и думает при этом, что все хорошо; дружище, все совсем не хорошо. Да, по их оценке, они могут справиться с подобным пожаром внизу. Да, первое, что в этом случае делается - это то, что тот парень, который находится на месте, делает все возможное для того, чтобы погасить этот пожар так быстро, как он только может, потому что пожары, чем дольше они горят, тем более свирепыми становятся. Так что их нужно гасить как можно раньше и быстрее.
Все, что они сделали в этом случае, однако, - они просто погасили пожар, который был перед ними. Они не приняли все другие меры, необходимые для того, чтобы это было безопасным. А что, если бы этому парню не удалось справиться?
Однажды я находился на яхте - довольно большого размера - в заливе Майами, и посреди залива у нас загорелась машина. И там был один довольно самоуверенный инженер - он был хорошим парнем - он находился там, внизу. Там случилась такая вещь, которая называется обратной вспышкой. И здесь - снова, это судно опять нужно было перевести из одного места в другое, и оно не использовалось постоянно. И эта обратная вспышка произошла в карбюраторе, а машина работала то ли на бензине, то ли на солярке, и целый столб огня поднялся вокруг двигателя. А инженер стоял там, пытаясь справиться с этим, но топливный бак этой машины находился позади нее в довольно просторном машинном отделении, и огонь полыхал повсюду, и горело даже под топливным баком.
И вот, в ту секунду, когда я примерно сообразил, что происходит... На борту не было достаточного количества людей. То есть там был он, я и еще парочка статистов, которые в счет не шли - они вообще ничего не знали о корабле - и я быстро схватил один из этих пятигаллоновых огнетушителей, первый, который попался на глаза, перевернул его, направил на огонь: ничего не произошло. Он был пуст. Я рванулся вдоль по палубе, схватил другой, снял его, перевернул для того, чтобы потушить пожар: он был пуст. Я побежал вперед, добрался до третьего, схватил его, встряхнул его: бум! В нем не было картриджа.
Тем временем пылало уже все машинное отделение, и я сказал этому инженеру, я крикнул: «Бросай все это, оно того не стоит». Я сказал: «Черт с ним». Он ответил: «Нет, я могу сделать кое-что с этим». К тому времени топливный бак практически раскалился добела. И он на самом деле, при помощи пары мешков - а я даже близко не мог подойти - он стоял на каком-то маленьком пятачке, которое еще не горело, и при помощи пары мешков он на самом деле сбил огонь. То ли внезапно кончилось горючее или еще что-то, но он на самом деле погасил его. Я стоял там и был готов выдернуть его оттуда.
Но в каждый момент я ждал, что сейчас мы украсим всю гавань Майами кусочками нашей большой яхты.
Когда вы повидали некоторые вещи типа этой - то, о чем я рассказывал вам в прошлый раз, на прошлой своей лекции, это, конечно, был первый раз, когда я близко имел дело с яхтой в этой жизни, и я получил... это научило меня тому, что нужно проверять веревки и тому подобные вещи. А этот следующий раз научил меня тому, какова может быть свирепость и скорость, с которой распространяется пожар, и что лучше вам не держать вокруг пустые огнетушители.
Если у вас есть огнетушители, убедитесь в том, что они не только присутствуют в нужном количестве, но и в том, что они заполнены. И время от времени, взяв все огнетушители, которые есть на корабле и убедившись в том, что для всех них есть запасные картриджи, пойдите на палубу, или отплывите на лодке, или найдите какое-нибудь место на колодезной палубе - там, где это не приведет к большому беспорядку, и пусть вся ваша команда продемонстрирует свой профессионализм, опустошая все имеющиеся в наличии на судне огнетушители. И после этого немедленно, конечно же, быстро заполните их снова, потому что судьба обычно назначает пожар на время между опустошением огнетушителей и их заполнением. Так что вы сразу же заполняете их снова. Не стоит обращать внимание на этикетки, которые на них болтаются.
Так что, несмотря ни на что, когда вы попадаете в подобные обстоятельства, то это не всегда делает жизнь интересной, иногда это может приносить ужасные неудобства.
Но это, конечно, не было предсказано. Это было бедствие, эта большая яхта не была предсказанным бедствием. Прежде всего, она должна была пройти всего лишь около полутора миль до судоверфи, где ее ждал ремонт. И она прошла три четверти мили из этого расстояния и решила загореться.
Так что, как вы видите, больше всего неприятностей вам приносят корабли, которые в той или иной степени были вне использования. И поэтому, вероятно - это всего лишь предсказание - вероятно, у вас будет больше неприятностей с этим кораблем после ремонта, чем у вас их было в течение всех трех месяцев до ремонта, потому что на нем все поменяют и тому подобное.
И вот уже, поскольку они не находились в регулярном использовании, совсем недавно, сегодня, запустили генератор, не включив воду... не включив охлаждение, и генератор раскалился докрасна, но, к счастью, это заметили и прекратили, так что, вероятно, ему не был нанесен большой ущерб.
Но, как видите, мы как бы не работаем, так что у вас случаются такие вещи, в настоящее время, пока мы сидим здесь, а вокруг идет ремонт. И вот, когда мы снова вернемся в море, кто-то передвинет эти веревку и кто-то перевесит вон тот спасательный круг, и то и это будет не совсем на том месте, где оно было раньше, понятно? Так что, в действительности, у вас не все готово для того, чтобы действовать. Требуется некоторое время для того, чтобы на корабле все утряслось, чтобы люди знали, где что находится и что к чему вообще.
Я не пытаюсь тут вам рассказать длинную и мрачную историю о том, насколько все это ужасно. Если вы действительно хотите извлечь отсюда мораль о том, насколько все это ужасно, то я предлагаю вам почитать брошюры по страхованию Ллойдз. Как они полагают, их бизнесом является продажа страховок. Однако, вероятно, занимаются они вовсе не этим, поскольку определенно не следуют основному правилу страхования, которое заключается в том, что вы берете огромное количество кораблей, чем больше, тем лучше, и все их застраховываете. А они пытаются делать это, страхуя как можно меньше кораблей и требуя от них соблюдения договора СОЛАС. Так что на самом деле они разоряются. Кстати говоря, Ллойдз близок к банкротству. И причина, по которой они разоряются, состоит в том, что они пытаются уменьшить свои убытки, заставляя людей соблюдать технику безопасности на кораблях, вместо того, чтобы просто брать как можно больше кораблей.
Если вы имеете дело с большим количеством кораблей, то вы уж как-нибудь сможете подсчитать, каковы примерно будут ваши убытки, и если это случится, ну, тогда вы их оплатите. Именно так должна работать страховая компания. Вы не ходите туда-сюда и не требуете от всех правительств, чтобы они утвердили какие-нибудь правила для того, чтобы вы не терпели убытков при страховании и могли положить эти деньги к себе в карман. Это делается не так. Тем не менее, они пытаются сделать именно этим способом.
Если вы почитаете их брошюры о пожарах и тому подобные вещи, то будете обескуражены в большей степени, чем когда-либо. Потому что в первую очередь они, в действительности, - эти вещи на самом деле не дают вам никакой информации о том, как справляться с пожарами. Они просто рассказывают вам, как все кругом сгорает, ха! Все кругом горит, ха-ха-ха! И действительный способ предотвратить пожар - это застраховаться у Ллойдз.
Могу себе вообразить капитана, который выбегает на крыло мостика и трясет страховым полисом Ллойдз в направлении машинного отделения, носовой надстройки или еще чего-нибудь, где пылает пожар. Однако я полагаю, что страховку покупают владельцы, а владельцы не ходят в море, так что им незачем рассказывать кому-либо о том, как справляться с пожарами.
Кроме того, существует два типа команд. Существует два типа команд - если рассматривать их по отношению к тренировкам - два типа. Первый - это специализированно тренированная команда, а второй - широко тренированная команда. Специализированно тренированную команду вы получаете до того, как у вас будет широко тренированная команда. Следовательно, вы можете очень быстро обеспечить безопасность корабля, подготовив специализированно тренированную команду. Другими словами, каждый человек тренируется выполнять свои точные обязанности или свою точную часть тренировки. И каждого человека обучают, как выполнять именно эту малую часть, и можно натренироваться делать это за ничтожно малое время - при том условии, что это действительно внесено в список и оттренировано.
Под «внесением в список» я имею в виду, что вы определяете имя человека, его обязанности и суть тренировки. И затем, во время тренировки, вы добиваетесь того, чтобы он это делал.
Итак, ваши действия по внесению в список и проведению тренировки происходит на специализированной основе. Один парень, он просто становится абсолютным спецом в соединении пожарных шлангов. Он достигает такого состояния, когда он знает, где находятся все пожарные шланги на этом корабле. А парень, который стоит невдалеке от него - предполагается, что он включит сигнал тревоги - он понятия не имеет, где находятся пожарные шланги, но он знает наверняка, где находится кнопка включения тревоги, улавливаете? Это специализированная тренировка.
Однако существует тенденция оставлять это дело в таком состоянии после того, как корабль был специализированно натренирован, потому что все выглядит отлично. Но затем начальник Отдела признаний и третий помощник начинают работать, перемещая людей с поста на пост. И затем Действия, и так далее, отсылают четверых или пятерых людей в ОПУ, как в нашем случае. И следующее, что вам нужно знать - это что у вас нет никаких списков. И у вас нет никаких тренировок. Всех новых людей нужно обучать заново их новым обязанностям.
И хотя кое-кто был переведен с этого поста на тот, а кто-то другой с этого поста на тот, и кто-то еще с этого поста на тот, вы все еще думаете, что у вас все оттренировано. Нет, они были натренированы как специалисты, и их обязанности изменились. Если вы снова не натренируете их, то у вас будут неприятности.
Вам понятно, почему? Например, что-то случилось в машинном отделении, там загорелся пожар, и кто-то там есть, и он пытается справиться с ним - он все делает прекрасно, он сбивает огонь при помощи своего плаща, огнетушителя или еще чего-нибудь до того, как тот разгорится. Да, предполагается, что он это сделает. Но где был тот парень, который должен был включить тревогу?
А в прошлый раз, когда я задал этот вопрос, кто-то мне ответил: «О, да мы просто не хотели никого беспокоить». Да мне плевать, что пожар наполовину потушен! Должен быть включен сигнал тревоги! Должны быть включены эти громадные динамики, и весь корабль должен узнать о пожаре! Зачем? Потому что он может с ним не справиться. Вам понятно? Хвост этого пожара может внезапно выскочить фтттттт! где-нибудь еще. Может быть, где-нибудь случилось короткое замыкание, о котором вы не знаете, и что-нибудь где-нибудь еще горит. Может быть, этот пожар усилится. Интересно также проводить объявленную тренировку так быстро, как только возможно. Вы всегда стараетесь погасить пожар так быстро, как только возможно, но вы также должны проводить тренировку так быстро, как только возможно.
Так что первый человек, который обнаружил пожар, конечно же, не должен бежать прочь... срываться с места, поскольку у него есть шанс погасить пожар. Но он должен кричать изо всех сил до тех пор, пока кто-нибудь не придет к нему на помощь. И первое, что он должен сказать им - это: «Включите тревогу!». И затем пожарная тревога должна быть включена на всем корабле. И люди должны быть на своих постах.
Конечно, это хорошая новость, когда всем им говорят: «Ух, черт, этот пожар погасили в течение десяти минут». Тем не менее, они уже здесь. Что, если пожар не погасили бы в течение десяти минут? Вы собираетесь оставить всех этих парней в их каютах, в постелях, ждать, пока все это сгорит? Это идиотизм.
Нет, вот как должно быть - вы должны с энтузиазмом беспокоить людей по этому поводу. Просто добейтесь полного энтузиазма в этом отношении и скажите: «Хи-хи-хи! Я уронил спичку на передней палубе - пожар! Пожар!». Два тридцать после полудня.
Или вот, кто-нибудь выпадает за борт. Очень, очень смешно то, что обычно тот, кто выпадает за борт, выпадает за борт у тех людей, которые не имеют совершенно никакой практики по спасению людей, выпавших за борт. Потому что это случается не так уж часто. И тем не менее, в действительности, вы видите, что снова и снова суда теряют людей в море в тех случаях, когда это никак не должно было произойти. Существуют определенные действия, которым необходимо следовать при выполнении тренировки по спасению человека, выпавшего за борт. Когда парень выпадает за борт, то, может быть, первая мысль, которая приходит людям в голову - это бросить ему спасательный круг, и первое, что они делают - они бросают его прямо в него. Он попадает ему по голове, человек теряет сознание и теперь он уже готов. Это те маленькие моменты, которые вам следует знать.
Например, если человек выпал за борт, а те, кто на мостике, проявили способность быстро думать и действовать, то они должны, если в этот момент судно движется, быстро убрать корму и винты в сторону. Они должны немедленно сделать так, чтобы корма и винты оказались на другой стороне. Так что вы не просто говорите: «Человек за бортом!». Вы говорите: «Человек за бортом с порта!», «Человек за бортом со штирборда!». Человек за бортом с порта? Штурвал немедленно круто влево.
И если вахтенный или рулевой не знают, что делать в этом случае, то тот, кто выпал за борт, вероятно, попадет под винты. Ваши действия по предотвращению этого просты и легки - человек выпадает за борт, и вы убираете винты в сторону, понятно?
Следующее, что должно произойти - кто-то должен остановить эти винты, поскольку вам нежелательно, чтобы судно ушло на большое расстояние от этого человека, это во-первых. Кроме того, нет ничего легче в жизни, как потерять человека в море из виду. Ночью вы направляете на него поисковый огонь или прожектор, вы направляете на него какой-нибудь свет - сигнальный огонь - и вы не убираете его ни на секунду. Кто-то должен быть постоянно занят тем, что будет направлять на него свет. Если это происходит днем, то кто-то должен постоянно указывать на него, поскольку, если он отведет свой взгляд и оглянется, то вы больше не найдете этого человека. Вот так и теряют людей в море в случае, когда человек выпадает за борт.
Так что каждая из этих тренировок имеет свои собственные маленькие особенности, и то, над чем вы в действительности работаете - это не специализированно тренированная команда, а команда, тренированная широко.
Теперь, я собираюсь прочитать вам, тра-та-та, вот требования по некоторым из этих тренировок. В этих Приказах Флага очень много полезных вещей. Время от времени я записывал в них то, чего люди не знали насчет тренировок, кораблей и других вещей, пытаясь снабдить их некоторой информацией, потому что в действительности имеется очень мало информации об этом.
Вот Приказ Флага номер 41 от 23 августа, «Четыре невыгодных курса». Случилось так, что в нем, от начала и до конца, вместе с другой информацией - описываются тренировки на случай чрезвычайного происшествия. Первое, что в нем говорится, это: «Любая тренировка лучше, чем отсутствие тренировки. Лучшее, с чем можно встретить чрезвычайное происшествие - это отлично отработанная хорошая тренировка».
Обратите внимание на то, что любая тренировка лучше, чем отсутствие тренировки, понятно? Не предсказать вообще никакого бедствия - вот что действительно смертельно. Любая тренировка, даже если она плохо выполнена, плохо спланирована - это все же гораздо лучше, чем полное ее отсутствие.
Теперь, следующее, что вам нужно знать - это то, что лучшее, с чем можно встретить чрезвычайное происшествие - это отлично отработанная хорошая тренировка, и, кроме всего прочего, это устранит ваше бедствие. На хорошо тренированном корабле вы не будете иметь бедствий - не-а! Они просто не случаются. Команда достаточно хорошо следит за этим, за тем и за всем другим, и они немедленно реагируют и они начинают делать это правильно и, так или иначе, все проходит отлично.
Теперь, вот те важные действия, которые по важности следуют за проведением тренировок на случай чрезвычайных происшествий. Они переделаны из тренировок на военно-морских и торговых судах в соответствии с опытом - в соответствии с моим собственным опытом в этом отношении. Итак, главная причина того, что у вас ничего не случается, никаких чрезвычайных происшествий - она указана выше. И если вы предсказываете абсолютно все, ваша команда полностью осведомлена о том, что происходит вокруг, постоянно исправляет все недостатки, то вы даже не доходите до такого состояния, где вам может понадобиться тренировка. Они с этим уже справились. Кто-то прогуливался рядом с машинным отделением и увидел там открытую банку с бензином, которая могла перевернуться и устроить пожар, понимаете, и он убрал ее оттуда. На другом корабле ее оставили бы на месте, и когда-нибудь во время путешествия она бы перевернулась, все это попало бы на электрические контакты и, может быть, случилось бы возгорание.
Так что, когда чрезвычайные происшествия случаются - а это другой факт, который вам нужно помнить, что ваши тренировки очень часто выполняются тогда, когда все тихо и спокойно, при свете дня, когда на корабле все в порядке, - а чрезвычайные происшествия обычно случаются тогда, когда бортовая качка по меньшей мере двадцать градусов, а килевая еще на двадцать больше, все летит в разные стороны, и у вас и без того куча проблем, и именно это, в первую очередь, является причиной того, что у вас случилось чрезвычайное происшествие. Все кругом дрожит, внимание людей рассеяно. Так что в действительности вам обычно приходится выполнять тренировку в очень суровых условиях.
Теперь, вы компенсируете это тем, что заставляете тех, кто выполняет тренировки, знать их настолько совершенно, что дополнительные случайности не будут им досаждать. Другими словами, они будут знать, выполнение каких действий от них ожидается. Так что они идут вперед и делают это. И в то же самое время, когда у вас проходит тренировка по устранению повреждений, возникает дополнительное движение, хаос, замешательство и, может быть, даже пожар. Ничего страшного, они об этом позаботятся. Это - доверие.
Вы можете достичь также такого состояния, когда команда будет настолько уверенной в себе, что вообще станет беззаботной - в отношении всего. Вот одна из самых смешных вещей: в одной пожарной школе, во время Второй мировой войны, изобрели распылитель - о котором сейчас, кажется, уже забыли - распылитель, который присоединялся к шлангу, что позволяло человеку проходить сквозь пламя. Все, что вам нужно было делать - это держать этот шланг перед собой, присоединив к нему так называемый распылитель, и водяная пыль впереди вас на самом деле создавала зону и место, через которое вы могли пройти, когда все вокруг пылало. И они обычно брали точную копию корабля, и набивали ее сверху донизу горючим - а у нее были отсеки и тому подобное - набивали ее сверху донизу горючим, поджигали ее, затем брали команды судов, которые у них там были, поджигали все это и отправляли их туда, выдав им эти распылители. Они не выдавали им жароустойчивых костюмов и тому подобных вещей, как вы понимаете. И безо всяких асбестовых костюмов, или чего-либо, они предлагали им пройти через этот огонь и достать из этих отсеков определенные вещи, и они выдавали им эти распылители для того, чтобы тушить пожар.
Первый раз, когда я послал команду на обучение в одно из этих мест, они все вернулись назад, и были все слегка местами подпаленные - но зато насколько они были самоуверенны! Они действительно научились тому, что огонь можно покорить. И после этого вам все время нужно было за ними следить. Потому что они бросали сигареты на баки с горючим.
Но все эти вещи были довольно впечатляющи. Это очень веселое занятие, но на самом деле сейчас его не очень широко используют, - вы посылаете вперед, перед собой, завесу из воды и, по мере того, как вы продвигаетесь вперед, естественно, огонь ничего не может с вами сделать.
Итак, первое - первая тренировка - это тренировка на случай пожара. Сигнал тревоги подается резким звоном в корабельный колокол, к которому вы можете добавить крик «Пожар!» и, если вы можете добраться до системы оповещения корабля, то включите и ее. Но первый сигнал тревоги, который вы можете использовать, первый, к которому вы можете прибегнуть, самый непосредственный сигнал тревоги, конечно же, это крик «Пожар!», и при этом вы говорите, где пожар. Просто кричать «Пожар!» - это нехорошо. Это обобщение. Это подавляет. А за подавляющие действия вы можете получить этический приказ. Вы должны сказать, где случился пожар, и тогда люди пойдут в том направлении и справятся с огнем.
Но традиционный звук, традиционный сигнал, который объявляет о пожаре - это резкий звон в корабельный колокол. И тот, кто обнаружил пожар, объявляет тревогу и пытается погасить этот огонь. И все, кто слышит его, также подают сигнал тревоги. Остальная часть тренировки состоит в том, что они берут огнетушители. И вы направляете судно так, чтобы пожар оказался с подветренной стороны, приготавливаете палубные пожарные насосы, формируете спасательные команды в противодымных масках и костюмах. Вы включаете трюмные насосы. Вы раздаете всем спасательные жилеты, подготавливаете набор по оказанию первой помощи, готовите все сигналы бедствия, включаете радиопередатчик на волну бедствия и готовитесь объявить «устранение повреждений» или «покинуть корабль».
Вы начинаете справляться со своей окружающей средой. И если вы можете заставить кого-то начать справляться с окружением, то он сможет конфронтировать МЭПВ, он сможет конфронтировать общее окружение, те вещи, среди которых он находится, он получит способность оценивать, и он не просто будет ходить по улице, надеясь, что все как-нибудь само собой пойдет хорошо. Он действительно станет причиной над своим окружением. А когда вы находитесь в море, то либо вы - причина над окружением, либо вы - труп. Как видите, здесь есть небольшая разница.
Эти некоторые факторы отнюдь не являются плодами долгих раздумий или выполненного проекта. То, что представляет из себя Морская Организация, возникло как-то постепенно и случайно, и на самом деле все это не было воплощением какого-то плана. Мы просто поняли, что в этом направлении нам все удается, и продолжали идти в этом направлении. И чем дальше мы продвигались в этом направлении, тем больших успехов мы добивались на этом пути, и тем лучше шли у нас дела, и в результате это как-то превратилось в то, чем мы являемся сейчас. Это не было какой-то внезапно возникшей идеей о том, что, мол, вот Рон любит море - не заняться ли нам мореходством?
По сути дела, основная история Морской Организации такова: у нас была программа по обучению команды в Сент-Хилле, и затем мы приобрели Диану, и судно с большими трудностями было отправлено в южном направлении. А затем мы приобрели Афину, и она с большими трудностями была отправлена на юг, на переоборудование. Но тем временем одно судно - которое тогда называлось Энчантер, выполнило множество жизненно важных и действительно успешных миссий, и Афина провела несколько весьма, весьма успешных миссий. Эти миссии были выполнены с борта кораблей. И затем этот корабль вернулся, чтобы стать ОПУ. А когда его больше нельзя было использовать в качестве ОПУ, мы вдруг осознали, что этот корабль сам по себе работал лучше, чем что-либо еще, и поэтому оставили его и продолжили работу с его использованием.
Это случилось после... что-то вроде того, что мы вдруг осознали - я думаю, что на самом деле это произошло примерно в сентябре 1967, когда мы действительно начали осознавать, что был получен некий результат в плане миссионерской работы, управления организациями через миссии, в попытках отлаживания и объединения посредством центрального управляющего звена, которого мы никогда ранее не добивались, и мы начали развивать этот успех.
По мере нашего продвижения то, чему мы научились в морских походах и то, что было собрано попутно на этот счет, обычно записывалось в ПФ, контрольных листах матросов и т.п. То, что мы знаем о миссионерской работе и т.п., имеется в контрольных листах Школы Миссий. И на это нет каких-то особых причин. Мы действительно можем осуществлять миссии. Если миссионер хорошо обучен, то, приятель, ему ли не знать, как это делается.
Но то, чем мы в действительности занимались, достигло в своем развитии очень высокого уровня - можно сказать, уровня руководящего звена (и это лучше всего описало бы то, чем мы занимаемся). И мы на самом деле являемся чем-то вроде руководящего звена. В действительности, вероятно, мы - Пятое Отделение Земли, Отделение Квалификации планеты Земля. Возможно, это так и есть. И мы знаем, куда лежит наш путь, и мы движемся вперед.
И люди, которые находятся в Морской Организации - это очень ценные люди, и на самом деле, чтобы полностью обучить члена Морской Организации, нужно затратить немало усилий и времени. Давайте посмотрим, какими способностями и опытом он должен обладать.
Мы ожидаем от него, что он знает свою технологию, и это по меньшей мере HDG. Ожидается, что он должен знать свой КРО. Но эти требования появились сравнительно недавно. Первоначально необходимо было знать и выполнять то, что входило в контрольный лист матроса, быть способным выполнять свои обязанности на посту на судне и быть миссионером, и эти требования все еще остаются в силе.
И вот, если сложить HDG или Класс VIII, добавив еще сверху владение основами организации по КРО, то вы получите того, кого можно было бы назвать сверхсуперспособным улаживателем конфликтов. Он способен наводить порядок, потому что именно это он и делает в данный момент. Он управляет организациями. Мы занялись управлением организациями. Но мы способны наводить порядок вообще, притом в таких ситуациях, которые кажутся практически безвыходными.
Это вот дело, когда британское правительство вдруг обозлилось и стало огрызаться на нас, и Каллагэн - который, как мне кажется, вообще-то не коренной англичанин - полностью запретил Саентологию... Да, я думаю, он кельт из Ирландии, или еще откуда-то. Он какой-то иностранец - то ли русский, то ли еще кто-то.
Ну в любом случае, когда он вдруг обрушился на наших студентов, то для того, чтобы спасти ситуацию, нам пришлось не только снимать с места всю ОПУ Соединенного Королевства как полностью действующую организацию, нам пришлось также целиком перевозить Ст.-Хилл. И мы это сделали, и все это мероприятие прошло с такой гладкостью, что это удивило бы каждого. Это было просто потрясающе. Это было совершенно изумительно.
Но, как я сказал, это сделало нас немного уязвимее, и когда у нас появилась эта уязвимость, то, конечно же, мы уже не были способны проводить такое большое количество корректирующих миссий, которое мы проводили раньше. Так что теперь мы разрабатываем новый стиль действий, при котором, несмотря на то что нас очень мало, мы сможем выполнять нашу работу лучше, чем мы это делали раньше. Другими словами, мы справляемся с нашим окружением.
Следовательно, значение Морской Организации очень велико. Оно очень велико. И Морская Организация имеет свои ужасные неудобства - ужасные неудобства. Я ни в коем случае не говорю, что наша жизнь - малина. Но все неудобства, которые в ней возникают, обычно являются следствием недостатка ноу-хау. Неприятности возникают, когда какая-либо миссия терпит провал - в большей или в меньшей степени, неприятности случаются даже тогда, когда провал терпит совершенно второстепенная миссия.
Вот, это ноу-хау относительно того, как нужно руководить. Однако давайте вернемся к нашему судну. Если корабль не может действовать, если он не может следовать своим графикам, если он не может находиться там, где надо, и не может отправиться туда, куда он должен отправиться, и тому подобное, тогда весь план действий рассыпается в прах. К примеру, причина того, что корабль начинает нуждаться в ремонте, состоит в том, что на нем не поддерживают должный уровень порядка. Любой ремонт в действительности является критикой материально-технического обслуживания. Любая вещь, если ее неправильно обслуживать, потребует ремонта. Намотайте это себе на ус. Если что-нибудь плохо смазано, то в конце концов вам придется эту вещь ремонтировать. Если что-нибудь не покрашено, то в конце концов вам придется тщательно отодрать старую краску и снова покрасить, понятно? Если перила не покрыли лаком, хотя это нужно было сделать, то теперь вам придется полностью соскрести с них старый лак, до самой древесины, и нанести новый слой лака, и все это только из-за того, что кто-то, вместо того, чтобы все это проделать, сделал свою работу наспех, тяп-ляп. Понимаете?
Когда вы не можете обеспечить обслуживание, когда это не проводится на должном уровне, то вы попадаете в область ремонта. А если вам при этом необходимо действовать, то все эти ремонты могут выжать из вас все жизненные соки.
Обслуживание, по сути, это бдительность. Бдительность по отношению к тому, что происходит. У нас есть системы, которые способствуют этой бдительности, такие, например, как контрольные листы. И у вас есть контрольный лист для всего электрического оборудования на корабле, для всех двигателей на корабле и так далее. Есть контрольный лист, согласно которому раз в неделю все это нужно включать, друг за другом. Но в данный момент я не знаю, есть ли контрольный лист, в котором бы говорилось, что все это хозяйство нужно через определенные промежутки времени смазывать. Я не знаю, существует ли такой контрольный лист.
Каждый раз, когда в контрольном листе отсутствует какой-то важный пункт, обслуживание терпит неудачу, и тогда электродвигатель непременно сломается и т.п., и т.п., и т.п. И однажды ночью, когда будет очень жарко, вы будете лежать в своей каюте, и вам совершенно нечем будет дышать из-за ужасной жары, потому что все кондиционеры отключены. Конечно, в этом случае можно обозлиться на инженеров, но на самом деле это наша общая неудача, поскольку все это является совместным действием. На самом деле, Второе Отделение, вероятно, должно было выпустить контрольный лист по смазке всех электродвигателей, и тогда... у вас не случится так, что этот двигатель, работая безо всякого присмотра, доходит до такого состояния, когда он просто сжигает самого себя и внезапно полностью выходит из строя. Вы понимаете, о чем я.
Если посмотреть, в какой степени это относится к членам экипажа, то им очень нелегко вести подобный образ жизни. Я не сказал бы, что в этом вообще есть какая-то выгода или привлекательность; я вообще не понимаю, почему вы здесь находитесь. Это очень нелегкая жизнь - на самом деле, это просто кошмар. Должно быть, это так - должно быть. То и дело я слышу, как кто-то говорит, что ему необходимо вернуться в мир вогов, и что он хочет получить отставку, чтобы он мог привести в порядок свою учебу. Я смотрю на отчеты об их учебе на корабле, и обнаруживаю, что на корабле они учились... что они потратили кучу времени на учебу на корабле, но на самом деле они совершенно не учились, находясь на корабле. Они и близко не подходили к учебному материалу, но им зачем-то нужно покинуть корабль, чтобы заняться этим. Те ребята, которые считали свою жизнь очень нелегкой, на самом деле никогда не жили этой жизнью, и никогда не пытались выяснить, насколько она нелегка. Когда я говорю, что она настолько невыносима, то это может показаться шуткой. Но члены Морской Организации на самом деле выполняют очень тяжелую работу. И они работают очень хорошо. Но как и во всех организациях и областях деятельности, естественно, много званых - мало избранных.
Если говорить правду, те люди, которые здесь находятся, сами сделали свой выбор. Никто не принуждает их оставаться здесь. Те люди, которые уходят, обычно имеют оверты, считают себя слишком невежественными, считают себя такими или эдакими, может быть, в глубине души они чувствуют себя помехой по отношению к группе, и поэтому они сбегают.
Неправда, что это происходит из-за того, что у кого-то возникают неприятности, или у него складывается плохая репутация. Если вы посмотрите на то, что такое плохая репутация, на этические записи и тому подобное, накопленные большинством членов Морской Организации за эти годы, то вам покажется, что вы читаете послужной список завсегдатаев тюрьмы Ливенворт. Комитеты Улик, Предательства - вот такие вот вещи, знаете.
Когда вы занимаетесь руководящей деятельностью или управляете чем-то, то, как вы знаете, здесь очень важна способность соблюдать этику, и, я думаю, вы это прекрасно знаете, если вы накопили достаточное количество мотиваторов. Я бы даже сказал, что тот, кто не имел парочки Комитетов Улик, не будет способен работать вообще.
Однако истина в том, что люди редко уделяют внимание подобным вещам. В течение долгого периода времени, когда обнаруживается, что кто-то не добился успехов при выполнении миссии, или не сделал то или это, то это в какой-то степени пытаются ставить человеку в укор. Сам этот человек прекрасно знает о своем промахе. До него уже давно дошло, что он совершил ошибку и не выполнил работу. И вместо того, чтобы исправить эту ошибку, выяснить, как нужно было действовать правильно в этом случае, проодитировать это и подобные вещи и т.д., он почему-то в панике сбегает. На самом деле, обычно именно так вы теряете рекрута. Он напуган в большей степени, чем следовало бы.
Но в действительности, в данном случае факт состоит в том, что по мере нашего продвижения вверх члены Морской Организации становятся все более и более эффективны, все более и более работоспособны. Они обретают способность делать то, о чем никто никогда не мог даже и подумать. Но, поскольку они находятся все вместе, в одном и том же окружении, рядом друг с другом, то в действительности они никогда не замечают перемен, которые происходят с их эффективностью. Они просто никогда не замечают этого. Они становятся все более и более эффективны. Они на самом деле находятся среди опасного окружения. Они приобретают опыт, они учатся, и они справляются со всем этим все лучше, лучше и лучше, и они день изо дня конфронтируют с этим, и они приводят это в порядок. И они добиваются того, что все это приходит во все более и более правильный порядок. Но все они делают это в составе группы.
Я полагаю, что каждый новичок, прибывший в Морскую Организацию, сначала чувствует себя некоторое время как-то не в своей тарелке, но постепенно он приходит в такое состояние, когда он начинает действовать в согласии с другими, но вместе с этим он теряет свою способность ощущать собственное улучшение. Это предполагается само собой - что член Морской Организации должен быть способен справляться с ситуацией и заставлять дела идти правильно. Вы понимаете?
Его улучшение незаметно, потому что оно от него ожидается.
И вдруг подобный человек появляется где-то вовне, может быть даже и в саентологической организации, и он видит, каковы его стандарты, и какие стандарты считаются общепринятыми здесь, и он внезапно чувствует себя оскорбленным. Его реальность оскорблена, видите? «Эти ребята сидят в дерьме! Что за чертовщина творится здесь - посмотрите, что они терпят вокруг себя - врррх, руоф-врр!». И он лезет в самую гущу, и начинает приводить все в порядок, действуя практически на уровне отчаяния, поскольку все выглядит очень плохо, понятно? Но он идет вперед, и он исправляет это.
Но на самом деле он забывает о том, что то место, где он находится - это уже действующая саентологическая организация - и она действует, несмотря на все это, она уже действует на гораздо, гораздо более высоком уровне компетенции, чем та область, которая ее окружает.
Я не думаю, что вы знаете о том, что TWA, другие авиакомпании, множество бизнесменов и т.п. работают только потому, что на самом деле кто-то стоит у них за спиной, уткнув им в затылок дуло пистолета и держа палец на спусковом крючке. Если бы вы знали о тех полицейских мерах, которые эти большие компании применяют среди собственного персонала, то вы бы напугались до полусмерти. Какая-нибудь стюардесса забыла улыбнуться очень важной персоне, и этого вполне достаточно, чтобы ее уволили, расстреляли, лишили всех средств к существованию и занесли в черный список на всю оставшуюся жизнь.
«Хм, Грейси не улыбнулась этой очень важной персоне. Вот... «. Затем это отправляется к начальнику отдела кадров. «Грейси не улыбнулась этой очень важной персоне, которая была на борту, фактически, он смотрел ей прямо в лицо, а она смотрела куда-то вбок», - и тому подобное. И тут Грейси приходит конец. А затем она отправляется в компанию «Объединенные авиалинии», чтобы попытаться устроиться на работу. И ее там спрашивают: «А где вы работали раньше?». «В TWA». «Да, хм, хм. У вас плохой послужной список». Вот так. С ней все кончено, понятно? Они удерживают весь свой уровень эффективности именно таким уровнем принуждения. Они поддерживают его при помощи огня и меча.
Кроме того, они имеют в своем распоряжении целое общество, из которого они могут черпать ресурсы. И, к тому же, на самом деле их обслуживает множество внешних учебных заведений. Обучение, которое можно получить вне таких корпораций, служит этим корпорациям. Позвольте мне проиллюстрировать, что я имею в виду.
Знания, которые вы можете получить о бухгалтерии в бизнес-школе, служат финансовому отделу компании TWA, потому что подобное обучение отвечает всем их требованиям относительно того, как нужно работать с налогами. Эта компания вовсе не пытается содержать в порядке свою финансовую отчетность, но она пытается определенным образом повлиять на правительство. Вы думаете, я шучу. Но это единственная деятельность, которой у них занимается бухгалтерия, и она не занимается больше ничем. Так что люди, которые там работают, в действительности... Повара - ну, они были обучены в каком-нибудь кулинарном техникуме или в чем-то вроде этого.
Конечно, им приходится проводить свое собственное обучение, но на самом деле то общество, которое находится вокруг них, их обслуживает, поскольку те профессии и виды деятельности, которые они используют в своей работе, вполне обычны и распространены.
В Саентологии то общество, которое находится вокруг нас, нам совершенно не служит. Очень здорово, когда человек прекрасно подготовлен в той или иной области, и мы очень рады, когда к нам попадают образованные люди. Но истина в том, что мы сами занимаемся деятельностью, которая требует высокого технического мастерства, и которая очень специализированна, не только на кораблях, но также и в организациях. Наша миссионерская деятельность, деятельность по управлению и планированию и т.п., совершенно несравнима с тем, что происходит на коммерческих судах, где капитан тем или иным способом как-то делает всю работу. Так что на коммерцию это не похоже, и нас также трудно сравнить с военно-морским судном. Как то, так и другое мало помогает в нашей деятельности. Мы всегда рады видеть у себя на борту человека, который раньше служил в военно-морском флоте, но у него очень часто имеются какие-то странные представления об офицерах, что, мол, всех их нужно выкинуть за борт или что-то вроде этого. Или у него есть всякие другие лишние сведения, которые ему мешают, и поэтому ему нужно учить кое-что заново, и затем, в конце концов, он узнает, как это делается, и дальше работает правильно.
Но на самом деле, внешнее обучение нам мало помогает. И, в основном, это происходит потому, что мы имеем дело с новой технологией и потому, что нас очень мало и нам приходится делать огромную работу.
Теперь, работа, которую мы выполняем, оказывает настолько мощное влияние на мир, что в это трудно поверить. Оно огромно. То, чем мы занимаемся и то, что мы приводим в порядок и так далее, не только очень важно, но также оказывает большое воздействие на различные виды деятельности.
Если бы нам нужно было всего лишь перегнать самолет из точки А в точку Б, затем развернуть его и перегнать из точки Б в точку А, набрав достаточное количество пассажиров на борт, взяв с них деньги и написав в их билетах, что они могут на нашем самолете перелететь из точки А в Б и из Б в А, а также собрав и погрузив на борт какой-нибудь груз и переместив его из точки А в Б и из Б в А, то все, что нам нужно было бы для этого сделать - это нанять несколько механиков, которые были где-то обучены, чтобы они отремонтировали самолет, нанять несколько пилотов, которые были обучены в американской армии или в воздушных силах, и тогда бы наш самолет полетел своим курсом и, как вы видите, все бы прекрасно работало, все шло как надо, и у нас были бы все необходимые люди, которые знали бы, как это делается, и все такое - все было бы очень просто. Понятно? Это легко, потому что все есть.
И они пытаются немного улучшить обслуживание, поэтому они начинают подавать еду не на белых подносах, а на розовых. У них возникает идея... Они говорят: «По вторникам и четвергам вы со своей женой можете летать бесплатно». То есть, в эти дни у них снижается поток пассажиров, так что ваша жена может лететь бесплатно. Это очень большая реклама, как вы видите.
Этим ребятам пришлось работать в течение многих лет, многих, многих лет. Этим ребятам пришлось работать очень упорно для того, чтобы авиация сама по себе добилась такого положения, при котором покупка билета на самолет стала бы обычным делом.
Мы, в действительности, находимся в том положении, когда мир не имеет ни малейшего представления о том, что с этим можно что-то сделать и что это можно как-то исправить, видите? В действительности мы находимся в трех футах позади головы мира. И мы применяем технологию, которая гораздо, гораздо выше обычного уровня технологии, которой обладает человек. В действительности, мы намного опередили его научную технологию, мы намного опередили его технологию бизнеса, и когда к нам приходит человек, занимавшийся одним из этих видов деятельности, например, бухгалтер - не дай Бог, я когда-нибудь еще найму обученного бухгалтера. Его приходится полностью переучивать, его приходится исправлять, поскольку теперь у него в отделе нет 135 сотрудников, которые могли бы возиться со всей его отчетностью. Понятно? В наших обстоятельствах, при нашем развитии, и при нашем объеме бухгалтерской работы, который необходимо выполнять, он не смог бы с ним справиться.
Так что окончательный вывод из всего этого состоит в том, что по понятной причине мы занимаемся технической деятельностью очень высокого уровня, и нам необходимо приспособить себя к нему. Это еще один вызов со стороны нашего окружения, поскольку мы движемся вперед, подобно пионерам, покорявшим новые земли, и мы должны постоянно расширять границы наших владений и постоянно справляться с теми проблемами, которые у нас возникают со всех сторон. Не как эти друзья, индейцы - или аборигены; я не хочу обидеть индейцев - не как эти аборигены, которые уже пытались удержать свои земли - они просто курили свои каменные трубки и бурчали себе под нос: «Хм, хм»... «Всех нужно убить», - вот такой у них был уровень технологии.
На самом деле мы работаем среди окружения, которое движется в обратном направлении. У них нет ни малейшего представления о том, что кого-то можно вылечить; сумасшедшего просто отправляют в мясорубку. Ах да, это обобщение... Общественность на нашей стороне, но наше окружение в действительности управляется кучкой парней, которые, практически, управляют им, находясь в своих собственных мертвых телах. Другими словами, нам приходится действовать в трудных условиях.
И поскольку человеческие умы решают проблему человеческого ума, трудность этого умножается бесконечно. Если вся ваша работа состояла бы в том, чтобы сменить прокладки в карбюраторе или в чем-то вроде этого, это одно дело. Но в тех областях, в которых вы пытаетесь справиться с хаосом аберрации, вы сами становитесь довольно хаотичны. Так что приходится много времени тратить на самовосстановление.
Если вы сложите все это, то поймете, что Морская Организация развилась в очень успешный вид деятельности, и эта деятельность необходима и жизненно важна. Например, когда она просто отстранилась от управления примерно на шесть недель и отсутствовала, когда ее нельзя было найти на коммуникационных линиях мира, в этот период времени статистики очень резко и круто начали падать, несмотря на то, что перед тем, как исчезнуть, мы кое-что предприняли для того, чтобы укрепить их. И как только мы отключились от этих линий, все статистики пошли вниз.
Так случалось и раньше. Поэтому наша деятельность совершенно необходима, она имеет исключительно важное значение.
Рано или поздно мы достигнем того уровня, когда точка перелома будет позади, - под точкой перелома я имею в виду ту точку, когда нас будет достаточное количество, когда размах нашей деятельности будет достаточно велик для того, чтобы у нас было достаточное количество наличных денег и резервов, и так далее, когда за наши услуги будут платить больше. В данный момент мы находимся на таком уровне, когда, хотя мы и предоставляем совершенно необходимые услуги по всему миру, наш доход и тому подобное, на самом деле, находится на уровне, который ниже этой точки перелома. Мы стоим гораздо больше, чем нам платят, это уж наверняка.
Если уж вам действительно хочется во всем этом разобраться, то психоанализ, ни к чему не приводящий в течение пяти лет, стоит девять тысяч фунтов. Двадцать пять часов одитинга в Лондоне, вероятно, все еще стоят пятьдесят фунтов. За двадцать пять часов одитинга вы можете провести человека через дианетические триады и саентологические триады. Ого, тут есть небольшая разница. Тем не менее эти деятели, которые берут за свою работу девять тысяч фунтов, жалуются по поводу наших цен. Понятно? И у нас неприятности.
Но рано или поздно мы преодолеем эту переломную точку, и у нас будет достаточно финансов и, естественно, достаточно власти, и тогда нам уже не нужно будет следить за каждым пенни, который поступает на наш счет. Сейчас нам приходится это делать. И именно к этому мы и стремимся, и мы добиваемся успеха, мы делаем это, и мы движемся вверх. Если вы посмотрите на нашу международную статистику за последние несколько лет, которую мы имеем как организация, то она постоянно растет, и она на самом деле очень высока. Когда мы уходим с линий, она падает; значит, мы действительно ценные люди. Рано или поздно мы достигнем того уровня, когда нам начнут платить за это. Но в данный момент, что же, мы пытаемся вести наши дела, и хотя деятельность, которой мы занимаемся, кажется новой, но все это работает, люди получают пользу от этого, и истина здесь в том, что мы имеем просто сногсшибательный успех.
Очень немногие члены Морской Организации реально представляют себе, насколько высоко их ценят и насколько высок их статус до тех пор, пока они не появляются в какой-нибудь саентологической организации. Когда они прибывают в какую-либо организацию, выполняя то или иное задание в качестве члена Морской Организации, то происходит одно из двух: либо люди становятся совершенно бледными, либо они оказывают им почести такого уровня и обращаются с ними так, как не обращаются даже с очень важными персонами. Так что, если вы посмотрите на реально создаваемый эффект, то вы осознаете, каково наше могущество. Но, конечно, вы сможете сохранять это могущество до тех пор, пока вы не будете злоупотреблять им. И если вы посмотрите на всю Морскую Организацию в целом, то вы обнаружите, что тот факт, что Пятое Отделение планеты Земля, Отделение Квалификации, в данный момент состоит примерно из трех сотен парней и девушек - это просто фантастика, если вы задумаетесь над тем, что мы управляем уже одной, двумя, тремя, четырьмя, пятью - пятью организациями, шестью или семью кораблями, а также руководим деятельностью Флага. И все это делается примерно тремя сотнями парней и девушек? О, подождите минуту, это невозможно. Каждое правительство совершенно убеждено в том, что для того, чтобы организовать и управлять таким количеством всего, требуется по меньшей мере четыреста или пятьсот тысяч человек.
При нашем количестве то, что мы делаем и то, на каком уровне мы это делаем - это просто фантастика. Единственный человек, который, по-видимому, об этом и не подозревает - это член Морской Организации. Он просто продолжает делать свою работу.
Большое вам спасибо.









ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТРЕТЬЕЙ ДИНАМИКИ И КАК ЗАСТАВИТЬ ДЕЛА ИДТИ ПРАВИЛЬНО

20 октября 1969 года
Спасибо.
Сегодня 20 октября 1969 года. И это четвертая лекция в серии. Очевидно, динамика, по которой работает Морская Организация - это третья динамика. Очевидно, она работает по третьей динамике в направлении к четвертой. И при этом нет ничего более очевидного, чем традиционное стремление членов этой организации работать на своем посту, очень часто при весьма тяжелых обстоятельствах, и выполнять свою работу. На самом деле, это удивительно.
И если вам нужно было бы устроить хаос в Морской Организации, то, конечно, вы просто должны были бы попытаться переместить все это на первую динамику. Здесь есть свои странности. Подобные вещи, согласно общественным наукам, не срабатывают таким образом в области промышленности. Другими словами, учебники по психологии говорят обратное, и при капитализме все происходит наоборот, а в Морской Организации, если вы пытаетесь заставить кого-нибудь получить награду, то у вас возникают проблемы. Это действительно так происходит. Это фантастика. Вы пытаетесь навязать члену Морской Организации такую вещь, как учеба, и даже иногда одитинг, и если вы делаете это в слишком широких масштабах, то реально, практически, вы убиваете боевой дух.
Это совершенно недоступно для понимания. Это совершенно не согласуется с тем, что написано в научных книгах. Например, срывы в учебе обычно происходят по причине плотного графика. А рабочий график и требования относительно выполнения работы - теоретически рабочий график, на самом деле, реально не дает достаточного количества времени для того, чтобы работу можно было бы сделать. И поэтому, когда график включает в себя учебу, или что-то в этом роде, и вы предпринимаете попытку силой заставить придерживаться этого графика, то вы внезапно сталкиваетесь с возможностью мятежа. Я имею в виду, что это на самом деле так, это результат опроса, а не мое личное мнение, ибо это противоречит логике.
Раньше у нас бывало так, что кто-нибудь не очень хорошо справлялся со своей работой. Они не очень хорошо справлялись с ней, у них никогда ничего не получалось, и тогда они уезжали куда-нибудь для того, чтобы получить возможность обучаться полное время. Однако на самом деле, как я думаю, все это в основном было результатом того, что на них оказывалось давление, чтобы они учились, но на это у них не было времени. И за все время существования Морской Организации я не помню каких-либо случаев, чтобы люди жаловались на что-то с точки зрения первой динамики - на количество времени, которое приходится работать, на объем работы, который приходится выполнять, находясь на борту или в организации, или на что-либо подобное, - я не получал никаких жалоб по этому поводу.
Я получал жалобы по поводу того, что людей отвлекали от их работы, пытаясь что-то с ними сделать. Иногда это даже доходит до третьей динамики, что довольно удивительно. Очень интересно. Я получал предложения от какого-то человека, который ходил вокруг и говорил, что нам неплохо бы было устроить какую-нибудь вечеринку или что-то в этом роде, но от офицеров и членов экипажа я слышал только лишь: «У нас нет времени на это», - и они огрызались и отмахивались от всего этого, так что на самом деле эффект был обратный.
Так что, в общем-то, из всего этого вы делаете вывод, что эту организацию очень трудно понять. Есть определенные определенности и стабильные данные, на которые вы можете вполне положиться, имея дело с Морской Организацией. И они состоят в том, что люди тем или иным способом будут пытаться выполнить свою работу. Вы можете рассчитывать на это. Может быть, иногда это будет плохо организовано, сделано по-дурацки, и иногда, может быть, эту работу вообще не стоило бы делать, но они все равно попытаются выполнить эту работу. Но вы можете рассчитывать на то, что у них есть желание выяснить, как это делается правильным образом, или как это нужно было делать. Это желание у них есть всегда.
Это является особенностью Морской Организации, вопреки этическим состояниям, бесчисленным Комитетам Улик - я полагаю, что, вероятно, у нас в среднем в год на одного человека в Морской Организации приходится один Комитет Улик, и, вероятно, одно низкое состояние на человека в месяц, - вот такие примерно средние цифры. Если вы посмотрите со стороны на весь этот парад этических состояний, то вы скажете: «Приятель, да эти парни просто кучка негодяев. Приятель, они... они просто... они просто банда преступников».
Однако на самом деле я не знаю в Морской Организации случая, со времен ее основания, чтобы кто-то нарочно или злонамеренно сделал что-нибудь с целью навредить или разрушить что-либо в Морской Организации. Это ли не интересно? Я не знаю ни единого случая. И помните, что в подобных вещах мы - знатоки. Мы сажаем людей на Е-метры и выясняем истинное положение дел.
Конечно, есть такой фактор, как те люди, которые чувствуют, что они приносят вред группе, допускают оплошности, делают ошибки в работе, и которые начинают думать или каким-то образом приходят к выводу о том, что они представляют опасность для организации, и что им лучше сбежать. У нас действительно так случалось, - но это совершенно противоположная вещь.
Я нахожусь в очень выгодном положении и знаю это, поскольку я, на самом деле, был кейс-супервайзером большинства кейсов, которые одитировались в Морской Организации. Обычно, когда случается какое-либо происшествие, то человек отправляется в Бюро Пересмотра, и кейс-супервайзер проводит с ним оценку, ищет разрывы АРО или что-нибудь подобное. И когда вы все это проделываете и выясняете, каковы ответы на эти вопросы, то вы узнаете очень странный и весьма поучительный факт, состоящий в том, что, даже когда речь идет о самых страшных ошибках в работе, то, как ни странно, все это достойно жалости. Я имею в виду, что человек очень плохо себя чувствует из-за того, что он это сделал. Так что я могу сказать это, и это будет правдой, что именно по этой причине люди покидают Морскую Организацию. Они говорят, что хотят учиться полное время, они говорят то, они говорят это, они говорят много всяких вещей. Но если вы заглянете в их папки преклира или посмотрите на сведения, найденные при последнем пересмотре и так далее, то вы поймете, что все это происходит потому, что они ощущают свою ненужность для группы или свою потенциальную опасность для нее. И на все это действительно стоит обратить внимание.
Те тяготы, которые приходится выносить людям в Морской Организации, неописуемы. И... Ну, на меня можно рассчитывать, что я буду пытаться заставлять дела идти правильно, и обычно можно рассчитывать на других офицеров, что они тоже будут заставлять дела идти правильно, и на других людей тоже можно рассчитывать, - но несмотря на все это, есть определенные области, в которых все идет неправильно, и одна из них - это питание. На это стоит обратить внимание. Создать соответствующую рабочую атмосферу, в которой группа сможет работать - это, в действительности, ответственность самой группы. И, если вам хочется, вы можете выпускать разного рода приказы, но если эти приказы не согласуются в какой-то степени с нравами и целями группы, то их не будут выполнять. И одна из тех вещей, которые очень плохо выполняются в Морской Организации, - это самая тривиальная жратва. Звучит дико.
Люди смотрят на это, как на первую динамику, если вы это проанализируете. И на самом деле, они не делают... На это жалуются, и по поводу питания было множество жалоб и скандалов, и я или кто-либо еще регулировал это, но каждый раз все приходило в прежнее состояние. Ну, если бы в этом отношении действительно было какое-то давление, то, я вас уверяю, эту область очень быстро привели бы в порядок, и мне не приходилось бы каждый раз делать это самому.
Есть один старый трюк, который я время от времени проделываю - это управление кораблем в одиночку. Ну, на самом деле ... я могу управлять кораблем в одиночку, и это не представляет для меня никакой трудности. «В одиночку» - означает, что вы делаете все сами. Это не значит, что вы делаете это в одиночку в административном порядке, это значит, что вы правите, включаете двигатели, следите за всем, и тому подобное, такие вот вещи. Это - управление кораблем в одиночку. Помните этого человека, Френсиса Чичестера, который на каком-то суденышке проделал путь туда, где никто до него не бывал? Это и есть управление в одиночку.
И когда у вас на борту находится почти совершенно необученная команда, то, конечно же, тот человек, который управляет всем этим, сталкивается с необходимостью управлять всем в одиночку, поскольку его команда на самом деле не знает, что нужно делать, независимо от ее усердия, и некоторое время она не знает, каковы ее обязанности. И всегда существует промежуток времени, в течение которого вам приходится в одиночку управлять новым кораблем, на борту которого находится новая команда. Кто-то должен будет управлять им в одиночку. Если он этого не сделает, то, естественно, произойдет какая-нибудь катастрофа или еще что-нибудь. И каждому вахтенному офицеру также приходится работать в одиночку. И каждый раз, когда на вахту заступает зеленый член команды, ведущему офицеру, который руководит на мостике, в действительности приходится в какой-то мере управлять в одиночку. Даже если у него всего только один зеленый член команды, ему все равно самому придется бдительно следить за тем постом, на котором он находится.
Это - управление в одиночку: если на борту находится полностью зеленая команда, то ведущему офицеру приходится в одиночку управлять судном. Потому что кто-то должен управлять всем этим, и затем, постепенно, естественно, команда корабля начнет понимать что к чему, начнет поддерживать вас, заберет корабль из ваших рук, и все встанет на свои места.
Это неизбежно. Иногда этот процесс является очень продолжительным и напряженным, но тот, кто руководит подразделением или секцией Морской Организации, в действительности работает, основываясь именно на этом принципе - что он сам каким-то образом выполняет всю работу до тех пор, пока не получит людей или не обучит людей до такого уровня, чтобы они начали помогать ему выполнять эту работу. Обычно именно при помощи такого процесса вы заставляете дела продвигаться.
Это не какой-то странный процесс, он не нов, но именно так постоянно происходит в Морской Организации, снова и снова.
Мы действуем, основываясь на довольно ненормальном принципе, который состоит в том, что если человек находится на посту, то он знает, как выполнять все обязанности, относящиеся к этому посту, независимо от того, знает ли он это на самом деле или нет. Как вы видите, это требование неразумно. Но на самом деле, как ни странно, люди очень хорошо оправдывают подобное ожидание. И вы увидите, что общее положение с управлением корабля улучшается, улучшается, улучшается, улучшается, улучшается. Все это происходит прямо пропорционально тому, как кораблем начинает управлять все большее и большее количество людей, и теперь он уже управляется не в одиночку.
Другими словами, каждый раз, когда у нас происходит какое-нибудь индивидуальное действие, оно очень быстро превращается в действие третьей динамики. Другими словами, действия посредством первой динамики у нас исчезают. Вы меня понимаете? Действия посредством первой динамики не терпят. Я имею в виду, что вам просто не позволят продолжать действовать таким образом. Люди просто не позволят вам продолжать действовать посредством первой динамики.
Но, конечно, единственным исключением из этого является камбуз, и, видимо, Морская Организация вполне охотно позволяет коку в одиночку управлять камбузом, несмотря на то, что при этом они получают отвратительную жратву. Я хочу сказать, что это одна из тех загадок, которые присущи этой организации.
На Афине я частенько проделывал один старый трюк. Я разработал себе программу действий, при которой я мог выйти на палубу, отдать швартовы, потом спуститься вниз, включить котлы, прибавить скорость, пройти через камбуз - когда вы идете из машинного отделения вверх на мостик, то вы легко можете пройти через камбуз - пройти через камбуз, помешать у кока суп (или помешать суп у команды), потом подняться на мостик, повернуть там штурвал и тому подобное, чтобы направить корабль на нужный курс. Люди считали, что это просто шутка. Но на самом деле я действительно делал это. Я постоянно обнаруживал, что я должен мешать суп вместо кока и кормить команду, потому что он не мог нормально справляться со своими обязанностями.
Я все время выпускаю приказы: «Команду нужно накормить».
Что касается Аполло, то тут я сильно волновался, поскольку я никак не мог сообразить, каким образом можно им управлять в одиночку. Я никак не мог представить себе, каким образом можно справляться со всеми этими постами на корабле, который был 3200 тонн водоизмещением и длиной около 320 футов, имея притом двойные винты и дизель. И в конце концов, не так уж давно, я справился с этим и придумал, как это можно сделать. Вы открываете двери для скота на каждой стороне, поднимаетесь на палубу и отшвартовываетесь, затягивая концы на борт. Затем вы идете вниз и, при открытых дверях для скота, можете спуститься вниз и, прибавляя или убавляя скорость вращения двойных винтов, выводить корабль кормой вперед из дока, время от времени выходя и выглядывая из дверей для скота и быстро возвращаясь обратно в машинное отделение. И затем, когда вы в конце концов выведете корабль из дока, то тогда вы даете передний ход на какой-нибудь скорости, и вовремя поднимаетесь на мостик, чтобы направить корабль на нужный курс. Все это было очень здорово, но я никак не мог сообразить... на самом деле это был не совсем завершенный цикл. Я никак не мог сообразить, как бы мне пройти через камбуз и помешать суп для команды.
Но люди думают, что я шучу, когда говорю о том, что я могу в одиночку вывести корабль из дока. Но я вовсе не шучу. Я говорю совершенно искренне - это можно сделать.
У нас были здесь случаи, когда я управлял судном в одиночку, но мне не позволяли делать это слишком долго. Люди заступали на свои посты и отбирали у меня корабль. Понимаете, они просто по частям постепенно забирали у меня корабль, понимаете? И я однажды просто довел команду до отчаяния, когда настаивал на том, что я буду управлять в одиночку, это было на Энчантере, и моя команда была очень расстроена.
Предполагалось, что вечером предыдущего дня они должны были спуститься под воду, чтобы распутать якоря. Было отдано два якоря, и они запутались. Предполагалось, что вечером предыдущего дня они должны были спуститься и распутать эти якоря, но этим приказом пренебрегли. Этот приказ был оставлен без внимания; они этого не сделали. Предполагалось, что в час дня, в 13:00 на следующий день, корабль снимется с якорей и отправится в путь.
И вот, на следующий день в 13:00 якоря все еще были запутаны, и корабль даже и не собирался покидать гавань. И как раз в этот момент капитан на самом деле начал обучение экипажа по книге организации корабля. И это было плохо.
Так что в 13:00, не заметив никакой деятельности на палубах, я пошел наверх и начал поднимать якоря. Насколько я помню, я проверил двигатель, чтобы посмотреть, будет ли он работать или нет, затем пошел наверх и начал поднимать якоря.
Они перепутались, причем довольно сильно, потому что один якорь тащил за собой другой якорь, и они полностью увязли. И пытаться поднять эти два якоря со дна гавани было довольно трудно. Я раздобыл шлюпочный багор и немного расшевелил их так, чтобы их можно было поднять со дна бухты.
На самом деле Мэри Сью, которая находилась на борту, немедленно принялась за работу, она спустилась вниз, закрыла все иллюминаторы и сделала все необходимое для того, чтобы корабль мог отправиться в море. Я поднял одним якорем другой со дна бухты, затем пошел на корму, запустил машину на хороший ход и вывел корабль на глубоководье, а затем отдал оба якоря, отпустив их на всю длину цепей. И поскольку теперь они могли висеть на всю длину, они распутались, и я снова их поднял.
Это было очень трогательное зрелище, потому что разные члены команды все время подходили ко мне в течение того времени, пока я все это делал, и говорили: «Я могу помочь?» Они выглядели очень ошеломленными. На самом деле они очень расстроились. И к тому времени, когда я поднял оба якоря в клюзы, и корабль уже шел на полном ходу и все было в порядке, то постепенно, один за другим они начали отбирать у меня управление кораблем, и он полностью начал работать. И к тому времени, когда мы снова стали на якорь, его команда уже действительно была его командой.
Это был интересный опыт с точки зрения боевого духа. Я никогда не видел, чтобы люди так сильно беспокоились или так сильно расстраивались, как в тех случаях, когда их помощь не использовалась или их исключали из какого-то дела, которое являлось общим интересом группы.
Конечно, это просто забавный случай, но истина в том, что практически невозможно сделать что-либо, рассчитывая только на свои силы. Рано или поздно вы получите содействие, и люди начнут справляться с этой ситуацией, если только им не мешать или не запрещать открыто делать это, да даже и в этом случае все это превратится в деятельность третьей динамики, что само по себе интересно.
И если где-то мы терпим провал, где бы это не случилось, то он состоит в попытке выполнять что-то в одиночку или в отказе поддерживать работу на тех постах, которые перегружены. Именно в таких обстоятельствах наши дела идут плохо. И в основном это случается по той причине, что мы, в значительной степени, работаем в слишком больших масштабах, мы слишком многое хотим сделать, мы организовываем и управляем деятельностью во всем мире настолько широко, что нам трудно делать это с удобством. Мы продолжаем делать это, но это доставляет нам довольно много неудобств.
В условиях нехватки рук, нехватки обычного персонала, нехватки людей для того, чтобы делать это, поддерживать это и добиваться успехов, у нас очень часто возникает тенденция экономить на определенных функциях, что впоследствии приводит к перегрузке соответствующих постов.
Так что вам нужно постоянно держать в уме следующий цикл: ... Зеленая команда, кстати, всегда знает имя капитана. Это практически все, что они знают об организации - они знают имя капитана. Вы всегда можете сказать, когда они начинают входить в колею - это когда они начинают замечать еще кого-либо, кроме капитана.
Зеленая команда постепенно превратится в компетентную команду. Но действительный цикл организации таков: вы приобретаете корабль или базу, затем вы формируете там команду, затем команда начинает управлять кораблем или базой, и продуктом этой команды является действующая организация.
Когда все это только начинается, то вне вашего охвата деятельности возникает великое множество вещей, с которыми нужно справиться немедленно. «Только что пришел телекс и т.д., и т.д., и т.д. А вы знаете, что в Нью-Йорке... раа-аа-га-га!... И WW и т.п. И нам нужно немедленно кого-нибудь туда послать. А у Франко только что были приступы, и поэтому... вы понимаете. Это нужно сделать!».
И поэтому мы продолжали делать это, мы занимались какой-нибудь внешней деятельностью посредством третьей динамики, при этом все еще пытаясь сохранить порядок. И рано или поздно мы должны были принять какие-то конкретные меры по формированию здесь команды, продуктом которой была бы действующая организация.
Как вы видите, продуктом этой команды является организация. И если мы можем заставить эту организацию функционировать, то затем мы можем учреждать другие организации, управлять их деятельностью и заниматься другими делами.
Но поскольку нам приходится делать все это одновременно, несмотря ни на что, то, естественно, очень часто этим фактом - состоящим в том, что вам нужно сформировать здесь команду, что является вашим самым первым действием - пренебрегают. И даже после того, как это сделано, разнообразные чрезвычайные происшествия и тому подобные вещи, которые происходят снаружи и с которыми нужно справляться на расстоянии сотен или тысяч миль отсюда, с ними действительно нужно справиться - все эти происшествия приводят к постоянной тенденции развала команды. Поэтому на самом деле цикл выглядит так: вы формируете здесь команду; чрезвычайные происшествия разваливают ее; потом вы снова формируете команду; и чрезвычайные происшествия и миссии снова ее разваливают; и вы опять формируете здесь команду. И в конце концов, если вы удерживаете это на должном уровне, то в конце концов вы организовываете все так, что вы можете установить организацию на месте, которая сможет справляться со всеми этими дикими вещами, которые там происходят, и с которыми в данный момент приходится справляться Морской Организации. Понятно?
В тот период времени, когда команды еще нет, у вас случаются разнообразные неконтролируемые происшествия. Вам приходится в одиночку управлять кораблем; ведущему офицеру приходится делать на мостике все сразу, в том числе и стоять за штурвалом; старшему офицеру во время некоторых вахт приходится управлять машинным отделением непосредственно из своей койки; и все эти жуткие вещи происходят просто потому, что никто не потрудился сформировать команду. Так что это ваша первая забота.
Но цели Морской Организации, состоящие в управлении и контроле, в действительности являются приоритетными по отношению к производству и учреждению организаций на местах. Поэтому случается так, что нам приходится буквально разрываться на части из-за неотложности тех действий, которые нам необходимо предпринять несмотря ни на что, и наша внутренняя организация очень сильно страдает от этого, и мы должны помнить, мы должны постоянно держать это в уме, что, несмотря на то, что мы справляемся со всем этим, нам нужно следить очень внимательно за тем фактом, чтобы у нас здесь была основная внутренняя организация, команда, продуктом которой было бы учреждение организаций на местах. Вы меня понимаете?
И там, где мы пренебрегаем этим самым первым шагом - там член Морской Организации становится чрезвычайно перегружен работой, он очень устает и чувствует себя порядком измотанным. Я не слышал, чтобы люди на это жаловались. Но именно это, может быть, и является гордостью Морской Организации, как вы видите. Нет, они не жалуются, они продолжают работать и выполнять свою работу. Но если на них слишком сильно давить, если отвлекать их от этого, настаивая на том, чтобы они учились, или настаивая еще на чем-нибудь таком... Если на них слишком сильно давить, то это просто начинает сводить их с ума, поскольку их слишком сильно отвлекают от их попыток довести работу до конца. Ведь они очень нуждаются в силах и времени для выполнения своей работы. Понимаете? Вот что на самом деле происходит.
Теперь, если у вас на корабле есть три главных отделения, особенно если это большое судно, и если эти отделения хорошо укомплектованы, то у вас не будет больших проблем. И эти три отделения, которые нужно укомплектовать, которые действительно нужно укомплектовать... А мы их сокращали снова и снова, и каждый раз, когда мы это делали, это создавало фантастическое количество работы для тех людей, которые приходили на замену. Это - машинное отделение. Машинное отделение должно иметь полный комплект персонала, машинное отделение должно быть укомплектовано очень щедро, и оно должно быть укомплектовано очень хорошим персоналом. Иначе то там, то сям что-то начнет ломаться, и следующее, что произойдет - никто не сможет заставить его работать, независимо от того, сколько людей вы туда отправите. Должны быть хорошие стюарды... хорошая команда коки-и-стюарды. Все это должно быть урегулировано, должно функционировать, не должно сокращаться, и кроме того, вы должны иметь хороший палубный отряд.
Всю остальную команду можно укомплектовать в общем, схематически. Но эти отделения - нельзя. У вас обязательно должно быть машинное отделение, коки и стюарды, и палубный отряд. И это обязательно должно быть сделано. Если все это укомплектовано не полностью или не имеет соответствующего персонала, то команда будет неспособна создать организацию, а организация пострадает в той же самой степени, поскольку она не сможет производить свой продукт, заключающийся в управлении и контролировании других организаций и ситуаций.
Проблема вот в чем - беспокоясь о том, как бы нам справиться с тем или иным чрезвычайным происшествием, мы забываем о том, что мы должны сформировать здесь команду, и затем команда сокращается, становится просто чудовищно измотанной, и уже никто не может выполнять это количество работы. Так что мы всегда должны помнить о том, что нам необходимо сформировать здесь команду. И если мы это сделаем, то, несомненно, у нас все пойдет очень гладко. Понятно?
В действительности, это единственный цикл, которым пренебрегают, и это я говорю вам, основываясь на своем большом опыте. Что происходит? У нас есть три инженера, или два инженера, и вдруг случается так, что они являются очень хорошими одиторами, и они знают свою технологию. Улавливаете? И где-то происходит жуткое техническое нарушение, и мы берем и отправляем одного из этих инженеров в Кеокук. И мы никого не ставим на его место на то время, пока его нет. Понятно? Мы никого не назначаем на этот пост. Это дыра остается неприкрытой. И когда начинают происходить подобные вещи, то самое смешное состоит в том, что какое-нибудь неотложное действие может потребовать отсутствия и другого инженера тоже. И когда вы звоните в машинное отделение - reductio ad absurdum - вы звоните в машинное отделение по телеграфу, требуя дать полный вперед, а в ответ - молчание.
И подобным же образом люди недооценивают количество персонала, который жизненно важен и необходим в Третьем Отделении, которое занимается финансами. Они недооценивают этот персонал, и происходят разнообразные совершенно нелепые вещи. Предполагается, что это отделение занимается их расходами и экономикой, как вы знаете, и предполагается, что оно поддерживает в порядке всю их отчетность. Замечательно, на это требуется один человек, работающий неполное время. Кроме того, предполагается, что они будут покупать всю пищу и распределять ее. Эта работа сама по себе требует двух людей, работающих полное время. Кроме того, предполагается, что команда три раза в день будет принимать пищу, так что кто-то должен вымыть все тарелки и приготовить всю эту еду. Кроме того, кто-то должен проводить уборку во всех каютах, поддерживать в них порядок и чистоту, а также делать то же во всех внутренних помещениях корабля. И вот мы назначаем одного человека в Третье Отделение.
Ну, я им доверяю. В течение всего прошедшего времени я действительно видел, что они пытаются со всем этим справиться. Это очень здорово. Я действительно видел, что они пытаются.
Но затем на них сваливаются тонны неприятностей, потому что, естественно, все их счета перепутываются. Они не знают, на что были потрачены деньги. Это не было одобрено на финансовом планировании. Они не могут отыскать квитанции. А что произошло с последней сотней килограмм капусты - это не знает никто. Понимаете, что происходит?
Так что обычно мы можем рассчитывать на то, что все это будет крайне неэффективно. И эта неэффективность... в подобных областях. Мы можем рассчитывать на то, что эта область будет чудовищно неэффективна, хотя на самом деле, вероятно, в этой области мы производим больше, чем кто-либо когда-либо в истории производил. А эта область не имеет достаточных ресурсов для того, чтобы производить эффективно и т.п., так что вследствие этого возникает впечатление, что она работает неэффективно.
Эта проблема, когда вы с ней сталкиваетесь, снаружи выглядит не так, как изнутри. Она выглядит совершенно иначе. Если вы посмотрите на этот корабль с точки зрения постороннего человека, то, может быть, вы найдете порядочное количество недостатков. Но ваше мнение будет сформировано при полном незнании того, каких успехов этот корабль добивается.
Большинство мероприятий, которые проводит Морская Организация, невидимы для ее непосредственного окружения. Они совершенно невидимы. Попытки поднять людей вверх в смысле учебы, в смысле кейсов, поддержание работы корабля - все эти вещи, в действительности, являются второстепенными по отношению к тому факту, что мы обладаем линиями коммуникации и пунктами передачи коммуникации, которые отстоят от нас на тысячи миль. И количество тех вещей, которые могут пойти неправильным образом на том конце какой-нибудь из этих линий - его никто не может даже вообразить. И эта проблема - не в недостатке воображения. Эта проблема - в отсутствии реальности и в неверии в это, в неспособности видеть, каково количество тех вещей, которые могут пойти неправильным образом.
Когда мы несколько месяцев назад ослабили наш контроль, то внезапно кто-то упразднил Фонды в двух главных организациях, которые к тому времени имели очень хороший доход. И сразу после того, как эти Фонды были упразднены, эти две главные организации начали терпеть убытки. И на том конце этой линии никому, видимо, даже и в голову не приходило, что упразднение их Фондов было ошибкой.
Ну, естественно, нам пришлось с этим что-то делать. Мы не слишком много работали с этой линией. И мы очень быстро снова их внедрили. Мы снова заставили их функционировать, и хотя я давно уже не проверял, как там идут дела, но это одна из тех вещей, которые могут пойти неправильно. Вдруг у Вашингтона доход падает до нуля, мы начинаем разбираться с этим и видим, что они раздали куда-то свой Центральный Файл. Они взяли свой ЦФ, нашли в нем то, что относилось к другим территориям - просто упаковали все это дело и отправили туда. А ребята, которые там работали, им не воспользовались. И вот Вашингтон остался со своим... Так что, приятель, ошибки случаются.
Так что мы следим за этими вещами, и мы выполняем нашу работу в плане руководства и внедрения, и мы доводим все это до конца. И мы очень хорошо справляемся со всем этим, но это почти всегда происходит за наш внутренний счет. Типа: «Кого мы собираемся послать в Нью-Йорк? Нам нужно послать двух людей в Нью-Йорк, и завтра днем они должны выехать». И вот, вы вдруг обнаруживаете, что на корабле нет кока и нет старшего офицера. Поскольку эти внешние линии, конечно же, склонны становиться приоритетными. Они имеют приоритет по важности, но всегда приходится делать это за счет разукомплектования команды, и на корабле, естественно, как вы понимаете, последствия всего этого сказываются отрицательно.
Но, так или иначе, мы все это делаем. С этих пор... в течение прошлого года, нам приходилось вести одну очень интересную войну - и мы действительно вели войну; в этом нет никакого сомнения. Организациям был нанесен страшный удар. И когда я проанализировал ситуацию, то мы смогли действительно вычислить того врага, который катил бочку на Саентологию в течение примерно 18 лет, оставаясь при этом в тени. Он просто сидел тихо на своем месте, давя все что можно. А мы думали, что причиной были другие люди, или кто-то еще. Другими словами, это было настоящее скрытое действие третьей стороны.
Мы сейчас начали чистку, и дела пошли в гору. Но весь этот прошедший год нам пришлось действовать в совершенно лихорадочном темпе. И это огромная заслуга самой Морской Организации - что она смогла продолжать действовать и справляться с этим по всему миру.
Морская Организация имеет свою ценность: это ее авторитет. Если кто-то из WW или исполнительный директор какой-нибудь организации говорит людям, что то-то и то-то будет сделано так-то и так-то, то это не означает, что все это будет сделано. И даже когда я, используя очень длинную коммуникационную линию, пишу кому-нибудь и говорю им, чтобы они сделали что-то, не означает, что они это сделают. Случается так, что это две совершенно разные вещи - приказать, чтобы что-то было сделано, и добиться того, чтобы это было сделано.
Есть такая вещь, как сообщение о том, чего вы хотите, и контроль за тем, чтобы это было выполнено. Но есть также другая составляющая - это тот авторитет, который у вас есть, и о нем не сказано в «Ключевых составляющих». Авторитет, с высоты которого вы действуете.
Морская Организация имеет достаточно противную, достаточно надежную, достаточно мощную репутацию типа «с-ней-лучше-дружить», и с ее помощью она может добиваться выполнения того, что требуется, и справляться с этим. Дело не в том, что все остальные не замечают те недостатки, которые видим мы. Дело в том, что они не обладают достаточно этичным обликом или авторитетом для того, чтобы добиться выполнения чего-либо.
Это очень интересно. Вы можете обнаружить, что вся организация прекрасно знала о том, что у нее отсутствовал финансовый отдел, и что ее финансы были в расстроенном состоянии. И тем не менее, как ни странно, местные руководители в этом отношении ничего не предпринимали. Но мы заметили это, и, поскольку мы являемся Морской Организацией, мы обратили на это чье-то внимание - порой одного только этого достаточно для того, чтобы что-то было сделано. И затем мы следим за всем этим, имея надлежащий уровень коммуникации и контроля, и мы действительно делаем так, чтобы на другом конце этой линии что-то происходило.
И делать так, чтобы на другом конце этой линии что-то происходило - это успешные действия, до тех пор пока ваше планирование достаточно аккуратно для того, чтобы те приказы, которые вы пытаетесь ввести в действие, сами по себе были реальны и чтобы те вещи, с которыми вы пытаетесь справиться, как с недостатками, действительно были недостатками. Все эти вещи, как вы понимаете, вносят свой вклад в создание реальности организации и в ее эффективность.
Так что, когда мы посылаем людей наружу, чтобы они посмотрели, как там идут дела, или когда мы получаем информацию и управляем чем-то, то, конечно же, что-то происходит. Мы имеем этичный облик. И очень плохую репутацию среди тех людей, которым не нравится Дианетика и Саентология. Я уверен в том, что наша репутация ужасна.
Однако в других кругах она очень высока, нас очень ценят, особенно в саентологических организациях, среди саентологов, где нас очень хорошо знают, и мы получаем от этого удовольствие. Время показало, что когда кто-то пытался оградиться от нас или не хотел и близко нас видеть, то у него на то были вполне четкие причины. В Нью-Йорке у нас был один случай. Кое-кто пытался оградиться от нас, и очень долгое время старался не подпускать нас, и в течение долгого времени был причиной множества неприятностей. И он сбежал, а затем еще два парня, которые занимались тем же самым - они тоже сбежали, и вдруг Морская Организация получила стопроцентное сотрудничество и смогла привести в порядок их технологию.
В любом случае главная цель нашей деятельности состоит в попытке урегулировать четвертую динамику, и мы совершаем прорывы в этом направлении, и мы делаем это, основываясь на третьей динамике. И мы достигаем довольно больших успехов в этой деятельности, имея нехватку в людях - действительную нехватку в людях, нехватку в финансах, и все другие «нехватки», какие только можно придумать, но у нас нет нехватки в целях. У нас нет нехватки в стремлениях. И размах той деятельности, в которую мы влезаем, стараясь ее выполнить, просто ужасает.
И имея, как я сказал, нехватку в людях и много других «нехваток», мы, тем не менее, умудряемся так или иначе добиваться успеха.
И в виду того факта, что тот враг, который приносил нам неприятности, был на самом деле известен нам в течение чуть меньше - ну, к этому времени, уже в течение года, и в виду того, что он понес потери, очень большие потери, и что он потерял восемь своих высокопоставленных очень важных людей за это время... Мы их не убивали. Мы их и пальцем не тронули. Просто их внезапно настиг рок. Этим людям всегда очень не везет.
И каждый, кто будет бороться с чем-либо... каждый, кто будет бороться с чем-либо типа Дианетики и Саентологии, наживет себе врагов и в различных других областях тоже.
В любом случае, мы способны достигать большего, и поскольку у нас есть очень точное и ясное представление о том, куда мы движемся и что мы делаем, и поскольку мы действительно доводим наши программы до завершения и так далее, то, что же, мы будем двигаться вперед и продолжать наше наступление в этом направлении. Мы будем продолжать наше наступление и пройдем точку перелома, и пойдем дальше.
Нехватка людей - это болезнь довольно хроническая, поскольку у нас есть склонность быть очень... быть очень разборчивыми относительно наема, но, как мы узнали на опыте, лучше быть разборчивым относительно наема, чем возиться с тем человеком, который по большей части является кейсом, путается под ногами, а потом однажды пропадает. Лучше быть более строгим в этом отношении, чем терять время на всю эту дополнительную возню.
Но мы, тем или иным образом, достигаем наших целей, и мы определенно достигаем этого посредством действий третьей динамики. То, как мы это делаем - представляет собой очень хорошо скоординированную тренировку, и мы достигаем этих целей, и мы добиваемся при этом успеха. И когда мы не добиваемся успеха с первого раза, мы продолжаем идти вперед и добиваемся успеха со следующей попытки. Существует постоянное намерение добиться выполнения этих задач.
И единственная вещь, о которой мы почему-то забываем - это формирование основной команды, продуктом которой была бы организация, которая могла бы развиваться и выполнять свою работу. И на самом деле я не думаю, что когда-либо наступит время, когда инженеров или еще кого-то не будут будить посреди ночи, говоря им: «Вставай, спускайся вниз и получи инструкции, потому что ты сейчас едешь в Кеокук». Я думаю, что, вероятно, такое время не наступит никогда.
Теоретически, оно могло бы наступить, если бы у нас было бы достаточно людей. Но оглядываясь назад, принимая во внимание наш доход, руководящие действия и те дела, которые Морской Организации пришлось заставить идти правильно в течение двух последних лет и суммируя все это, вы увидите, что мы поставили совершенно невероятный рекорд. Возможно, никто просто не поверит в то, что такое малое количество людей было способно сделать такое количество работы в масштабах всего мира, какое сделали мы вопреки такому мощному противостоянию. И это противостояние вполне реально. И то, что оно постепенно исчезает, не означает, что мы не можем натолкнуться на очередную стаю свистунов, которым в головы внезапно придет мысль: «Боже мой. Этих саентологов лучше всего прикончить, пока они еще не привели все в порядок». Понимаете?
Например, владельцы похоронных контор. Владельцы похоронных контор состоят в сговоре с правительством, и они имеют огромные возражения против нашей деятельности, поскольку у них падает доход.
Но Морская Организация, что вполне очевидно, является деятельностью третьей динамики, и общее количество работы, которую выполняет отдельный член Морской Организации, вероятно, превышает то, во что кто-либо мог бы поверить.
Как ни странно, такое количество работы в действительности не требуется напрямую от отдельного человека. Это его собственная инициатива, его вклад. И, как и все элитные организации, мы выполняем чертовски тяжелую работу за очень маленькую плату, и нас очень высоко ценят, и эти люди в огромной степени получают компенсацию за это в виде достигнутых высот. Именно так, по-видимому, и работают элитные организации. Большинство организаций, которые обладали значительной властью на этой планете, на самом деле действовали основываясь, более или менее, именно на этом принципе. Мы работаем по образцу, который в действительности является очень древним образцом - образцом элитной организации.
Это не означает, что так должно быть, и что так будет всегда. И единственное, на что я надеюсь - что мы всегда будем оставаться элитной организацией.
Большое вам спасибо.









ЭТОТ МИР СВЯЗЕЙ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ
21 октября 1969 года
Спасибо.
Так, сегодня 21 октября, и это пятая и последняя лекция в этой маленькой серии. Хочу немного поговорить с вами об ОСО. О-С-О. Этот мир - мир связей с общественностью.
Если вы очень внимательно почитаете газеты - если вам захочется пачкать о них руки... Вы когда-нибудь замечали, что, читая газету, вы ужасно пачкаете руки? Грязь прямо-таки размазывается по рукам!
Но этот мир - мир ОСО. Президент Соединенных Штатов не делает ни единого заявления и не предпринимает ни единого шага, который не был бы ОСО. Он ничего не предпринимает в качестве государственного деятеля, он не занимается никакими руководящими или административными обязанностями, он просто предпринимает действия ОСО, понятно? И в действительности в Белом Доме есть только два типа людей, на самом деле, три типа людей. Первый - это Секретная Служба, которая предпринимает смехотворные попытки спасти президента от покушений. И они относятся к Департаменту Казначейства, который также контролирует производство и распределение наркотиков и лекарств в Соединенных Штатах. Вы можете убедиться, насколько эффективна их деятельность. В любом случае...
Второй тип - это коммунистические агенты, которые были засланы русскими, и большинство секретных документов обрабатывается исключительно ими, поскольку они - единственные люди... единственные люди, которым можно доверять! А все остальные обитатели руководящих слоев - ОСО.
Теперь, вы, наверное, думаете, что в Соединенных Штатах есть секретари, а в Англии и в Австралии - министры, или... Ну, мне не следует включать Австралию в эту же группу. Я лучше буду включать ее в одну группу с Коммунистическим Китаем, поскольку она вскоре станет его частью.
Но вы думаете, что эти парни являются политиками, или государственными деятелями, или... они как-то связаны с другими функциями, но это не так. Все они - ОСО. Такова современная тенденция.
Это происходило во все увеличивающихся масштабах. И, в действительности, с 1948 года и со времен начала настоящей холодной войны наш мир был миром разведывательных служб. Разведывательная деятельность - то есть шпионаж - достигла такого уровня, который был совершенно кретинским. Девять десятых своего национального бюджета, или что-то около того, Россия тратила на КГБ. Я имею в виду их внешний бюджет.
Пенковский в своих записях сказал: «Как вы можете наладить дипломатические отношения с Россией, если у них нет ни одного дипломата?». КГБ и ГРУ - вот из чего в действительности состоят все русские посольства. Ну, эти ребята являются частью этой картины ОСО.
Это ОСО - президент говорит: «Мы должны что-то сделать с этим гав-гав-гав-гав!», - видите, и это все - ОСО. Не подумайте, что они собираются что-то с этим делать, они не собираются. Все это делается для того, чтобы удовлетворить главного редактора Time-Life, понимаете, которому на этой неделе нужна какая-нибудь публикация, или если он недавно что-то покритиковал.
«Сейчас мы должны вывести 145 тысяч солдат из района боевых действий, чтобы мы могли заменить их 145 тысячами солдат...», - ОСО. Улавливаете?
Вы не читаете ни о каких действиях в государственной сфере, в сфере управления, ничего подобного. Финансы? Какого черта! Инфляция денег в последнее время просто чудовищна! Но это никак не связано с финансами; все это относится к ОСО.
«Давайте посмотрим, как мы можем завоевать уважение со стороны избирателей, граждан, революционных групп или еще кого-то. Хорошо, давайте больше заниматься благотворительностью. Благотворительные выплаты, кстати, будут получать только члены революционного совета», - вы знаете, что-то типа этого - то, что относится к ОСО и вскоре может появиться в газетах или создать хорошую рекламу на телевидении. Вы думаете, я шучу?! ОСО. Офицер по связям с общественностью - король.
Кучка чрезмерно любопытных газетных репортеров, о которых вы в другое время ноги бы побрезговали вытереть, что же, делают какое-нибудь «глубокомысленное» замечание в каких-нибудь дипломатических государственных кругах типа: «А что мы собираемся делать с аборигенами Бугга-вугга-вуггастана?». И президент немедленно отправляется на конференцию... На самом деле этот парень, репортер, - он просто подхалим. Вероятно, когда он это говорил, он как ширнулся ЛСД. И он отправляется... президент отправляется на конференцию, и он звонит Государственному секретарю и Секретарю Казначейства: «Что мы собираемся делать с местными жителями Бмфг-мвф-стана?». И они работают и работают ночь напролет, и в конце концов выпускают сообщение для прессы. Они не собираются что-либо делать, вы понимаете, они просто выпускают сообщение для прессы.
Вы обнаружите, что в государственных делах все больше и больше работают на основании такой логики, все больше, больше и больше такой логики, которая является попросту умеренной, ни на что не претендующей политикой, которая в достаточной степени вызвала бы отклик со стороны общественности. Именно так устроен мир, в котором мы живем - к несчастью.
В этом мире существуют некоторые реальные факторы, но им уделяется все меньше, меньше и меньше внимания. Вы можете без долгих раздумий прийти к мнению, что все эти широкомасштабные благотворительные программы Запада приводят к тому, что от голода умирает меньше людей. Какой-нибудь человек приезжает за пособием по безработице в Вашингтон, округ Колумбия. «Так, к какой революционной группе вы принадлежите?».
«Ну, я принадлежу к Розовым Пантерам «, - или что-нибудь вроде этого, понятно?
«Хорошо, тут все в порядке; вы принадлежите к малообеспеченным слоям населения. Вы можете нам устроить неприятности в прессе, да, так что мы уделим этому внимание. Так, вы говорите, что вы разорены и что ваша семья умирает с голоду. Да, действительно, конечно, трудное положение. Так, давайте посмотрим. Так, давайте посмотрим, у вас есть телевизор? У вас есть часы? У вас есть автомобиль? Какой он марки? А, это Форд модель Т 1914 года, понятно. Вы меня извините, но вы не можете получать пособие по безработице. Нет, вы не можете получать никаких благотворительных выплат».
«Да, но подождите минуту!».
«Ну, вам просто нужно продать часы, телевизор и автомобиль».
«Да, но я не могу продать автомобиль. У меня нет денег даже на то, чтобы забрать его со стоянки».
«Да, но у вас есть автомобиль, вот и все. Но вы являетесь членом группы Розовых Пантер, да. Ну, если вы сможете доказать мне, что вам необходимо это пособие, то мы вам его выплатим. А иначе - катитесь к черту».
Вы думаете, я вас разыгрываю?
Парень выплачивает - а он является редактором или еще кем-нибудь - он выплачивает баснословные... нет, он не редактор; он производит конфетки или что-нибудь еще, и он всю жизнь делает выплаты в «Программу обеспечения общества». Он ежемесячно выплачивает 1750 долларов в Программу обеспечения общества со своего счета в банке. И вот он достигает пенсионного возраста, какой там у нас сейчас по закону? И он посылает им открытку с запросом: «Что там насчет моей пенсии?».
А они говорят: «Так, у вас есть дом? Ах, есть. Здорово, что он у вас есть».
А парень говорит: «Что вы имеете в виду под «Здорово, что он у вас есть»?».
«Ну, очевидно, что он находится в вашей собственности. У вас есть какие-нибудь акции или облигации?».
«Да, у меня есть пять акций International Tel and Tel».
«Да, здорово, что они у вас есть. Никакой пенсии». Но по линии ОСО это, конечно, звучит здорово.
Даже если они и будут платить какие-нибудь деньги, то это будет составлять примерно $2.20 в месяц. Понятно? Звучит чудовищно, не так ли? Это потому, что все это - ОСО. За всем этим не стоит никаких реальных дел. Люди будут помирать с голоду в канаве, но если Розовые Пантеры не устроят достаточно большую шумиху в прессе, то, конечно же, ничего не произойдет. Они и копейки не получат. Вы понимаете меня. Все, что я вам говорю - это на самом деле так, черт побери. Это ОСО, и ничего более. «Мы - государство всеобщего благосостояния. Мы поддерживаем каждого гражданина. Каждый гражданин... Да, мы хотим голосовать за Джона Джонса, поскольку каждый гражданин в нашей стране, не имеющий в духовке двух цыплят, получит от правительства индюшку». Понимаете? ОСО, ОСО.
Частью этой дурацкой картины ОСО является то - и то, что я скажу, вряд ли будет преувеличением, - что практически каждый репортер британских газет является сотрудником MI-6, это служба внешней разведки. Нет ни единого британского газетного репортера, выезжающего из страны за границу, который не является сотрудником разведывательной службы.
А что касается Соединенных Штатов - я не думаю, что все эти американские ребята являются сотрудниками ЦРУ, поскольку в Соединенных Штатах работает множество разведывательных служб, сотрудником которых можно быть.
Так что было бы неправдой сказать, что все они работают на ЦРУ. Вероятно, они работают на какие-нибудь другие отделы правительства, которые также занимаются разведкой. И затем эти коты ставят перед вами множество препон, когда вам нужно чего-то добиться от них, но на самом деле среди всей этой компании нет ни одного человека, которого нельзя было бы купить.
Очень интересное заявление сделал однажды много лет назад руководитель одной европейской разведывательной службы, и оно довольно любопытно. Он всю свою жизнь работал в области разведки, и так и не нашел ни единого официального лица в правительстве, которого бы он не мог купить. Цены менялись, но факт оставался фактом.
Однажды у него было несчастное происшествие, когда один полковник, в руках которого были секретные планы страны - когда этот полковник решил погнаться за двумя зайцами. Этот полковник намеревался встретиться с ним где-то на восточном побережье Италии, собираясь продемонстрировать ему, что у него есть эти планы, получить свои денежки и затем застрелить сотрудника разведки, который будет покупать у него эти планы, взять их обратно и смотать удочки.
И вот он встретился с ним на этом пустынном побережье в маленьком домике, который офицер разведки использовал для передачи информации, и он встретился с ним и сказал: «Да, вот они, все секретные документы о наших военных кораблях. Где мои десять тысяч копутников?», - или как там назывались эти деньги. И в тот момент, когда все это произошло, что же, полковник начал доставать свой револьвер, чтобы убить агента разведки, забрать назад все эти бумаги, вернуть их в архивы и прикарманить десять тысяч копутников и т.п. И, естественно, агент этого агента разведки, который наблюдал за всем этим через маленькую дырочку в задней стене дома, выстрелил в этого полковника и убил его. И это было практически единственным исключением, которое он наблюдал за всю свою карьеру.
Другими словами, тут все продается и покупается. ОСО также в огромной степени используется для достижения политических целей, и каждый, кто хочет кого-либо уничтожить, разрушить чью-либо репутацию, или сделать что-либо вроде этого, может воспользоваться этими линиями разведывательной деятельности. Группы с корыстными интересами, стоящие за спинами этих правительств, снабжают эти правительства информацией, которая затем попадает на линии разведки.
Агент, который приходит и просит у вас какие-либо сведения о чем-либо, лишь отчасти работает на свою газету, понимаете. Ему нужна другая информация, которая затем будет доведена до сведения его правительства. Затем она будет направлена по линиям разведывательных служб и попадет в руки разнообразных интересующихся этим лиц. На самом деле, в международном масштабе у нас есть четыре главных разведывательных агентства в дополнение ко всем второстепенным разведывательным агентствам. И одним из самых главных их занятий является снабжение всех других разведывательных агентств ложной информацией.
Посмотрите, как это происходит. Одной из узаконенных функций разведки является дезинформация врага. На самом деле, все это описано в книге «Искусство войны», которую очень давно написал какой-то китаец с труднопроизносимым именем, и Мао очень ловко пользовался этой наукой. Они называют такого человека «мертвым агентом». Я не знаю, почему они называют его мертвым агентом, ибо, насколько я могу видеть, он очень даже живой. Они распространяют ложную информацию, и затем неприятель, обнаружив ее ложность, отправляет агентов на тот свет. На самом деле, в наше время неприятель так и никогда и не узнает о том, что эта информация была ложью.
Здесь существует огромный поток информации. КГБ направляет информацию в ЦРУ, понимаете, чтобы предать всему этому окраску ОСО. А ЦРУ направляет информацию прямо в КГБ, чтобы она осела у них в архивах. Кроме того, французское Deuxieme Bureau, международная MI-5 и внешняя MI-6 в Англии, вероятно, тратит на это столько сил, сколько никто нигде ни на что не тратит. Они кидаются на каждый кусочек ложной информации, который имеет хоть какую-то важность, чтобы потом из этого можно было бы устроить какой-нибудь скандал в газетах посредством ОСО или... Ну, вы меня понимаете. Это просто кучка идиотов!
Большинство этих правительств в действительности действуют, почти исключительно основываясь на ложной информации - практически исключительно. Мы часто проводили важную программу, чтобы убедиться в том, что данная информация является точной. И мы недавно узнали, что в области руководства мы никогда не должны действовать на основании отдельного доклада. Скажем, какой-нибудь член команды или еще кто-то - мы получаем доклад о том, что он работает шаляй-валяй, понимаете. Если вы будете действовать, основываясь на этом докладе, безо всякого расследования и подтверждения и так далее, то это принесет вам больше неприятностей, чем вы можете себе вообразить. Действовать на основании отдельных докладов - это абсолютно разрушительно.
Умный руководитель никогда не действует на основании отдельного доклада. Он проверяет и подтверждает. До него доходят слухи, что ЦФ тра-ля-ля-ля. Он получает доклад, из которого можно сделать такой вывод. И вот, если он выпустит приказ о том, что в ЦФ нужно всех перестрелять, а сам ЦФ сжечь, потому что они там пам-пара-пам, понимаете, не получив подтверждения, что это действительно так, то он, в действительности, устроит большой хаос и бедствие.
Мы научились этому на своей собственной шее. Каждый руководитель в Саентологии действительно познает это на своей собственной шее. Может быть, он и понимает это чисто умозрительно, но когда это произошло пару раз или он заметил, что так происходило, то он начинает уделять внимание подобным вещам.
Ну, и к чему все это сводится? Все это сводится к тому факту, что если действовать на основании ложного доклада, то это приведет к хаосу и несправедливости.
Поэтому все, что нужно делать агенту разведки - это снабжать достаточным объемом ложной информации то правительство, которое не выучило урок, который выучил саентологический руководитель, и заставить это правительство начать действовать на основании всех этих ложных докладов, и тогда он полностью разрушит само правительство и все государство. И больше ничего не надо. Вы можете разрушить страну, заставив ее принимать ложные доклады.
И тогда, когда где-либо политическая атмосфера начинает ухудшаться... Эта область может находиться в спячке. Ни у кого нет никаких амбиций. Ничего там не происходит. И вдруг, ни с того ни с сего, русские, ЦРУ, англичане или еще кто-нибудь начинают наводить там смуту. Понимаете, им хочется подзаработать деньжат для Всемирного банка или что-нибудь вроде этого. И они начинают «революционизировать» эту страну, возбуждать там волнения. А у этих ребят все это время в архивах находилось фантастическое количество всех этих досье. Британская Разведка постоянно выпускает маленькие информационные листки - «ду-ду-ду-ду, ду, да-да, ду-ду». И какой-нибудь офицер разведки - он складывает и складывает потихонечку их в архив. Вот страна Пумжум - и он откладывает все эти вещи в папочку, он даже едва может прочитать название, знаете - «Уг-буг», и он продолжает складывать все это в папочку.
И вот однажды вдруг приходит день, когда в ход идут автоматы. Немедленно обнаруживается, что парочка второстепенных министров была вражескими агентами. О, хорошо, им в голову не приходит более подробно разобраться с этим. Они бы узнали, что 90 процентов их персонала получает деньги от кого-нибудь еще. Но теперь они начинают нервничать. Они начинают нервничать. Не то, чтобы эта информация была недоступна; нет, она была доступна. Но теперь, когда они нервничают, они начинают действовать, основываясь на этой информации!
Они открывают архивы и находят там какую-то папку, которую Shell Oil Company умудрилась собрать против Standard Oil Company в этой стране, понимаете. Совершенно ложный доклад о том, что менеджер местного отделения на самом деле получает плату от русских и о том, что у него 15 жен по всему миру, и что его разыскивают за убийство в Южной Африке. Понимаете, целая куча вранья. Просто Standard выдала эти сведения против агента Shell, или Shell выдала эти сведения против Standard. Так что, естественно, когда политический климат внезапно начинает разогреваться - и все это из-за ОСО, понимаете... Русские выдумали новую точку зрения, чтобы опубликовать ее в американской прессе, и американцы тоже выдумали новую точку зрения, и у британцев тоже есть новая точка зрения, и кто-то чего-то хочет от этого самого Пумжума, и поэтому, видите, все начинает разогреваться.
И немедленно их армия, их президент, их министр обороны и все остальные эти деятели обращаются к агентам разведки, говоря им: «Где там наше досье?». И, естественно, эта мелкая сошка, которая едва умеет читать, начинает вытаскивать ту папочку, которую она так долго собирала. И, боже мой, они выясняют, что глава Shell Oil Company был гав-гав, а менеджер Standard был тяф-тяф, и что международный алмазный синдикат снес кому-то башку, потому что у этого человека было какое-то количество их акций, и они старались задавить его бизнес, чтобы он продал эти акции какому-то из их ребят, понимаете. Поэтому в архиве есть куча ложных докладов на него.
И когда они смотрят на все это дело, то они говорят: «Черт подери, да у нас тут просто воровской притон!». И они начинают стрелять налево и направо, пиф-паф-пиф-паф, пиф-паф-пиф-паф!
Та истерия, которая происходит в настоящий момент в Ливии - это прекрасный пример всего этого. На самом деле этот парень просто смог накопить достаточное количество ложной информации и направить ее к нужным людям, и поэтому он смог сбросить короля, а потом сбросить брата короля или что-то вроде этого - какого-то крон-принца, что ли - и он смог уничтожить все старые линии и тому подобные вещи. Просто вся эта ложная информация неожиданно начала кусаться. А теперь он говорит: «Никакой иностранный бизнес никакого рода не должен присутствовать в Ливии». Звучит так, как будто он перепуган до смерти; у него просто истерика. Естественно, что вся страна начинает приходить в совершеннейший упадок. Шмяк! Он отключился от всех линий, никто и никогда не захочет иметь с ним дела. Русские обещали ему большую помощь, но все это - просто ОСО!
И вот, однажды, он едет по дороге и замечает, что ни у кого нет еды, и что все рынки пусты, и что большинство автомобилей стоят на стоянках, и что в гавани нет ни одного корабля. И он говорит: «Что происходит? Что здесь произошло?». И местные жители говорят: «Ты повел нас не тем путем», - и поэтому они его убивают. Именно это вскоре произойдет в Ливии. «Таинственный 27-летний вождь революции вчера был найден мертвым в своей спальне». Потому что все это - деградация. Понимаете? А все из-за того, что они не проверяют ту информацию, на основании которой действуют. Улавливаете?
Вы, находясь в Морской Организации, действуете в этом жутком мире ОСО. И именно в этом жутком мире нам приходится работать. Психиатры буквально высасывают все соки из правительства, работая на иностранные государства, и они действительно смогли запихать в достаточное количество архивов достаточно много ложной разведывательной информации о Саентологии и о нас, и когда страна начинает очень активно интересоваться нами, то она достает всю эту информацию - которая состоит из сплошной лжи - и ситуация начинает разогреваться, и затем внезапно они начинают репрессии. И они начинают очень сильно интересоваться нами и тем, что мы делаем и тому подобное и ля-ля-ля-ля-ля.
Конечно же, психиатры защищают свою мультимиллиардную империю. Они имеют самый большой рэкет на этой планете. Правительства всего мира платят им деньги. Они платят им миллионы за просто так. «А, вам нужно немного денег на исследования? О, господи. Мы дадим вам немного денег на исследования. Как насчет ста миллионов, ага? Ага? Хорошо. Прекрасно».
Здорово, но, раз им нужны эти деньги на исследования, то чем же они тогда вообще занимаются? Раз они нуждаются в проведении исследований, значит, они не решили свою проблему. Это очевидно. А психиатры - они финансируют группы, которые занимаются исследованиями в подобных областях. И эти исследовательские группы представляют собой довольно интересную картину. В них вы найдете множество людей из Пумжума и Йипъяпа, и они сидят кружком и обсуждают эту проблему. И материалы, которые выпущены ими совсем недавно, содержат в предисловии к ним тот факт, что научное мышление мало связано с их областью деятельности. Физик - он говорит в терминах результатов и доказательств, но это никаким боком не относится к тому, что они делают. Они имеют очень приблизительный подход. Они - большие «магистры», и у них совершенно другой подход.
И мы заставляем их впадать в совершеннейший психоз. В этом предисловии вы можете прочитать совершенно замечательные вещи. И это предисловие вы найдете в любой из опубликованных ими книг. Оно везде одинаково. «Мы не занимаемся наукой, и ученые не должны...», - понимаете, и - «Не нужно требовать от нас результатов», - понимаете, и тому подобные вещи.
Если не брать в расчет финансирование этих немногих исследовательских групп и расходы на содержание крошечных офисов, то в действительности все остальные деньжата они раздают своим ребятам или кладут себе в карман, ха-ха! Такой вот рэкет, приятель! Вероятно, еще одна статья их дохода - это частные клиенты, которые хотят, чтобы определенных людей схватили и засадили в психушку, и, вероятно, у правительства тоже есть определенные враги, которых тоже бы неплохо схватить и засадить туда же. Другими словами, они работают на основании политического подкупа, и все это на 100 процентов осуществляется через ОСО.
Так что они просто кишат на правительственных линиях. Они отправляют всевозможную нелепицу на линии ОСО. Когда обстановка в стране начинает накаляться, вся эта дрянь всплывает на поверхность. И эти правительства, у которых нет ни капли здравого ума, склонны предпринимать действия на ее основании. Улавливаете? Это та обстановка, в которой мы работаем. И это довольно паршивая рабочая обстановка.
Дело вовсе не в том, что наша вселенная более опасна, чем чья-либо еще вселенная. Их вселенная в тысячу раз опаснее, да только они не знают об этом. Они слишком глупы, чтобы понять это.
И мы действительно очень часто имеем неприятности до тех пор, пока мы не установим хорошие ОСО в порту и не проведем хорошую работу ОСО с местным населением. И эти неприятности приходят к нам с самой неожиданной стороны. Но на самом деле эти неприятности нам создают вовсе не саентологи. Самое большое количество неприятностей в Испании у нас возникло из-за одного инженера с лицензией на коммерческую деятельность, который оказался гомиком и общался в этом направлении с наемными испанскими палубными рабочими, которые затем пошли в полицию и пожаловались на этого английского инженера. Его уволили, и все это дело было урегулировано. Но вся эта информация до сих пор сидит в архивах испанских властей. Понимаете? Не в виде урегулированной ситуации, а как нечто эдакое, понимаете?
А недавно у них возникли большие проблемы с хиппи. Они не пытаются сосчитать коммунистов, которые есть среди них - министра обороны, министра морского транспорта, первого адъютанта Франко, второго помощника, казначея - на этих ребят они не обращают внимания, их интересуют эти хиппи. Вы понимаете, это совершенно бессмысленно с точки зрения политики. Если вы прикончите всех хиппи в Испании, то ваше политическое положение не улучшится ни на йоту.
Но английские газеты недавно обнаружили, что хиппи - это источник жареных новостей, и, вынуждая хиппи влезать в различные истории, ура, вы можете писать рассказы об этом в газетах, - что очень здорово, как вы понимаете. Вероятно, они завалили линии всякой всячиной в связи с хиппи. Так что когда в Испании доходит до них дело, то они, или еще кто-то, по чьему-то мнению, на них очень похожий, становятся проблемой огромной тяжести. Это дает вам некоторое представление об уровне отсутствия реальности в действиях подобных правительств.
Вот еще пример: предполагается, что Испания находится в напряженных отношениях с Англией из-за Гибралтара. Первым приказом министру морского транспорта на следующий день после встречи с кем-то из нашей организации было - отправиться в Лондон, - я полагаю, чтобы узнать о своей отставке. Понятно?
И за эти годы мы научились тому, как справляться с этим. И на самом деле мы делаем это довольно безжалостно. Как-то раз глава анархистов сказал одному посетителю: «Если вы думаете, что мы плохо относимся к психиатрии, то послушайте-ка, что говорят саентологи. Это - настоящее зло». И действительно, они начинают жалеть о том, что связались с нами. Последний год или два они сожалеют о том, что они вообще о нас услышали и попытались что-то с нами сделать, видите? А нас даже не было в той стране. И они потеряют всю свою прогнившую империю до того, как смогут чего-либо добиться, потому что они напали на нас. Видите, все это очень сурово.
Но в Морской Организации вас прежде всего интересует ваше непосредственное окружение, в котором вам приходится работать. До того, как мы научились справляться с этим и до того, как мы выучили тренировки, связанные с этим и тому подобные вещи, мы очень часто попадали в неприятности. Всякие перешептывания в порту, видите. Всякие второстепенные мероприятия; приходит какой-то газетный репортер - кто-то разговаривает с ним.
Мы принимаем на борт ненадежного члена команды, видите, типа этой Линды Смит, которая не была саентологом. Она просто на нас обозлилась. И затем, естественно, она сбегает и рассказывает о том, какие мы ужасные, и ее семья подвергает ее электрическому шоку, пытаясь выудить из нее исповедь о том, как все это плохо, понимаете? Но она была подсадной уткой. Так что эти люди, которые на самом деле не являются саентологами и тому подобное - они просто динамит с этой точки зрения. Это мы поняли. Они - динамит.
Мы попадаем в различные неприятности, когда перестаем бить точно в цель. Мы позволяем появляться на борту ненадежным людям, и мы не предпринимаем правильных необходимых шагов по ОСО.
Но если мы справляемся с ОСО, и при этом все доводится до совершенства, по четко натренированным линиям - через представителя корабля, через офицера по связям с общественностью, с использованием разнообразных связей, которые мы поддерживаем... То есть, подарок начальнику гавани, дружелюбность, готовность к сотрудничеству; они просят вас переместить корабль, что же, вы перемещаетесь, и все идет прекрасно и проходит очень легко - мы принимаем в расчет все эти точки зрения, понимаете - какая-нибудь листовка, объясняющая, кто мы такие, и отвечающая на все вопросы, которые могут возникнуть в данной ситуации. Все эти разнообразные действия, понимаете, и мы никогда не забываем о них. И пока все идет как надо, что же, мы получаем новых союзников. И если кто-то после нашего отбытия из порта пытается распространять плохую информацию о нас, то он становится изгоем.
И даже когда мы это делали лишь отчасти, как в Греции, то тем не менее мы изменили отношение к нам со стороны правительства Греции, это уж точно. У нас было... множество изменений и мероприятий, которые прошли в этом регионе. До людей на Корфу однажды дошел слух, что наш корабль находился посреди канала, и практически весь город столпился у ограды, чтобы увидеть Аполло. Другими словами, наши местные ОСО были на высоте. Нам постоянно портил репутацию агент ЦРУ, который находился в городе, и британский консул, которые повсюду постоянно рассказывали людям, что мы отравляем колодцы, наводим порчу на их скот и тому подобное.
Но если бы это случилось сейчас, то у нас был бы уже другой подход. Мы бы не позволили этому продолжаться. Понимаете? Мы бы не позволили даже и приблизиться к этому. Уж лучше наши ОСО будут работать с самого начала. И наши ОСО очень здорово работали в этом регионе, и они добились того, что этих ребят начали считать психотиками. И предположение о том, что правительство может предпринять какие-то действия против нас, стало совершенно нереальным. Следовательно, правительству было очень нелегко.
Другими словами, мы добились очень многого. В конце концов, мы потратили в порту кучу денег, мы - очень хорошие люди, с нами очень легко общаться. Если люди просто посмотрели бы на истинное положение вещей, то они сразу смогли бы расслабиться, не так ли?
Но то, что мы делаем - мы всегда сводим счеты, потому что если они избавятся от нас, то они потеряют чертовски много, понимаете? Мы очень высоко поднимаем уровень их потенциальных потерь. Мы сохраняем присутствие нашего корабля, наши ОСО на должном уровне, и это работает в качестве эффективного буфера, так что их офицеры и агенты разведки, которые вдруг решают поднять эти досье, говорят: «Хе-хе! Источник этого - англичане. Буух!», - и выбрасывают их, видите.
И вы можете поднять этот уровень на такую высоту, что если кто-то будет распространяться на наш счет в порту, какой-нибудь консул или газетный репортер, то он может стать non persona grata в этой стране и его оттуда выкинут. Поскольку их ложь станет очевидной. Потому что если уровень нашей правды и нашей реальности будет очень высоким, то, конечно, они будут выглядеть как лжецы, и их высказывания будут звучать как ложь.
И наши ОСО полностью построены на АРО. Мы создаем высокий уровень аффинити, используя высокий уровень общения. Мы уделяем внимание всем вопросам в данной ситуации, которые они могут с удобством нам задать, и тем самым создаем высокий уровень Р. И мы создаем высокое аффинити, высокое общение и приличную Р. Ваш АРО вырастает выше крыши. А что касается дефиниции А... Видите, АРО основывается на понимании. Так что они должны понять, почему вы здесь находитесь и чем вы занимаетесь. Чем большее количество их вопросов останется без членораздельного ответа, ну, тем меньше будет ваше понимание и тем ниже свалится ваш АРО.
Аффинити - это способность занимать одно и то же пространство - способность или стремление занять одно и то же пространство. Высокое аффинити - два человека с высоким аффинити стремятся занять одно и то же пространство. Если вы хотите занять пространство в порту, то вам необходимо иметь высокий уровень аффинити. А он создается посредством О и Р. На самом деле это все, что нужно. Но для этого требуется огромная работа, работа ногами, для этого требуется множество встреч с людьми, множество ответов на вопросы, и большое сотрудничество со стороны команды корабля. Для этого требуется большое сотрудничество со стороны ОПУ или команды базы. Для этого требуется большое сотрудничество со стороны стационарного корабля.
Но каждый стационарный корабль и каждая ОПУ должны очень серьезно работать над этим. Им необходимо иметь очень, очень хорошие ОСО. Они должны находиться на таком уровне, когда любые атаки на местную организацию будут получать жесткий отпор. Они получают отпор; люди не верят в них.
Очевидно, мы достигли этого, если посмотреть на то, как действует полиция в Лос-Анджелесе. Что ж, они... Люди пытаются атаковать местную организацию, они говорят: «Эй, проваливайте отсюда!». Это интересно, не так ли? Хотя я уверен, что полиция Лос-Анджелеса обильно снабжалась информацией со стороны Американской Медицинской Ассоциации, Бюро Улучшения Бизнеса, Отдела Здравоохранения, Образования и Благосостояния, что на самом деле значит «Отдел Болезней, Невежества и Голода». Насколько я понимаю, они именно этого и добиваются. И полиция получила всевозможные... Потому что есть еще Ассоциация Лекарственных Препаратов. Есть Отдел Внутреннего Дохода, который, насколько мы смогли выяснить, напрямую управляется Всемирной Федерацией Душевного Здоровья. Службы Отдела Внутреннего Дохода делают все, что она от них требует. Эти свистуны работают в данной области, и они могут очень здорово испортить нам рабочее окружение в ней.
Рабочее окружение - это то, ради чего вам нужно трудиться: Это не просто какая-то пассивная вещь, которая просто существует. Ваше появление ничего не гарантирует в этом отношении, хотя вы находитесь там. Есть только два преступления в этой вселенной: первое - это находиться там, а другое - это общаться. Вот эти два преступления. Так что вам нужно сложить Р и А, и затем вы сможете находиться там, вы сможете общаться, и все это пойдет в лучшую сторону. Улавливаете?
Без Р, реальности ситуации, и без аффинити, которое находится на должном уровне, естественно, ваше О полностью подавляется. Так что в конце концов вы не сможете даже говорить за самих себя. Поэтому вам надо поднять свой АРО очень высоко.
Существуют различные способы сделать это. И это является не только обязанностью Отделения 6 и Отделения 7. На самом деле члены команды также помогают этому в громадной степени. Когда мы находились в Средиземном море, они уже проявляли инициативу... В средиземноморских странах всех женщин стараются одевать как можно непригляднее, стараются держать их в доме в самом дальнем углу, потому что они знают, что если дать женщинам свободу, то им придет конец. Так что вот одна из тех вещей, которую нам нужно преодолеть: свобода женщин. Это довольно обычная вещь в Соединенных Штатах, в Англии и в сегодняшней России, но не в средиземноморских странах, понимаете?
Есть разнообразные мелочи, присущие нам, которые мы не собираемся менять, но, конечно же, мы готовы их объяснить. Понимаете? Мы предоставим им лучшее объяснение всех этих вещей до того, как они начнут задумываться над своим собственным объяснением. Обычно нам нужно подумать об этом объяснении до того, как это сделают они, и опубликовать его прежде, чем кто-либо другой сможет это сделать.
Мы сталкиваемся с тем фактом, что очень странно использовать корабль с какой-либо целью, кроме перевозки картофеля из точки А в точку Б, понимаете? И очень странно заниматься в этом мире чем-либо еще, кроме препровождения времени и слушания ОСО. Я думаю, кто-то полагает, что все население мира не должно в наши дни производить что-то; оно должно выслушивать всю эту чертову чепуху, видите. «Что мы предпримем в связи с ситуацией на Среднем Востоке?».
Каждый человек, недавно назначенный на свой пост в этом году в каждой стране, должен был повторить тоже самое, поскольку он знал, что пресса все это напечатает: «Что мы собираемся делать с проблемами на Среднем Востоке?». Понимаете? Джозеф Эргфлятц или еще кто-то, назначенный в Организацию Объединенных Наций: «Да, нам необходимо что-то сделать по поводу этой проблемы на Среднем Востоке». Кто-то во Франции - «Нам нюжно щто-то сделиать ня Средним Вастоке». Кто-то получает новое назначение в Министерстве Иностранных Дел и «Да, я думаю, что нам нужно что-то сделать, знаете, с этим Средним Востоком, хо-хо, правильно». Все подряд, понимаете. «Сретний Фасток! Ми талшны што-то стелать!». Вы заметили хоть какие-нибудь перемены на Среднем Востоке за последние шесть месяцев? Ни черта! На сто процентов ОСО.
Так что эти коты продолжают разъезжать на своих любимых коньках, и так или иначе, кто-то должен слушать все это дело. Люди разоряются и пускают себе пулю в висок, инфляция лезет выше крыши, да есть еще немало реальных проблем в сегодняшнем мире - например, как, черт побери, вы собираетесь заниматься бизнесом в подобной рабочей обстановке? Я даже не знаю, как в подобной рабочей обстановке можно продавать картофель. «Аха, картощька. Расрещьте кащьтый картощька - в них секретный посланий».
Например, мы сталкиваемся с тотальной монополией на психотерапию на планете Земля. Фантастика! Это мы обладаем тотальной монополией. Что касается высокого уровня административного мастерства - мы обладаем тотальной монополией. Все пытаются сделать так, чтобы люди получали образование. Мы знаем причины того, почему люди не могут учиться, и мы можем это исправить, если захотим над этим поработать. Понимаете? Мы обладаем технологией высокого уровня. Одна из проблем состоит в том, что этот уровень слишком высок. Это то, что можно назвать «задержкой развития культуры».
Теперь, вы собираетесь заняться преподаванием администрирования в Африке. Я уже занимался просвещением африканцев, и цветных, и белых, в отношении администрирования. Я уже кое-что сделал. И в результате я получил очень, очень больших энтузиастов-администраторов. Они просто жаждали всему этому научиться. Я не преподавал им ничего особенно мудреного. «Когда к вам приходит почта, вы записываете это в журнал. Когда вы отсылаете ее, вы записываете это в журнал, и наклеиваете марку на конверт». «Правда, что ли? Вот это да!». Ужасно, вы знаете. «Когда вы печатаете письмо, когда вы печатаете письмо, то на том конце кто-то должен будет его прочитать, поэтому слова должны быть написаны так, чтобы их можно было прочитать». Потрясающее осознание! «В конце письма, внизу, вы ставите инициалы того, кто его написал, затем все это отправляется на полки центрофайла, где ставится по алфавиту».
Ребята, которых я учил подобным вещам, собирались стать руководящими работниками, и они находились в состоянии благоговейного трепета. Они были абсолютно уверены, что теперь правительство просто взлетит в небо. Конечно, у них было какое-то подозрение насчет того, что я преподавал не только администрирование. У них также была идея о том, что, может быть, я смогу сделать что-то в масштабе всей страны. И они очень бурно приветствовали все это, чисто со своей личной точки зрения. Так что, в Африке был достаточный уровень реальности относительно администрирования.
Каждый раз, когда у меня появлялась новая сотрудница, которая собиралась работать машинисткой - обычно она была выпускницей курсов машинисток и чего-то такого - и, боже мой, у нее напрочь пропадала грамотность, способность печатать и вообще что-либо делать. Я очень часто давал ей книжку, и каждый раз, когда она не занималась наклеиванием марок на конверты или еще чем-либо, каждый раз, когда у нее была свободная секунда, она должна была не трепаться с другими девушками, а сидеть за печатной машинкой и печатать вслепую текст этой книги. И затем, когда я проходил через офис, я брал книжку и напечатанный ею текст. Она вкладывала эти листки прямо в книгу. Видите? И ее способности улучшались. В конце концов она усваивала представление о том, что что-то можно напечатать, и потом это можно будет прочесть, и что все это можно сделать довольно быстро. И ее уверенность в собственных силах взмывала до звезд. Просто они с самого начала плохо понимали, зачем они научились печатать.
Таков уровень вашей административной деятельности. Если речь идет о руководителе, то у него начинает ехать крыша, когда никто не может найти его писем, никто не может отослать его корреспонденцию, а курьер все время где-то пропадает. И все это накроется медным тазом в этом отношении. Мелкие административные действия, линии, линии коммуникации, то, как вы отвечаете по телефону и все подобные вещи - именно здесь совершаются вопиющие ошибки. Если бы у него была поддержка со стороны какой-нибудь хорошо продуманной административной системы, системы того, как все это делать, поддержка со стороны соответствующей эффективной администрации, то, конечно же, он бы взлетел как ракета.
Истина в том, что при взгляде на тот прогресс, которого добились в последнее время некоторые африканские страны, вы склонны впадать в восторженное состояние. Вы просматриваете эти их рекламные проспекты - которые, естественно, описывают лучшие стороны - и видите, что они действительно добились довольно впечатляющего прогресса. А цена, в которую им это обошлось, этого они еще не подсчитали. К настоящему времени они получили заем у Всемирного Банка в размере двадцати восьми миллионов долларов, чтобы осуществить проект строительства жилья стоимостью в пять миллионов, и вот во что в конце концов это обойдется их экономике - вы получите роботоподобное общество, в котором нужно будет... высшие эшелоны этого государства обращаются с каждым членом общества так, как будто он - шестеренка в механизме. Ни один член этого общества не вносит своего вклада в движение общества вперед. Другими словами, это управляемое, какое-то странное, смешное общество. На самом деле никто не спрашивает людей о том, счастливы ли они, нравятся им или нет все эти нововведения.
И в действительности когда-нибудь в будущем у них возникнет куча неприятностей из-за того, что они не применяют в экономике административную технологию. Их просто купили.
Но я говорю это так, к слову. Их ОСО, конечно, это - движение вперед, свобода, это, то, всякие другие вещи - и когда вы прибываете в этот регион, то вам нужно сообразить, к чему они так стремятся. Это известно как «этнические особенности».
Когда вы работаете в регионе, этнических ценностей которого вы не знаете, то вы всегда очень рискуете. У нас в английском языке даже нет такого слова, которым бы называлась именно эта вещь. Это - нравы и обычаи. Это то, во что люди верят. Это то, что считается правильным и неправильным. Это то, что считается хорошим поведением - что правильно? Что неправильно?
В действительности, что-то вроде этого было сделано перед Второй Мировой войной для американских войск, и они не должны были делать это, не должны были делать то, и так далее, чтобы улучшить свои отношения с местным населением. Но все это было основано на очень небрежных обзорах, которые иногда соответствовали фактам, а иногда нет. Подход к этой проблеме в космической опере был совершенно иным, чем на планете Земля - совершенно иным.
Если вы хотите контролировать, управлять или иметь какое-то влияние в каком-либо регионе, то вам необходимо провести этнические обзоры.
Вы должны обнаружить, - что здесь любят больше всего, что стоит в этом списке под номером два, что считается плохим и что считается абсолютным злом. Когда вы получите списки этих вещей, вы будете знать кнопки управления этим обществом. Это - кнопки управления, приятель. Это не какое-нибудь там «Изучайте, ха-ха».
Я чертовски устал читать у этих психиатров о том, что «Мы изучаем сейчас [бормотание] и мы собираемся провести... провели вчера конференцию. И профессор Блотц выдвинул свой новый принцип о том, что, угм... когда люди сходят с ума, то они не вполне в себе. И угм... мы обсуждали это несколько часов, вместе с вопросом «Счастливы ли новорожденные дети?».». Им и в голову не приходит позвать акушерку и спросить у нее. Видите, все это полностью на уровне ннфаааа.
Этнические обзоры не проводятся таким образом. Проводя этнический обзор, вы выходите на улицу, задаете вопросы, заглядываете в книги, исследуете происхождение религии и тому подобные вещи. Вам необходимо задавать вопросы. И проведение этнического обзора требует некоторого времени. Вы ставите себя в опасное положение, работая в регионе, этнических особенностей которого вы не знаете.
Ну, что такое «хорошее поведение»? Ей-богу, если вы сегодня посмотрите на героев рассказов, которые пишут в Соединенных Штатах, в Англии и т.д., вы будете совершенно потрясены, ибо, очевидно, они представляют собой образец хорошего поведения. Что такое «хорошее поведение»? Что означает «быть хорошим»? Вы полагаете, что можете легко ответить на эти вопросы, не так ли? Понимаете? И это - ваша первая ошибка. То, что считается «хорошим поведением» сегодня, мало похоже на то, что было «хорошим поведением» вчера.
Но вы можете исправить ее при помощи этнического обзора, который проведен на очень широкой основе, когда вы опрашиваете достаточное количество населения, и тогда вы осознаете, что такое новый этнический обзор и каковы на самом деле этнические особенности этого общества. И затем, когда вы сформировали для себя кодекс поведения на этой основе, или модель, вы должны посмотреть на это критическим взглядом. И тогда уже у вас все под контролем. Это приводит в порядок вашу Р.
Если вы хотите сделать все это очень тщательно, и если мы собираемся заняться этим в широком масштабе по всей Африке, то вы очень жестко устанавливаете Р, понятно? Вам следует провести этнический обзор, затем вы создаете модель программы, основанную на этом этническом обзоре, затем вы подвергаете это оценке как новый обзор, и затем вы приводите все это в действие. И это занимает не так уж много времени.
Вероятно, вы думаете, что в Южной Африке существует множество мнений. Мы только что провели этнический обзор в Южной Африке. Вероятно, вы думаете, что там существует множество разнообразных вещей. Вероятно, если я вас спрошу о том, что любят и чего не любят в Южной Африке, то вы назовете мне множество разнообразных вещей - и даже сами южноафриканцы сделают тоже самое. Но вас интересует только большинство. Вы изучаете человеческих существ в массе, а не их личные предрассудки. Вы начинаете слушать... Если вы проводите слишком маленький опрос, как эта чертова ОСО, понимаете - вы слушаете одного газетного репортера, и вы берете в расчет одного небеспристрастного политика, и вы складываете эти два мнения. И те ребята, которые собираются использовать эти данные для мероприятий ОСО - им рано или поздно перережут глотки, именно так оно и будет. Понимаете, это выборочный опрос. А выборка слишком мала.
Выборочный этнический опрос должен проводиться в очень широких масштабах. Примерно около 49 процентов - и вы не найдете подобной большой цифры - но что-то около 49 процентов населения Южной Африки вообще не волнуют те вещи, о которых вы могли бы подумать. Самая популярная черта характера в Южной Африке - это дружелюбие. Вам нужно нечто впечатляющее, понимаете.
Вот таково ваше окружение, и ОСО позволяет вам видеть, что «снаружи это бур-бур и изнутри это бур-бур». И тем не менее, в Южной Африке больше всего любят дружелюбие. А больше всего в Южной Африке не любят тупость. Ее просто ненавидят. И так поступает огромное, подавляющее большинство. Никаких других большинств нет. А есть какие-то маленькие цифры типа 11 процентов, 2 процента, 1 процент - это ничто. Забудьте о них.
То есть, дружелюбие против тупости. Для этого даже не нужно делать дихотомию. Так что все, что вам нужно сказать - это: «Те, кто в Южной Африке против нас, ужасно тупы и узколобы! Потому что мы самые дружелюбные люди во всей стране!». И все южноафриканцы немедленно становятся на вашу сторону. Понятно? Именно это имеется в виду под «этническим обзором».
Это ваши реальные факторы ОСО. Но теперь мы действуем, используя подход космической оперы. Именно так поступали в этих случаях в космической опере.
К примеру, мы сейчас приближаемся к новому триумфу ОСО. В Германии, очевидно, медицинская профессия скоро будет выброшена за борт из-за Дианетики. Хорошо. Плохо им из-за этого не будет. Но вся их современная технология - психиатрия и психология - вся их современная технология произошла из Германии. Так что прошел полный цикл.
И теперь, когда-нибудь в ближайшем будущем вы услышите: «Как и все великие психотерапии, Дианетика была экспортирована из Германии!».
Но все эти функции и мероприятия относятся к ОСО. Теперь, обычно вы бы подумали, что когда я прошу... когда я говорю команде или Морской Организации об ОСО, я должен сказать: «Когда вы на берегу, не влезайте в драки и не братайтесь с местными жителями и так далее, и так далее». Именно это и говорят в военных подразделениях, и это обычно заканчивается тем, что они становятся жутко непопулярны. Поскольку они не предпринимают правильных этнических действий. Понятно?
Но я не могу в данный момент сказать вам, какие действия в данном порту являются самыми лучшими этническими действиями. Вы бы немедленно сказали: «Ну, вам нужно очень хорошо отзываться о Мохаммеде «, - или что-нибудь вроде этого. Вовсе не обязательно. Практически все новые люди и вся молодежь - против. Понимаете?
Поэтому, когда вы заранее формируете собственное мнение об этих этнических ценностях или основываете его на том, что вы читаете в их прессе, то вы совершаете ошибки. Потому что они-то как раз не знают, как нужно правильно проводить этнические обзоры.
Так что на самом деле, для того чтобы у вас были отличные ОСО, вы следуете тренировке: вы слушаете то, что вам говорит Представитель корабля. Не уходите с этих линий. Не слушайте репортеров. Вот одна из тех вещей, которые мы обнаружили: если к вам приходит репортер, то только один человек отправляется с ним поговорить. Ваш офицер по СО, он заботится обо всем этом, и все подобные вещи отправляются к нему. Команда при этом не допускает оплошностей, ведет себя прилично и дружелюбно по отношению к людям.
Кроме того, для каждого отдельного региона вам нужно провести этнический обзор и довести это до конечного результата. Ну, у нас все в порядке. У нас все в порядке, поскольку мы следуем нашей тренировке. И поскольку у нас на борту только саентологи. Я не знаю, как поступают на других кораблях и в других странах, ведь они полны вогов? Если бы они так же сильно критиковали другие корабли, как они критикуют нас, и знали бы морские экипажи так же хорошо, как я знаю их, то я мог бы сказать, что правительство - ха! правительство - Испании, вероятно, должно было бы запретить все судоходные компании и все рейсы во всех своих портах, понимаете, раз уж они так сильно критикуют нас.
Но они критикуют не нас, они критикуют какое-то мероприятие ОСО или они сбиты с толку какой-то информацией, которая была у них на линиях. Так что частью этого является конфронтация и очистка всего этого. Мы научились этому: не позволять подобным вещам оставаться на местах. Устройте конфронтацию. Переверните все вверх дном. Переверните все вверх дном. Устройте этим людям неприятности. Они нанесли вам какой-то вред, их поймали с поличным и тогда - начните устраивать им неприятности! Никогда не позволяйте, чтобы это сошло им с рук. Просто не позволяйте этого. Начните заниматься этим. Понимаете, поскольку все это, так или иначе, куча лжи. И в конце концов все это взорвется. Так что не позволяйте плохим ОСО оставаться в действии, если вы можете с этим справиться. Поскольку вы можете с этим что-то сделать, вы должны что-то с этим делать, но при этом вы должны быть на высоте.
Но тем временем, в местном масштабе, вы заставляете всех плохих ОСО выглядеть толпой идиотов! Понимаете? Вы настолько сильно укрепляете свои позиции в местных масштабах - с использованием всех возможных средств и факторов, вы настолько сильно укрепляете свои позиции, что когда кто-то извне что-то пытается вам сделать, то все это превращается в один жуткий и чудовищный скандал! И это заставляет местных жителей думать, что все эти государственные деятели, или те, кто находится на том конце линии, просто придурки! Улавливаете? Поскольку вы используете истину против кучи лжи, и в конечном счете истина всегда побеждает.
Вы должны знать эту тренировку. Это - в ПФ. Наши ОСО и представители кораблей, и все связанные с этим люди - они должны знать эту тренировку; они должны следовать этой тренировке. Она представляет собой очень точную последовательность. Они выполняют ее очень хорошо. В настоящий момент эта тренировка проходит очень здорово. И ее никогда нельзя упускать. И я уверен в том, что у определенных стационарных кораблей и в определенных областях эта тренировка в некоторой степени пропускается, и я уверен, что она не на сто процентов внедрена в некоторых ОПУ и Сент-Хиллах. Но это относится и к ним тоже.
Вот что вы должны делать - если вы устанавливаете это вдоль всей линии, если вы на сто процентов обеспечиваете это хорошим разумным этническим обзором, и затем составляете свою программу, свою модель, свои действия и так далее, и затем анализируете все это после того, как это было спланировано, и затем следуете этой линии и четко придерживаетесь ее, - вы можете завоевать мир. Вы понимаете?
Вот из чего состоят ОСО. А правительства, внешний мир, воги используют то, из чего они состоят, совершенно наоборот, вверх ногами, для того чтобы сносить людям головы. Но есть другой способ их использования, и он состоит в том, что вы выбираете людей и очень хорошо закрепляетесь в тех местах, где вы хотите быть.
У ОСО есть две стороны. Ими можно заниматься правильно, и ими можно заниматься неправильно. Мы сами, в прошлом, время от времени делали это неправильно, и, приятель, мы от этого здорово пострадали.
Так что я сказал бы, что плохие ОСО, которые работают в национальных масштабах, являются действиями третьей стороны всех веков и народов. Я нисколько не удивлюсь тому, что в конце концов это приведет к упадку всех существующих на сегодняшний день на планете наций - так велики злоупотребления в плане ОСО и разведывательной деятельности.
Проблемой сегодняшнего дня является не атомная бомба, это плохие ОСО и использование ОСО с целью разрушения и внесения хаоса. Если мы будем использовать ОСО для того, чтобы исправить все это, то мы поднимемся на вершину. Это одна из важнейших вещей, которые следует знать члену Морской Организации. И я не говорю о том, что это очень легкий предмет, потому что именно из-за незнания этого предмета мы попадали в большинство наших неприятностей, и этот предмет, если с ним справляться должным образом, выведет нас из любых передряг.
Большое вам спасибо.






ОРГСХЕМА И ЖИЗНЕННОСТЬ
6 апреля 1965 года
Спасибо!
Ну, что ж, сегодня я собираюсь поговорить с вами о новой оргсхеме для всех организаций мира, и тут есть о чем поговорить, и в самом деле, я уже неделями ни над чем другим и не работал. Конечно, я неделями работал над всем другим тоже, понимаете? Но основное внимание было обращено именно на это.
Вы еще не раз увидите эту оргсхему. А сейчас я просто обращаю ваше внимание на то, что здесь есть кое-что, что надо понять. Здесь много такого, что надо понять. И первое - это то, что эта оргсхема не меняется, независимо от размера организации. Она может удлиняться вниз, но ее главные характеристики - отделы, отделения или что-то еще - не меняются. Они остаются постоянными, и не имеет значения, организация ли это Класса Ноль, состоящая, из трех ребят, которые пытаются как организация приподнять свои головы над мостовой, или это организация из двухсот тысяч штатных сотрудников; оргсхема будет все та же. И я знаю, что вас это удивляет, но я назвал вам почти достоверную цифру - два миллиарда.
За этой схемой - долгая история, и это - усовершенствованная схема. И я могу также сказать вам здесь, между нами, девочками, правду. Это та самая усовершенствованная схема, о которой я говорил вам в предыдущей лекции о древней цивилизации галактики. А вы говорите, какое все это имеет отношение к нам? Ну, мы применили к ней Саентологию и выяснили, почему эта цивилизация, в конце концов, погибла. Им не хватало пары отделов, и этого было достаточно для того, чтобы испортить все дело. Они просуществовали только восемьдесят триллионов лет. Мы продержимся намного дольше этого, поэтому мы хотим получить что-то существенное. Нам, знаете, не нужны эти временные ненадежные дела.
Собственно говоря, практически каждое правительство на этой планете проваливается с треском еще до того, как о нем услышат. Они появляются и исчезают так быстро, что история практически не в состоянии уследить за ними. Держу пари - еще вчера, только на днях, за 1500 лет до н.э., - вы не сможете назвать мне главную цивилизацию, которая тогда существовала... Вот так, я так и думал, что не можете. Вы не знаете, какое правительство было у власти в Европе и на Среднем Востоке в 1500 г. до н.э. Вам ясно? Вот такой небольшой, крошечный, просто крошечный промежуток времени. Что такое тридцать пять сотен лет? Вы их даже не помните. Это проходящее! Это на время! Никто даже не понял. Никого никогда не учили, что такое оргсхема. Они ничего об этом не знали.
На самом деле было очень много школ, занимавшихся оргсхемами. У них не было Технологии, но оргсхемы у них были. Это были какие-то дичайшие из всех оргсхем, какие когда-либо были изобретены. Не думайте, что у американской армии есть какая-либо оргсхема; у нее нет ничего подобного. Армии не имеют оргсхем; у них есть схема подчинения! Гмм! Если хотите увидеть картинку подавляющей личности, посмотрите на оргсхему военной организации. Сначала идет командующий генерал, потом адьютант, офицеры и потом никто. И так повсюду, кроме мексиканской армии. Там только командующие генералы - и все. Это было бы похоже на наши городские офисы, которые в первую очередь применяют такую оргсхему, и это было бы похоже на мексиканскую армию, потому что все будут большими шишками. Два разряда больших шишек.
Ну, а наша оргсхема создана, чтобы остаться здесь, и, следовательно, она была разработана очень тщательно, в соответствии с разнообразными известными философскими принципами, так что она сама по себе является философской машиной, и очень скоро вы увидите, что то место, где располагается эта оргсхема, в коммуникационном центре, где мимо нее может проходить публика, станет местом скопления людей. Уверяю вас, что место всегда будет забито, а вы будете получать небольшие послания от коммуникаторов типа «нельзя ли повесить оргсхему где-нибудь за дверью, чтобы мы могли немного поработать?». Нет, этого не надо делать. Просто надо расширить коммуникационный центр, - элементарно, как видите, - и просто повесить такую же схему там, где публика может стоять перед ней. Напишите на ней: «Не смотрите на эту, смотрите на соседнюю - вон на ту», чтобы убрать их с дороги, потому что вы не можете все время отгонять людей от этой схемы.
Это звучит очень смешно, очень смешно. Как это вдруг оргсхема может занять такое видное положение? Ну, вы это поймете еще до того, как закончится эта лекция.
Так вот, главное, что надо знать о таких вещах, это то, что схема подчинения - это одна маленькая, второстепенная функция; это незначительная функция схемы организации. Потому что схема организации должна позаботиться о функции, и она должна позаботиться о деятельности, и она должна позаботиться о том, что происходит. И вот вы смотрите на армейскую оргсхему и не находите на ней места, куда можно отнести поражение. Да, это довольно интересно. Что делают с проигранными сражениями? Я просто вижу, как армейский сигнальщик пытается разместить где-нибудь на армейской оргсхеме это проигранное сражение. Он пытается найти чью-нибудь коммуникационную корзину. Куда мы отправим это проигранное сражение?
А теперь позвольте мне рассказать вам, почему они потерпели поражение. Вот этот принцип, и это - принцип этой вселенной: если функция не выражена, ее будут неосознанно выполнять все. И что касается организаций, вы можете написать это огненными буквами прямо на главном здании каждой из них. Прямо у себя на лбу, чтобы вы могли смотреть на эту надпись как тетан. Напишите ее в зеркальном отражении, конечно, чтобы вы могли смотреть на нее как надо.
Функцию, которая не выражена, выполняет каждый. Это, следовательно, становится очень важно, когда я говорю: «Куда вы помещаете проигранное сражение?». Одно это само по себе, хотя это весьма незначительный пункт, без сомнения, в конце концов нанесет поражение организации, которая имеет подобную схему, потому что ее развал произойдет автоматически. Но раз уж реактивный банк человека таков, какой он есть, конечно он изобретет именно такую оргсхему.
Там, где у вас есть одна из таких оргсхем, там неизбежно возникает уязвимое место примерно того же порядка, о котором я только что говорил вам - функция, которая не выражена на оргсхеме, неосознанно выполняется всеми, видите (и вы можете записать это, потому что это очень важно), - и есть другая ведущая функция, которая дает нам бюрократизм, она состоит вот в чем: если вы отведете место на оргсхеме, то оно будет заполнено. И это резко противоречит другой функции.
Теперь давайте посмотрим на эти два противоречивых факта, а они почти сравнимы по своей значимости. Если мы не выразим функцию в оргсхеме, ее будут неосознанно выполнять все. И другой факт: если вы отведете место, клеточку или функцию на оргсхеме, то на них будут назначены люди. Неизбежно и однозначно, это именно так и случится. То есть, два этих момента противоречат друг другу, и они не были разрешены организациями прошлого.
Так что, в попытке остаться в рамках возможного по отношению к персоналу, - в рамках, связанных с населением, экономикой и так далее, в этих рамках, - они удаляют функции из этой оргсхемы, потому что не могут иметь такую большую организацию, и еще потому, что существовал скрытый факт, что место все равно будет заполнено. Кого-нибудь поместят на это место. Вот у вас есть пост, который называется: «Чистильщик сапог адъютанта». И вы увидите, что этот чистильщик сапог адъютанта объявится. Он, может быть, совершенно никому не нужен. Возможно, адъютанты давно перестали носить сапоги, но он будет там. И если забыли исключить мулов из схемы американской армии, вы найдете там и мулов, и тех, кто за ними смотрит, и тех, кто их кормит, и погонщиков мулов, и держу пари, в американской армии сейчас еще где-нибудь есть местечко, где этих мулов полным полно. Просто могу поспорить.
Держу пари, что при пересмотре схем подчинения кавалерии, когда из нее делали механизированные части, - есть люди, которые любят животных и не любят машины, но кавалерию механизировали, понимаете, в соответствии с теорией, что кавалерия проходит по пересеченной местности, или что-то подобное. Но они забыли снять шпоры с офицерских сапог, видите? Итак, следовательно, я определенно знаю, что они забыли снять что-то со своих оргсхем. И если вы незаметно побродите вокруг какого-нибудь кавалерийского полка в наши дни, вы увидите некоторые чрезвычайно необычные вещи. Они механизированны. Они на танках, у них мотоциклы, бронированные машины и джипы, и все тому подобное, - а офицеры все еще носят шпоры. Они наверняка поднимут шум по поводу обивки внутри танков, когда будут залезать и вылезать из них. Но если вы посмотрите вокруг, то вы увидите некоторые интересные вещи. Если вы пойдете и посмотрите на их оргсхему, то там этого нет, как ни странно.
Так вот, там нет ремонтников или чего-нибудь подобного - оно не было предусмотрено, и вы там этого не найдете.
Теперь, как ни странно, если человек работает в команде, то он должен иметь инструкцию, или это не команда. Он не может работать в команде, если нет инструкции, потому что он имеет дело с группой индивидуумов. Даже плохая инструкция, понимаете, по крайней мере, создаст из них команду. Улавливаете? Дело не в том, хорошая или плохая эта инструкция. Дело в том - существует ли она и выполняют ли ее. К счастью, я не пишу инструкций по принципу - «всякая старая инструкция лучше, чем никакая», но так случается... (Найдется кто-нибудь, кто будет ругаться на чем свет стоит из-за своей неспособности усвоить этот факт. Вероятно, вам лучше запомнить эту строчку на пленке, и потом отдать мне. Вероятно, лучше это вырезать). Но это правда. Любая инструкция лучше, чем никакой, потому что именно она создает команду. Это просто соглашение. Это существующее соглашение, а если его нет, то вы имеете обособленные действия.
Когда вы получаете обособленные действия, даже если иногда они очень зрелищны и очень успешны, и которые... заставляют одитора почивать на лаврах, видите, и затем он все же проигрывает... Это очень зрелищное обособление действия от остальной команды - довольно жуткое, даже если иногда оно и приводит к победе, но на самом деле приносит больше вреда, чем пользы. Потому что оно дает пример того, как нарушается инструкция, что затем разрушает команду.
Итак, самая плохая команда, которую вы когда-либо могли иметь - это команда, составленная из «всех звезд», лучших игроков, с впечатляющими личными достижениями, набранных наугад из всех побеждающих команд страны. Мне не важно в какую игру вы играете, но если вы хотите по-настоящему паршивую команду, возьмите тех ребят, которые играют в соответствии с разными инструкциями своих разных тренеров, понятно? И они уже, как игроки команды «Все звезды», выбраны за то, что они делали что-то весьма выдающееся, то есть они даже не выполняли инструкцию своей собственной команды. Теперь вы собрали всех этих парней в группу, а каждый из них сам по себе - выдающийся игрок, и это - коллектив. И их, скорее всего, побьет в этой самой игре любая маленькая кучка школьников, спаянная в единое целое инструкцией. «Когда Билл делает это, тогда я делаю это. Вот так. Это прием номер 64. Что такое прием номер 64? Ну, когда Билл делает так, и я делаю так, тогда Джо делает так». Это просто инструкция.
Теперь, вы видите, что если они сталкиваются с какими-то индивидуумами, которые по отдельности очень-очень хороши, и у этих индивидуумов нет инструкции, то эти три парня из организованной команды могут с легкостью победить другую команду, потому что они не команда, - например, в баскетболе при этом будет пять человек против одного. Иными словами, каждый член неорганизованной команды - каждый член неорганизованной команды - остается голым и одиноким. И потому любая маленькая группа, как бы мала она ни была, поскольку в ней больше одного человека, может довольно легко победить одного.
Итак, мы в Технологии, по сравнению с населением всего мира, относительно небольшая группа. Мы стремимся быть множеством розовощеких индивидуалистов, и это прекрасно, когда это касается нашей личной жизни, но наша деятельность в организации должна быть скоординирована. И, если бы мы связали вместе наши организационные действия и наши функции во всем мире, и все бы мы действовали одинаковым образом, имели бы хорошее воспроизведение от одной организации к другой, а потом бы как следует все организовали и очень четко совместили одно с другим... Кто еще на этой планете следует инструкции? Никто. Даже у коммунистов, которые наиболее организованный народ, имеется такой разлад в инструкциях, что никто не знает, чьим указаниям следовать - Ленина, Сталина или Хрущева, то ли проводить новую политику сосуществования, видите, то ли старую революционную политику, какая бы она там ни была. И вы, скорее всего, не представляете себе, сколько их вообще - я сам не знаю, три или четыре разновидности коммунизма, а значит, я бы сказал, что их может быть три или четыре сотни, понимаете, потому что я - употреблю трудное слово - не «фанат» этого дела.
Вы слышали когда-нибудь о фанатах пожаров или происшествий? Это такой тип, который, услышав полицейскую сирену, выскакивает из дома, прыгает в свою машину и едет за полицейским автомобилем. Или это парень, который едет вслед за пожарной машиной на пожар. Или он - фанат железных дорог: он вечно торчит там, выискивая старые паровозы и т.п., просит, чтобы его покатали на скотосбрасывателе или на чем-то таком. «Фанат». Я не фанат коммунистов. Я не очень стремлюсь следовать им, потому что в этом нет необходимости. Мне просто не хотелось бы стать фанатом чего-то непостоянного. У них нет будущего. Они действительно недолго пробудут в этом мире.
Почему? Для этого есть две веские причины. Во-первых, они сами не так уж хороши. Это - временная цивилизация на Земле. Одно из тех временных явлений, которые проходят очень быстро, за сколько? Мгновение ока - и их нет. Понятно? Сейчас они - наверху, а через минуту - внизу. Исчезли. Операция по спуску в дренажную трубу. Итак, они не будут здесь слишком долго, и их время жизни не делает их достойными оппонентами. Так ведь?
Но вы скажете: «Что вы имеете в виду под «их время жизни - они не будут здесь слишком долго?». Они будут здесь достаточно долго». Ну, может быть они будут здесь достаточно долго, чтобы расщепить атомное ядро, но мы работает и над этим тоже.
Вопрос, который я пытаюсь разобрать, заключается в том, что если бы вы были лучше организованы, а затем и организации были бы лучше организованы. Вам не надо было бы делать ничего зрелищного относительно других организаций. Улавливаете? Тогда это не вовлечет вас в войну с другими организациями. Мы не хотим вступать в войну с этими организациями. И, как ни странно, я проследил каждую отдельную неприятность до того момента, когда случилось грубое отступление от инструкций, - очень простой, исходной известной инструкции.
Мельбурн совершил грубую ошибку при выполнении инструкции о возврате денег за курсы. Они просто не следовали инструкции о возврате денег за курсы. Это просто невероятно. Наша инструкция состоит в том, что когда кто-нибудь недоволен и т.д. и хочет вернуть свои деньги, мы сразу же возвращаем ему его деньги. Мы также говорим ему: «Ну что ж, с Технологией для вас покончено», и больше совершенно с этим ничего не делаем. Мы не собираемся то брать его деньги, то возвращать их ему, то брать, то возвращать опять. Это слишком бы осложнило работу Отдела Отчетов. Поэтому мы просто говорим: «Ладно. Вы получили их. Вот ваши деньги. До свидания». И такова была инструкция со времен царя Гороха. А в Мельбурне не вернули человеку его деньги. Н-е-е-е-т. Когда все же ему вернули деньги, то не выполнили остальную часть инструкции. Они даже не заставили его подписать отказ от притязаний. Поэтому он тут же подал на них в суд. Ему вернули деньги, а он подал на них в суд. Чистое идиотство. Конечно, Мельбурн - порядочный знаток по части отступлений от инструкции, и этого из пленки вырезать не надо.
Вот где они допустили промах, понятно? Они не часть команды. И вы найдете там все симптомы обособления, то есть они жалуются на другие команды, ясно? Они ругают другие команды. У них всегда разорван АРО с другими командами, понимаете? И они просто обособляются все больше и больше и все меньше и меньше следуют инструкции и, в один прекрасный день, они исчезнут совсем, если кто-нибудь не вмешается с тяжелой кавалерией.
У нас много хороших организаций во всем мире, и Мельбурнская организация теперь - одна из них. Я уже дал им подтверждение этого. Ситуация такова, что она расположена в довольно стратегической области. Ее поместили в стратегическую область для распространения сферы влияния. А когда границы этих сфер влияния встречаются, то мы не хотим, чтобы они отличались, и при этом создавался водораздел; мы хотим, чтобы они гладко состыковывались. Улавливаете? Все приспособлено, чтобы так происходило.
Итак, следовательно, если мы хорошая команда и, если мы следим за нашими индивидуальными кейсами, то мы идем прямо вверх, как люди, как человеческие существа, и мы, также, являемся частью команды, то тогда с нами не произойдут все эти неприятности, которые происходили с нами давным-давно на траке, когда мы были эдакими рычащими и визжащими индивидуумами. Иными словами, мы можем добиваться этого постоянно, потому что мы постоянно поддерживаем порядок.
Как раз сейчас мы могли бы начать освобождать людей... Это меня всегда ужасало - я уже сталкивался с этой проблемой - это меня всегда ужасало, когда я, бывало, вычищу какой-нибудь кейс, а потом он становится ужасно деловым в какой-либо области, мечется, как угорелый, занимаясь большим бизнесом, и ничего не делает для того, чтобы дальше двигаться вперед. Потому что, обычно, когда он выходит туда, наружу, некоторое время у него все идет хорошо, но потом он опять начинает сходить с ума - одиночество и тому подобное, понимаете? Все это было показухой. Значит, очевидно, что мы не справились с его кейсом.
Итак, мы выяснили, что стабильность кейса зависит от гладкой организации индивидуумов. Видите? Это - здравый смысл. И тогда мы сможем делать это постоянно. А если организация не будет отталкиваться от этого факта, то тогда парень поднимется, и мне безразлично, тысяча это лет или десять - тысяча или десять миллиардов лет - вот он уже в ловушке теты, или снова рухнул вниз, или вся эта грязь размазана по его лицу, и он не может сообразить, что это такое, и теперь он даже забыл, как проводить 8-У или ассист-прикосновение. Вот, видите, это было бы временным явлением, и о нем просто не стоило бы хлопотать, точно также, как и о правительствах планеты Земля.
Но дело не в том, что кто-то стремится сплотить всех воедино до конца времен. Но я могу прямо сказать, что каждый человек, существо и так далее, которые поднимаются вверх вместе с Технологией, должны взять с собой наверх Технологию. Кажется, справедливо. И тогда вы увидите, что все срабатывает прекрасно, очень гладко и легко.
Так, но на что вы опираетесь, когда в одиночестве вы терпите крах на дальних подступах к этой конкретной планете? На что вы опираетесь? Вы опираетесь на организацию. Вы опираетесь на меня. А как бы я мог вообще быть здесь с вами, если бы не было организации, которая позаботилась бы о действии? Вы понимаете?
Значит, организация не есть неизбежное зло или еще что-либо вроде этого. Организация существует для того, чтобы служить сотрудникам, приводить в порядок дела, работать с публикой, расширяться и т.д. Есть много причин, почему она здесь, но эта лекция не о целях. Но помните, что это скоординированная деятельность и, значит, она должна быть очень близка к совершенству. Потому что раз уж вы точно определились и принялись за дело, - знаете, оно забетонировано и запущено в действие, - если это не совсем правильно, то вы попались, потому что это станет всепоглощающим монстром и рухнет из-за недостатков своей собственной конструкции. Собственные микробы - причина гибели любого организма. Это те вещи, которые он содержит в себе. Это то, что сделали вы, а не то, что было сделано вам.
Единственный способ упасть вниз - это самому сделать ошибку. Всегда должна быть эта первоначальная ошибка. Иногда она очень незначительна. Иногда даже невозможно предугадать, что дело пойдет именно так, как оно пошло, но оно и впрямь пошло под каким-то фантастическим углом к тому пути, которым вы его хотели направить с какой-то определенной точки, а вы сделали ошибку, и тут все начало катиться по наклонной. Вы наделали их достаточно, и вы действительно катитесь вниз. Но для этого надо сделать очень много.
Что интересно - когда в организации кривая общего дохода идет вниз, там не понимают, что, когда я смотрю на это, я не ищу что-то одно такое, что заставляет ее идти вниз. Я ищу сто тысяч грубых ошибок. Я ищу огромные ошибки, но их - множество. На самом деле, они не сводятся к одной большой ошибке, к одной вопиющей грубой ошибке. Если вы будете искать только это, то вы сделаете ту же самую ошибку, которую сделали все философы, которых я когда-либо читал. Они сделали ошибку. Она находилась в этой схеме. И ее содержание таково: философ говорит: «Все, что вам необходимо - это понимание». «Все, что вам надо - это понимание», - говорит древний философ. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Все, что вам необходимо - это понимание».
Приятель, это ошибка, которую я сам делал и повторял неоднократно долгое время, пока на днях не начертил эту оргсхему и не понял, в чем тут был изъян. Это - понимания. Во множественном числе.
Это какой-то трюк. Вы смотрите на что-нибудь и пытаетесь это понять. Вы ищете какую-нибудь одну большую вещь, чтобы понять ее. А это явление состоит не из одной большой вещи, которую надо понять; а из 15-20 маленьких. Это самая большая... вероятно, самая большая и единственная проблема, которая существует в философии - она состоит в том, что философы искали понимание. Они искали понимание. Могу сказать вам довольно откровенно, что у человека есть 265 умножить на 6 отдельных динамических побуждений - отдельных, основных, принципиальных динамических побуждений есть у человека - 265 умножить на 6. И существует 265 умножить на 6 умножить на 18 отдельных причинных обусловленностей. Большое понимание здесь в том, что они существуют. А другое понимание заключается в том, что была попытка сделать их столь многочисленными, чтобы никто не смог их охватить.
Хорошо, давайте довольно поверхностно и быстро обсудим следующий пункт на этой оргсхеме. Надеюсь, я убедил вас в том, что существует некая необходимость организационного действия. Оно должно быть гладким; должна существовать инструкция.
Следующий момент заключается в том, что она должна быть понятной. Она должна быть познаваемой. Если бы она создавалась бессистемно, то каждый, кто читал бы эту схему, просто должен был бы ее запоминать. Если бы ее отдельные элементы не были бы тесно связаны друг с другом, и если бы она не делала самых разных вещей, то вы не смогли бы классифицировать различные типы коммуникаций, различные типы обязанностей или функций и т.д., и это был бы просто сумасшедший дом. Это был бы сам хаос. Значит, оргсхема должна отражать функции, обязанности, последовательность действий и подчиненность, и тут, приятель, есть что отражать.
На двумерной схеме вы должны отразить потенциальные обязанности пары тысяч штатных сотрудников, и свести это к одному штатному сотруднику. И этот один сотрудник ничем не должен отличаться от тех двух тысяч, двухсот тысяч, двух миллионов, двухсот миллионов, двух миллиардов штатных сотрудников. Понимаете? С чем мы здесь сталкиваемся? Приятель, это философская головоломка, не так ли? Если вы об этом задумаетесь, то этого будет достаточно для того, чтобы получить головную боль.
Как вы собираетесь устроить организацию, которая вместила бы в себя, определила и упорядочила бы обязанности - это был тот принцип, на основе которого я действовал - двух миллиардов штатных сотрудников и свести их к обязанностям одного сотрудника? На самом деле, когда я только начал это, то это доходило до сотни штатных сотрудников. Вы можете расширить ее до сотни сотрудников, прежде чем вам понадобится совершенно новая оргсхема - а это значит, что организацию придется разорвать на части и выбросить - или вы можете уменьшить ее до трех, и меньшее число, пожалуй, невозможно. Вы можете свести ее только к трем.
И я застрял между тремя и сотней, или около того. И я сказал, что это недостаточно хорошо, и я начал ломать голову, стремясь придумать что-то... Я вполне мог свихнуться; но я не хочу наносить себе вреда. Таким образом, я поставил себе искусственную проблему - сделать так, чтобы эта схема вмещала в себя два миллиарда (и это полностью теоретическая задача, поскольку я бы мог взять какую-нибудь другую большую цифру), и чтобы ее можно было свести к одному человеку. Таков был размах действия, обязанностей, функций, организации и формы.
Вот почему вы увидите, что люди будут смотреть на эту оргсхему, собираясь возле нее толпами. Поэтому - держите крепче вашу шляпу - она представляет собой цикл прохождения человека из состояния «сырой публики» до состояния ОТ. Она дает цикл действий, которые должен предпринять человек из публики. Таким образом, она становится оргсхемой и для публики, потому что публика, смотрящая на нее, входит в нее слева и проходит направо по прямой через всю эту схему. Вот и все. Эта схема должна надлежащим образом заботиться о них на всем этом пути. А значит, это должен быть путь. А значит, это должен быть маршрут.
Теперь, что вы должны делать для того, чтобы сохранять движение по этому каналу и чтобы поддерживать импульс вдоль этого канала, и каким законам и принципам вы должны следовать для того, чтобы создать этот канал: вам, конечно же, необходимо иметь импульс вдоль этого канала. Края канала должны быть укреплены. Препятствия в канале должны быть устранены. Следует обратить внимание на несоблюдение направлений движения по каналу, и все, что отвлекает, должно быть удалено от границ канала. И должно быть какое-то место, к которому этот канал приводит то, что по нему движется. Должно быть место, откуда все отправляется и место, куда все прибывает. Итак, мы определили жизнь, а жизнь без этого канала не будет существовать. Это - жизненность. Жизненность - это движение по определенному курсу, сообщаемое наличием цели и конечного места назначения.
Она состоит большей частью из удаления препятствий в канале, сохранения его твердых очертаний, игнорирования отвлекающих факторов, а также поддержания и усиления собственного движения по этому каналу. Это - жизнь и это - та самая наша оргсхема. Она придумана со злым умыслом поместить кого-нибудь на нее и протолкнуть прямиком сквозь. Она устроена так, чтобы устранять отвлекающие факторы, укреплять очертания, удалять барьеры, не допускать неподчинение, стимулировать движение каждой частицы на этой линии и обеспечивать место, куда она может прийти. Схема осуществляет все это. И не только это, она дает вам все уровни, которые теперь будут существовать для Программы Градации; все уровни Программы Градации. И теперь впервые за все эти годы путь к Клиру вдруг стал беспрепятственным. Я вдруг посмотрел на нее и обнаружил точное место куда подходит Клир. Клир - это своего рода младенец ОТ. Он еще не научился ходить, но, честно говоря, между Клиром и ОТ нечего стирать, кроме физической вселенной. Его следующий банк, конечно, это - физическая вселенная. И я не думаю, что он должен суетиться и стирать ее поспешно, но он мог бы возвратиться в момент до нее или в момент после нее, не правда ли? Ему не пришлось бы стирать ее. Но это - Клир. Клир - это младенец ОТ. Это происходит на схеме. Ну, вот вы берете младенца; он в прекрасном состоянии, но ясно как божий день, что он не умеет еще ходить. Вы это замечали когда-нибудь? Вы понимаете?
Клир - он такой же чистый (Клир - от английского clear - чистый: прим. пер.), как колокольный звон, знаете. Я имею в виду, вы можете позвонить в него, и он будет звучать часами. Прекрасное состояние. У него огромный опыт, если бы он только мог им воспользоваться. Я сам налетел на это с размаху. Я не знаю, читали ли вы уже бюллетень или еще нет. Он у вас на руках?
Аудитория: Да.
Хорошо. Я не знаю, что вы об этом подумали. Представляю, какой это ужасный шок для вас.
Но Релиз, мы стремились к Релизу долгое время. Это очень весело. Я никогда не мог проверить, является ли кто-нибудь Релизом или Клиром. Всегда возникало множество споров - множество споров относительно Релиза. Нужно было задать только один вопрос, но они, похоже, не были способны определить, является ли кто-то действительно Релизом. И множество споров последовало за этим в отношении Клира. Ну, конечно, мне следовало быть в пределах досягаемости этой точной позиции на пути движения вперед, прежде чем я смог бы вдруг сказать: «А, ради бога! А, какого черта!». Понимаете? Я получил все правильные ответы, и мы получили все правильные ответы вдоль всего пути наверх. Вот что здесь так весело, понимаете? 1950...'52, лекции в Филадельфии, понимаете? Это очень весело. Из них вы можете узнать все об ОТ.
«Создание человеческих способностей», опубликованная здесь, в Англии, черт-те когда, содержит в себе шаги, которые вы сейчас предпринимаете. Конечно, нельзя предпринимать эти шаги, если у вас на пути стоит реактивный банк, потому что это его реактивизирует, банк снова толкает вас вниз. Это дикое занятие. Понимаете? Там был он, и я прямо его и увидел. Итак, я решил: «Ну, Ронни», - сказал я, - «единственное, что ты можешь сделать - это просто сознаться. Признаться, и все тут. Хорошо, так обстоит дело». Потому что мы оставили это университетам - наживать популярность на информации, а нам самим будет лучше, если мы просто расскажем то, что мы знаем, когда мы это узнаем. А это как раз тот самый случай.
Это один из тех новых реактивных истребителей, которыми они занимаются. У нас нет никаких ОТ в классе, которых можно поднять вверх, дав им идею о том, как приземляться, так что мы продолжим.
Итак, эти факты должны проявляться на этой схеме. Они должны быть взяты в расчет на этой схеме, потому что эта схема не относится к одной разновидности людей. Она не относится к разновидности тетанов-вогов, сумасшедших типа Х-2, ясно? Я был бы сукиным сыном, если бы эта схема не брала в расчет все остальные типы людей. И это - разные типы людей, по мере того, как они идут вверх по этой линии, разве не ясно? Они действуют по-разному, и ведут себя по-разному и, значит, нам нужно было двигаться вверх в направлении принятия этого факта, а самый простой способ сделать это состоял в том, чтобы просто выразить различные ступени на самой оргсхеме и соотнести их с отделами оргсхемы. Итак, вы можете видеть, что каждый отдел оргхемы выражает одно из этих состояний.
Я знал, что никто другой не захотел бы занять исходный основной пункт на горизонтальной линии, поэтому это сделал я. И это - первая организация, которую мы когда-либо имели в Саентологии. И это был Офис исполнительного директора, и это Отдел Один, понимаете? Это - Офис исполнительного директора. Это старый офис в Фениксе, Аризона, который я создал первым, и он, в конце концов, стал МАСХ. Ну что может быть элементарнее, чем это? И я пытался выяснить, что еще сюда подойдет, потому что я знал, что там есть что-то немного странное и т.д., и внезапно я осознал, что мы забыли часть нашего собственного трака - саентологического трака. И это была первая саентологическая организация и, как ни странно, она все еще функционирует. Она функционирует именно таким образом.
А когда мы здесь попытались недавно привести в порядок Сент-Хилл, мы обнаружили, что единственное, что здесь было неверно с моей стороны, состояло в том, что те линии, которые всегда принадлежали Офису исполнительного директора, никогда не были подсоединены к Сент-Хиллу. Они все время стремились включиться, но никто не подсоединял их. Всегда есть Коммуникатор, и он обычно... у него масса разнообразных обязанностей того или иного рода и... У такого человека очень много разных дел. Этот человек работает со всем, что требует моей подписи, утверждений и подписей. И вы увидите, что все эти вещи приходят, и их распечатывают в различных частях организации. Они расходятся по всей организации.
Люди удивляются: «Ну и сколько же мне держать эту линию? Вы знаете? Она, кажется, не относится сюда...». Она относится к Офису исполнительного директора, конечно. Это письмо, где нужна моя подпись, или это сертификат, ожидающий моей подписи, или это что-нибудь еще, требующее моей подписи. Это просто одна из тех многих функций, видите? Целая гора таких маленьких вещей. Таких, как: «Где моя папка с инструктивными письмами?», понимаете? Есть и такой вид функций. Есть всякие виды мелких функций именно такого характера, что если обходиться без них и рассеивать их по всей организации, то все закончится в конце концов тем, что все окажутся в супе.
Следовательно, все это собрано в одном месте, а именно - в первом отделе. Но главное, что надо знать о первом отделе, - это назначение состояний. Мы сейчас имеем такие состояния, которые висят у людей над головами, потому что... по этой прекрасной причине, что если они превысят состояние, если они попытаются пребывать в одном состоянии, когда они находятся в другом...
Я дам вам представление об этом. Они пытаются быть в состоянии Чрезвычайного положения, когда они находятся в состоянии, скажем, Изобилия, - знаете, у них много денег, а они пытаются действовать так, как будто они в состоянии Чрезвычайного положения, и они очень скоро и окажутся в состоянии Чрезвычайного положения. Вы понимаете? И наоборот, довольно странно, если они попытаются быть в состоянии Изобилия, когда они находятся в Чрезвычайном положении, приятель, они и окажутся в состоянии Чрезвычайного положения.
Я обнаружил тут целую кипу формул того или иного рода, определяющих шаги, которые необходимо предпринимать - и это основная инструкция - они определяют шаги, которые должны быть предприняты при любом данном состоянии организации или ее отдела. Итак, эта сфера называется Состояния, и с этим связан факт состояний. Здесь объявляются состояния, но конечно, если взглянуть с более простой точки зрения, то, когда кто-нибудь приходит, о чем он вам говорит? Он говорит вам о состояниях. Он говорит вам о своих состояниях или о состояниях мира. Он всегда имеет в виду состояния. Вот что получает «сырая публика» отсюда, с оргсхемы, понятно?
У вас есть... Первое осознание заключается в том, что существует состояние. Первая вещь, которой человек должен научиться: что существует состояние. Жизнь идет заведенным порядком; они думают, что есть много людей, которые заботятся о разуме, они думают, что вокруг есть множество врачей, которые все вылечивают, понимаете, и они думают, что есть правительства, которые заботятся о своих гражданах. Они пребывают в каком-то счастливом заблуждении о том, что все прекрасно, понимаете? И они даже никогда не пытались посмотреть на состояния, понимаете? Вот идет парень, и он не имеет ни малейшего представления о своем собственном состоянии. У него нет ни капли представления о своем собственном состоянии. Вы знаете, что с ним произойдет? Вы осознаете, что он очень скоро будет мертв? Вот в каком он состоянии. Он скоро умрет. А вы знаете, что можно посмотреть кому-нибудь прямо между глаз и определить это с огромной достоверностью. Он скоро умрет. Необходимость умереть кажется человеку настолько обыкновенной, что он даже никогда не осознавал это как состояние. Это состояние его повседневной жизни. Он стареет, значит он скоро умрет.
Когда вы это кому-нибудь говорите, это приводит его в некоторое состояние шока - вы говорите: «Вы умрете. Это состояние, в котором вы находитесь. Вы умрете». А вы знаете, что вся медицинская сфера и все страховые компании построили весь свой бизнес на этом единственном утверждении - вы умрете. Это - состояние. Это состояние человеческой расы. Итак, на самом деле прямо от смерти это переходит к первой части нашей схемы, то есть туда, где мы говорим: «В данной точке схемы то, что вы умрете, не обязательно верно. Да, если вы будете продолжать таким образом, вы умрете; но это не обязательно верно в этой части схемы. Вы не обязаны умирать. И это - состояние Саентологии, ясно? Вы не обязаны становиться больным, и все эти вещи не должны случаться с вами. Иными словами, состояния можно улучшить». Вы заставляете какого-то человека осознать свое состояние, и тому подобное.


Итак, у нас есть целая новая батарея процессов, кстати, которые вышли из того, что мы всегда считали само собой разумеющимся, и это создало трудности для нас в распространении Саентологии среди отдельных людей. И, применяя эти различные процессы, вы, достигнув в этом успеха, сможете выйти на улицу и обратиться к кому-нибудь. И не имеет значения, вы ли обратитесь к нему или он обратится к вам, потому что очень скоро, если вы сделаете все правильно, то вы прямо там увидите перед собой саентолога. Потому что, что вы сделали? Вы привели его в первое состояние, которое является осознанием того, что такая вещь, как Саентология, существует, а это - первое состояние, которые вы пытаетесь установить у человека. И это дает вам тренировку, как именно это делать с кем бы то ни было. Даже если это параноик или сумасшедший. Единственный человек, которого вам не удастся убедить, это будет кто-нибудь в совершенно бессознательном состоянии, как психиатр. Этот парень уже слишком далеко зашел. Вы не можете разговаривать об этом с мертвецом, потому что он уже не здесь.
Но дело не в смерти. Эти состояния могут быть очень высокими. Любопытная особенность тут заключается в том, что весь процессинг, от этой точки и дальше, всегда содержит какое-нибудь состояние. Это является общей чертой всей остальной схемы. Итак, по мере продвижения слева направо, эта черта всегда, хотя бы немного, сохраняется.
Но после того, как вы обрели состояние, что вам надо делать? Такой бывалый одитор, как вы, должен знать, что лучше всего вступить с этим в коммуникацию, а это - наш следующий отдел. У нас есть Отдел Коммуникации, и этот уровень называется «коммуникации». Это все.
Теперь, когда наш парень знает состояние и может вступить в коммуникацию, он может выяснить еще кое-что через восприятие. Значит, следующий пункт - восприятие. Следующий отдел должен быть восприятием. А это - Отдел Инспекций и Докладов. Элементарно. Если вы задумаетесь над этим на минутку, то вы поймете, что коммуникация должна предшествовать восприятию. Здесь очень-очень тонкий момент.
Следующая линия после этого - ориентация. После того, как вы восприняли, вы знаете, где вы находитесь. Так что у вас есть что-то известное, как ориентация. Вы можете сориентироваться. Если у вас когда-нибудь бывают ночные кошмары, все, что вам нужно сделать, это открыть один глаз и выяснить где вы находитесь, и ваш ночной кошмар прекратится. Это - самый элементарный процесс из тех, которые я знаю. Так же происходит и в жизни. Вот приходит парень, и у него кошмары, которые портят ему то, что он называет жизнью. И тогда, зная, что существуют состояния, и умея вступать в коммуникацию с этими состояниями и воспринимать, он тогда ориентируется и выясняет, что он жил в состоянии, которое называется кошмаром. Вы увидите, именно так он и сделает. Итак, все эти ранние ступени теперь идут вместе с нами, понимаете? Мы еще не встретили следующую, но вот она.
Следующий шаг после того, как вы достигли ориентации - это, конечно, понимания. Но ориентация, как ни странно, это Отдел Компиляции. Когда вы видите, где находитесь, вы записываете это. После того, как вы сложили несколько этих заметок вместе, то они создадут вам материал по ориентации, и вы сможете передать их людям, чтобы они смогли сориентировать себя, понимаете? Но вы не можете передать их людям без пониманий. Вы должны превратить их в понимания, ясно? С точки зрения организации мы идем известным путем. Я лишь слегка переношу теорию работы с кейсом на работу с организацией, понимаете?
Понимания, конечно, это ничто иное, как Отдел Публикаций. Им, конечно, следует опубликовать то, что необходимо понимать. Улавливаете? Но преклиру просто необходимо... после того, как он определил - как он определил состояние, наладил коммуникацию с ним, воспринял то, чем оно было, сориентировался в нем, теперь ему нужно понять это. Значит, его уровень в этом месте будет - понимания. Ему следует быть способным достичь пониманий, и нет, ради бога, - пожалуйста, мы слишком долго ошибались - в этом месте он получает не понимание. Он получает понимания. И его понимания, конечно, были собраны при ориентации: он делал заметки, собирал их вместе, и они стали пониманиями. Ну, конечно, их опубликовали. Теперь он может сказать: «Посмотрите, что я понял!». Теперь он может рассказать людям, что он понял. Теперь он может сказать себе, что он понял. И, я думаю, что это все, к чему сводится понимание - это способность сказать самому себе.
Итак, теперь мы подошли к следующему отделу, который на самом деле является Отделом Рекламы, он называется Отдел Рекламы и Регистрации. И как вы думаете, под каким заголовком он идет? Он идет под заголовком Цели. Это все, чем когда-либо занимался Отдел Рекламы и Регистрации, кстати. Он приводит в порядок цели людей. Если он когда-нибудь займется чем-нибудь иным, кроме этих целей, он попадет в беду. Если он не будет видоизменять, сдвигать, пересматривать или навязывать цели, ему никогда не суметь заставить кого-либо появиться на курсе или в организации. Что касается преклира, то он уже достиг своих целей.
И если вы все это тщательно посчитаете, то «состояния» - это один, «коммуникации» - два, «восприятие» - три, «ориентация» - четыре, «понимания» - пять и «цели» - шесть; и это снимает наш «Курс личного совершенствования» и «Курс саентолога-стажера» со схемы, где они раньше находились, и переориентирует ее, восстанавливая потерянное V, которое у нас было, не меняя ничего, кроме нескольких номеров классов, и это дает нам ту же самую шкалу сертификатов, и удерживает стабильность R6, который всем наиболее известен. На остальные номера не обращают внимания, но на R6 внимание обращают. Отдел Рекламы и Регистрации - это шестой отдел, а также это и шестая ступень, а также шестой уровень, который является шестым уровнем преклиров, и это шестой уровень одитора, понимаете? И чего же он достиг в этой точке? Ну, он избавился от всех неверных целей, и теперь знает, каковы его цели. И он достиг состояния Клира. И все это - ОИДС (Офис исполнительного директора по связям). Дальше ОИДС мы еще не ушли. А ОИДС - это двуствольное отделение, и оно такое единственное. Я вернусь назад. Существуют многочисленные аспекты этих понятий, но я расскажу вам об этом только в общих чертах. А многочисленные другие аспекты всего этого заключаются в том, что ОИДС всегда имел пост, который назывался Секретарь ОИДС по распространению. И этот Секретарь заботится о состояниях, коммуникациях и восприятии. Иными словами, заботится об Офисе исполнительного директора, об Отделе Коммуникаций - о коммуникациях каждого человека в организации, не только в ОИДС - и об Отделе Инспекций и Докладов, куда входит, конечно, ИЦО, телеграфная связь, правосудие, расследования, различные юридические дела и т.д. Все, что можно инспектировать и о чем можно написать доклад, входит в эту область. Значит, очень просто понять, что подходит под это понятие.
Вы увидите, как кто-нибудь изучает эту схему, пытаясь сообразить, что куда подходит, и затем внезапно у него - щелк! Ну, конечно, это не может подходить ни к чему другому, наверняка, это подходит сюда. Иначе говоря, эта схема, которая сама по себе дает ключ к пониманиям.
Итак, Секретарь по Распространению заведует Отделом Ориентации. Секретарь ОИДС по распространению заведует Отделом Ориентации, и имеет три остальных отдела, которые, конечно, Компиляция, Публикации и Реклама. Ну, откровенно говоря, вы могли бы сказать: «Ну, почему же мы все это называем ОИДС?». На самом деле он не может работать сам по себе, потому что первоначальная формула, которая привела нас к Саентологии, была такова: узнав о состояниях, я нашел, что необходимо иметь с ними коммуникацию для того, чтобы воспринимать, ориентироваться самому в них, и с вытекающими отсюда пониманиями выяснять, какова на самом деле моя цель.
Такова была формула, и это была первоначальная формула, с помощью которой мы сдвинулись с места. Но я привел ее в порядок, не так, как она была выражена в то время, - а она выглядела в то время примерно так, - я привел ее в порядок так, чтобы она была ясной. Поскольку это привело к созданию такой обширной технологии то, это должно быть огромная цель. Это, должно быть, довольно громадная цель сама по себе, и отказываться от нее именно в это время значило бы, вероятно, выбить основу решительно из под всего. Итак, мы сохраняем это как ОИДС, и мы говорим, что все это - ОИДС. Но ОИДС имеет двух Секретарей, но один из них - не Секретарь ОИДС. Он все еще большая шишка. У нас есть Секретарь ОИДС по Распространению, который отвечает за Отдел Компиляций, и в его ведении - три отдела.
Так вот, эти три отдела, эти три первые отдела находятся в ведении Секретаря ОИДС, Отделение Один. Это Отделение Один, и это просто значит коммуникации. Это их специальность, потому что это их центральное действие и это Отделение Коммуникаций, но вы бы назвали его Отделением ОИДС, просто потому, что под этим названием мы знаем его уже долгое время.
Теперь следующее, Отделение Два, в ведении которого находится Отдел Компиляции, Публикаций и Рекламы, это было бы Отделение Распространения. Отделение. Отделение Распространения. Это отделение имеет три отдела. Очень скоро вы увидите цель всего этого.
Итак, там шесть этих отделений. Их много. И мы попробуем отыскать что-то очень страшное, что было упущено на траке - в космической опере. Я объясню вам, что это. Это - камень преткновения. Это вот что: все, что вам надо сделать, это замкнуть два отделения на выполнение одинаковых функций, и с этого момента и далее вы заблокировали возможность организации к расширению. И в этом весь секрет.
Значит, в той степени, в которой вы скрещиваете функции на этой схеме, - то есть, кто-то пытается выполнять функции Второго Отделения и Четвертого Отделения одновременно - если вы на самом деле очень тщательно и реально посмотрите на это дело и задумаетесь над тем, почему, черт возьми, все здесь разваливается на куски, и все кажутся очень раздраженными и т.д., вы очень быстро смотрите на оргсхему и видите, что Джузи Энн пребывает в Отделе Распространения ОИДС и одновременно заведует внештатными сотрудниками. Кому-то это показалось логичным, но, так или иначе, это совершенно заблокировало все самым ужасным образом. И вы идете и смотрите на ее корзину в коммуникационном центре, и вы увидите, что она переполнена до такой степени, что ее вовсе не видно. Линии блокируются в этих точках, и число шесть сократить нельзя.
В самом деле, шесть - число несократимое. Нельзя назвать настоящей организацией такую, где нет шести человек, по одному на каждое отделение. И она не будет расширяться до той степени, до которой вы совмещаете шляпы отделений. А когда эта организация достигает такого размера, то очень опасно совмещать шляпы отделов. Когда она очень маленькая, вы можете совмещать шляпы отделов; но когда она становится очень большой или достигает среднего размера, и вы начинаете совмещать шляпы отделов, то вы обнаружите, что с этого момента весь поток начнет закупориваться. Это просто приводит к ужасающему завалу.
Иными словами, я говорю о том, что у нас есть шесть отдельных действий, и эти отдельные действия - если вы посмотрите на них - эти отдельные действия совершаются на основе... Первое - коммуникация. Теперь, если у вас нет - видите, это Отделение Один (мы называем его ОИДС), - у вас нет коммуникации, значит ваше дело совсем плохо. Вы когда-нибудь видели кого-либо, кто был вне коммуникации? Я думаю, возможно, вы когда-нибудь употребляли это слово. Ну, он в довольно плохой форме. Но если вообще никто не распространяет, если нет исходящего потока, то они могут быть в коммуникации, но никогда никого не заинтересуют. Они будут говорить с вами, но они в любом случае ничем вас не заинтересуют. Вы обнаружите, что это довольно плохо, и что они находятся в очень больном состоянии. Это в действительности Один, и это - Два. Значит, распространение будет Два.
И затем, если мы посмотрим на это очень внимательно, если мы посмотрим на кого-то, кто не может сформировать организацию, если нет Организационного Отделения, значит, никто не заботится об организации. Значит, организации вовсе не будет. Просто все остальные отделения будут плавать в воздухе, понимаете? Значит, надо иметь Организационное Отделение, а это - Три.
Я хочу написать это достаточно крупно, так, чтобы вы могли видеть это, или я, пожалуй, напишу их в одну строку, в том порядке, в каком они должны быть.
И когда вы дойдете досюда, то вам надо иметь Техническое Отделение, потому что именно здесь мы и находимся. Это - ноу-хау. И даже если бы вы изготавливали бобы или спагетти, вам бы все равно надо было бы иметь Техническое Отделение. Почему? Это то, что вы делаете! Это не то, что вы знаете. Это все было прояснено в предыдущей строчке, понимаете? А это - то, что вы делаете. Это - техническая деятельность, а мы очень точны в технологии и, следовательно, это техническая деятельность. Это не техническое сидение там самому по себе, понимаете? И это, конечно, - Четыре.
Ваша следующая строка, которая следует сразу за технической - это пункт, который был упущен на всех оргсхемах этой планеты, и в течение восьмидесяти триллионов лет до того. Вы не можете сделать продукт - просто сделать продукт. Это невозможно. Время идет, все вокруг меняется. Вы не можете просто сказать, что это - продукт. И никто этого не делает, как ни странно, и этого нет у них на оргсхемах. И рано или поздно, они упускают это. Они должны проверять свой продукт. Его нужно проверить. Надо сказать: «Вот как он себя ведет, вот, что он делает», - а потом надо вернуться назад и исправить в производстве этого продукта то, что пошло неправильно при производстве этого продукта и что снизило его качество до такой степени, что он не соответствует тем характеристикам, которые у него должны быть. Понимаете? Значит, это был абсолютно жизненно необходимый шаг.
И, действительно, ни одно производство этого не упускает. Но когда они упускают это, то они и страдают от этого. Они производят автомобили потоком. Автомобиль «Линкольн», я думаю, что это была модель 58 и 59 года - у него это отсутствовало. Они продавали эти автомобили, как сумасшедшие (важным людям, потому что они слишком дорого стояли) и нажили себе самую плохую репутацию, о которой вы когда-либо слышали, потому что это было упущено, и электрические контакты очень скоро начали повсеместно выходить из строя. Ее никогда не проверяли при сборке, и в гаражах продавцов этих машин не было такого шага на оргсхемах и т.д., по всей стране, и поэтому они заполнили свои станции обслуживания и выставочные залы этими неисправными «Линкольнами». Вы не могли отремонтировать ни один «Линкольн», потому что все машины, которые были проданы, вернулись назад. Никто не может двигаться по этой линии, потому что квалификационный шаг был упущен, и теперь весь ваш продукт стоит без движения. Даже если его и выпускали, он был отвергнут. Они просто оставили это публике, и публика выполняла этот шаг. Понимаете, кто-то же должен был носить эту шляпу! Улавливаете? Неизбежно кому-то приходится носить эту шляпу, если подобные вещи упускаются. Это очень-очень забавно. Так что это ваше Квалификационное Отделение, и я расскажу, из чего оно состоит, а это именно то, что необходимо для этого маленького шага.
И затем у вас здесь идет Отделение Распределения, которое имеет номер Шесть. И очень смешно, что нам понадобился Отдел Распределения. Это звучит очень нелепо, потому что надо решить, что же мы распределяем. И это очень забавно. Вы идете по этой линии...
Я хочу сказать, что все то, чем я здесь занимался несколько последних недель - я здорово поломал над этим голову. Я не хотел заниматься этим. Тратить себя на это. Возникает просто фантастическое количество мелких пунктов, которые начнут возникать и на которые надо отвечать, типа: «Что мы как саентологи, создаем? Что мы производим? Организация поставляет на рынок саентологов?». А вы знаете, что это не так? Совершенно ничего похожего. Организация просто продает Саентологию.
И вы говорите: «Подождите минуточку. Подождите минуточку. Тогда что же такое Саентология?»
Саентология - способность изменять состояния. Довольно интересно, не так ли? Вам понятно? Саентология - это способность изменять состояния; технология того, как вы можете изменить состояния. Вот что это. А мы ухудшали их, изменяя Саентологию. Мне ужасно не нравится возводить ее в категорию такого рода. Но если бы мы продавали стиральный порошок, и кто-то сказал бы: «Ну и что с ним делать?». Скажем, это был бы какой-нибудь вахлак, невесть откуда... вахлак из города Вахлакеевска - и он сказал бы: «Что это за штука? Она классно выглядит. Маленько прилипает к рукам, а что с ней делать-то?», и т.д.
А вы говорите: «Это чудесный препарат!».
«Угу,»- говорит он - «А чего с ним делать-то?» и т.д.
А вы говорите: «Он прекрасный. Он очень красив».
А он говорит: «Да чего с ним делать-то?».
В конце концов, нам приходится сказать ему, что это - нечто такое, что изменяет рубашки, что делает из грязных рубашек чистые. И мы могли бы потерпеть неудачу только в том случае, если бы он не знал, что чистая рубашка - это хорошо. А вне нашей организации мы имеем дело с публикой, которая представляет собой сборище очень грязных вогов. Они не знают, что чистая рубашка - это хорошо. Прежде, чем что-то может быть продано, оно должно быть способно делать что-нибудь. Мы знаем очень много вещей, которые может делать Саентология, но конкретное заявление о том, что она умеет делать, можно взять из начала этого канала, через который мы здесь проходим. Она может изменять состояния.
Это довольно интересно, потому что все то, что может менять какие-либо состояния где бы то ни было, должно быть очень-очень хорошо регулируемой группой, потому что это очень легко разбить на части. Мы должны быть способны быть группой, чтобы мы могли решать между собой, какие же состояния, в конечном счете, следует изменять. И если бы мы сами не решили этого, а каждый изменял бы состояния по своему усмотрению, это все выглядело бы довольно хаотично. Потому что странная сторона этого заключается в том, что в наших руках универсальный растворитель. Он растворит что угодно.
Ну, и куда же мы его поместим? Ну, нам будет лучше, если мы переведем его в организованную форму и решим, что мы собираемся им растворять, потому что мы - единственные, кто может владеть им. И никто больше. Мы единственные, кто может нести его, владеть им, справляться с ним или делать с ним что-либо еще.
Что людям очень трудно увидеть, так это то, что у них нет стирального порошка. Но это можно очень легко описать им. Но сначала вам придется объяснить им, в Отделе Состояний, вам нужно продемонстрировать им, что чистые рубашки - это хорошо. «Современные мужчины носят чистые рубашки!». Вам это ясно?
А знаете ли вы, что есть бесчисленные организации, пропагандирующие как раз обратное в сфере разума. «Радуйся, что у тебя загрязненный ум! Все вдохновения искусства приходят из загрязненного ума! Покупайте наши грязные умы!». Это совершенно удивительно, но это правда. Вот тут, рядом, на стенде Смитса, - по крайней мере вы можете заказать это через Смитс - они продают вам мысль о том, как чудесно быть психом! Человек наполовину купился уже на эту идею так, что нам придется здорово поработать, прежде чем начинать.
Главное - знать, с чего начать. Когда знаешь, с чего начать, можно начать сразу же. Вы понимаете.
Некий cаентолог, работающий где-то в Африке над проблемой восстановления плодородия земель и т.п., наконец обнаружил, чего не хватает программе восстановления плодородия земель; местные жители, которых правительство пыталось обучить, как восстанавливать плодородие, не знали, что восстановление земель имеет какую бы то ни было ценность. Восстановление земель - сохранение их страны - должно было быть продано им, потому что они были кочующим племенем, и для них эта проблема была разрешена. Каждый раз, когда земля истощалась, племя перебиралась на другое место. Они не понимали, что им уже скоро не хватит места в Африке, куда можно перебраться. Значит, их нужно было научить этому. Но научить их этому было невозможно, потому что они были вне коммуникации, так что нужно было применять состояние, потом коммуникацию, потом опять состояние, потом опять коммуникацию, и внезапно вы начинали получать какой-нибудь результат. И они смогли продвинуть эту программу.
Но, в основном, это было состояние - это состояние было не замечено, не рассмотрено, не проявлено, не пережито, не прочувствовано. Но на этом уровне оно должно было как бы постепенно просачиваться в их сознание. Видите, в чем дело - коммуникация была недостаточной. Вот для чего нужен гений, понимаете? Вам недостает коммуникации, да и восприятия этого дела тоже не хватает, и, однако, так или иначе - и именно эта проблема перед вами и стоит, понимаете, - так или иначе вам надо добиться, чтобы этот малый понял, что чистые рубашки - это хорошо. Улавливаете?
Это очень смешно и очень, очень забавно, если подойти к этому вплотную - сравнить Саентологию с ящиком мыла. Но позвольте мне сказать вам кое-что. Если бы вы пытались продать бриллиант Кохинор, вам, разумеется, лучше было бы пойти на рынок и выяснить, каковы поставки этого товара. Просто, как люди вообще продают что-нибудь? Видите? Как бы вы распространяли вообще что-либо? Как бы вы наладили что-то? Вам бы пришлось выяснить, какие существуют линии не только на рынке, но и просто между людьми. Вам нужно было бы быть достаточно реалистичным, а иначе бы вы оказались на маленьком острове, полностью отрезанном от остального мира - очень нежелательное состояние. Сколько одиторов сейчас по всему свету сидят на маленьких островах, совершенно замкнувшись и отгородившись от всего мира из-за неумения наладить коммуникацию, видите? Все, что вам надо сделать, это показать им, как продемонстрировать любому - вогу или еще кому-нибудь - как продемонстрировать ему то, что чистое состояние рубашки - это желательно. А потом показать им оргсхему, чистую рубашку - ффить!
И они скажут вам: «Ух ты!...».
А вы ждете. Кто-нибудь прибежит и скажет вам: «Мне вдруг пришла в голову обалденная мысль. Вы знаете, что я только что обнаружил? Знаете, когда вы разговариваете с людьми, это заставляет их меняться». Высший разряд... И теперь вы узнаете, что вы пытались одитировать, понимаете? Парень пришел на сессию... Это даже хуже того. Я сейчас очень быстро расскажу вам еще кое-что об этом.
Это - ваши отделения. Это - ваши шесть отделений, и эти шесть отделений действуют в определенном направлении. Если вы пересечете какие-нибудь из этих линий, если вы пересечете хотя бы две линии, если вы пересечете коммуникацию и распространение, то я уверяю вас, что ваше распространение заблокирует вашу коммуникацию. Например, если вся ваша корреспонденция циркулирует только по внутренним линиям вашей организации, то вы не получите известий ни от кого. Так что ваше распространение будет напрасным.
Теперь, когда дело касается организации, если нет кого-то, кто содержал бы ее финансовые дела, в смысле МЭПВ, ее здания и все такое прочее, то вы попадете в неприятности, это точно, потому что не останется места, где можно было бы присесть. Это не беспокоит ОТ, но эта организация также имеет с левой стороны «сырую публику», которой хотелось бы куда-нибудь присесть.
Так вот, если вы ничего не производите - если вы ничего не производите - и если не происходит никакой деятельности в этом направлении, то у вас никогда не будет ничего, что можно было бы распределять. Это очевидно, но здесь, если вы не обратите внимание на характеристики того, что вы распределяете и т.д., то и в этом случае дело кончится также отсутствием распределения. Но смешное заключается в том, что каждый раз, когда вы даете возможность человеку, который обучает студентов, экзаменовать их, то что-нибудь идет не так. Это одна из самых старых наших инструкций. Поэтому мы не можем пересекать функции этих двух отделений.
Еще раз об этом, предположим, что этот парень... функции этого парня были полностью совмещены с техническим отделением. Вы знаете, Отделение Распределения произвело весь этот продукт. Я не думаю, что они что-нибудь распределят. Более того, если бы этот парень не представлял бы Отделение Распределения, он бы изменил продукт. Понимаете? В действительности ему просто пришлось бы сохранить этот продукт таким, какой он есть. Вот что он распределяет. Вот, что он получает по линии сбора, и вот что он распределяет. Понимаете? А, значит, должен быть установленный стандарт и действия по распределению.
И вот, как ни странно, если бы вы могли - если бы вы поняли эту вещь от А до Я - вы, вероятно, могли бы прийти в Гестетнерз или в Standard Oil или куда-нибудь еще, и начать объяснять это какому-нибудь руководителю, и там были бы другие руководители, вице-президенты и менеджеры, и вам нужно было бы пройти через восемнадцать эшелонов ответственных руководителей, прежде чем вы что-нибудь им доказали бы. Потому что они смотрят на все это и говорят: «О, боже мой!». Видите? «О, боже мой, да! О, да!».
Ну и что же такое все эти «О, да!»? Вы можете примерить свою собственную жизнь на эту оргсхему - вы можете сверить с ней свою жизнь (а она не является полной оргсхемой) - вы можете взять свою собственную жизнь - и вы увидите, что вам не достает одного из отделений. Вам, лично! Понимаете? Какого отделения вам не достает? Это ваше Отделение Распространения? Ну и в чем же заключается распространение в вашей жизни? Я не знаю, но вы можете истолковать это через свои собственные действия. Может быть, вам не достает Организационного Отделения? Вы знаете, все в таком беспорядке, или, может быть, Техническое Отделение, ваши услуги, действия или производство, или то, что вы производите. Может быть, вы ничего не производите. Может быть, вы не распространяете ничего из того, что сделали. Понимаете? Ваше Отделение Производства - это почти то же самое, что и техническое здесь. Это просто имитация этого в саентологической организации, понимаете? Но это - деятельность.
Теперь следующее - возможно, вы не проверяете качество того, что вы делаете. Может быть вы не берете этот продукт, когда он сходит с линии, и не говорите: «Это звенит, оно хорошее», понимаете? «Это звенит, оно хорошее». Может быть вы не проверяете качество того, что производите. Понимаете? Может вы говорите, когда это сходит с линии: «Это звенит», а оно вовсе не звенит, и у вас нет места куда бы это можно было отправить! Дело кончается тем, что вам нечего носить, кроме всякой ерунды, которая не звенит.
И затем, после того, как вы получили продукт - после того, как вы получили продукт - знаете ли вы, что некоторые люди его не распределяют? Вы знаете, они его там и оставляют. Если вы когда-нибудь захотите увидеть, как кто-то завалился теми вещами, которые произвел, то это будет тот, у кого отсутствует Отделение Распределения, а это уже настоящая катастрофа.
Теперь пройдемся по этому очень быстро - но на самом деле это, вероятно, несколько лекций - у нас тут есть... мы дошли до целей, а это был уровень Шесть. Но остальное я просто быстро прочту. Есть Отдел Организации. Он занимается финансовым планированием, документами и тому подобными вещами, балансовыми записями и отчетами, инвентаризацией и т.п. Затем, у вас есть Отдел Финансов, наш старый Отдел Отчетов, и т.д. Но что это за вещь - Отдел Организации? Какую роль в существовании он играет? Он играет роль направления, конечно. На этом уровне, после того, как вы позаботились обо всех целях, друзья мои, вы можете определить направление. Интересно, не правда ли?
А потом, когда вы позаботились о направлении; что же, движение в любом направлении требует энергии или производит энергию, и, следовательно, энергия - это Отдел Финансов в вашей организации. И затем, самое смешное во всем этом - вы знаете, что к телу нужно применить энергию, чтобы заставить его работать, чтобы осуществлять деятельность? Так или иначе, вам приходится применять вашу энергию к чему-либо, поэтому телом вашей организации является Отдел Имущества. Элементарно, но то, что содержит все здания, помещения и ремонтирует их, проводит в них уборку, заботится о снабжении и, конечно, о персонале, как о теле, - это Отдел Имущества. Не как тетан, а как тело - он представляет собой имущество. Так что, вы должны кормить его, предоставлять ему жилье и делать разные подобные вещи.
И вот мы дошли, - но тут не достает одного пункта, который необходимо добавить - это предсказание. Вы знаете, что любой, кто занимается деятельностью (это есть следующий шаг) без предсказания, тратит на это кучу времени. Вы когда-нибудь пробовали заняться деятельностью без предсказания? Ну, так попробуйте когда-нибудь. Попробуйте взяться за дверные ручки, которых нет, попробуйте пройти по лестницам, на которых ступеньки расположены на одну выше, чем вы предполагали. Очень скоро ваша жизнь станет ужасной.
Значит, вам надо иметь тело, предсказание, деятельность. А когда у вас есть тело, предсказание, деятельность, производство - вы определяете результат. Вы не определяете продукт. Другими словами, после того, как тело совершило действие - видите, после того, как вы предсказали, и тело совершило действие - что же вы получите? Вы получите результат. Почему вы получите результат? Почему бы вам не получить продукт? Вот эту ошибку и делают люди. Они думают, что получают продукт. Они не получают продукт на этой стадии, они получают результат, понимаете? Итак, вот ваш результат, а теперь-то нам и нужно иметь - и это название здесь и стоит - нам нужно иметь усовершенствование или коррекцию. Это может быть что угодно, и коррекция - это не все. На самом деле, в этом пункте мы имеем пересмотр. Нам надо пересмотреть эту вещь. А после того, как мы ее пересмотрели, мы затем получаем продукт.
Теперь у нас есть продукт. И что же мы делаем с этим продуктом? Вы же знаете, что можно иметь продукт и ничего с ним не делать, как я уже говорил, так что нам нужно очистить его. А это самый дикий каламбур, который есть на этой схеме, потому, конечно, клирование на самом деле относится именно сюда. Это - ОТ. Но его надо иметь здесь, потому что это действие - кейс, потому что в этой точке нам лучше начать очищение кого-нибудь другого. И тут все начинается снова. Итак, это замкнутая машина с автономным питанием, она не имеет вид линии. Улавливаете? У нас есть система внештатных сотрудников, и так далее. Значит, очищая продукт, у нас возникает еще больше работы для очищения. Значит, это, конечно, Отдел Очищения.
Так вот, любая функция, которая у нас когда-либо была, очень точно вписывается в эту структуру. Мы можем вставить ее... вставить ее сюда очень легко. Об этом можно сказать еще кое-что. Это можно описать более точно. Вероятно, это придется читать долгое время. Но смешная сторона этого состоит в том, что вы можете взять этот уровень, эти состояния, коммуникацию, восприятие, ориентацию, понимания, цель, направление, энергию, тело, деятельность, производство, результат, пересмотр, продукт, очищение - этого последнего нет - вы можете взять этот один трррр, вы можете проанализировать, хорошо или плохо у вас идут дела. Вы можете взять его и сказать: «Где тут у меня спад деятельности? Где тут у меня спад деятельности?». И вы просто берете это трррр, и вы выявите один, и вы будете очень счастливы этим до следующего дня, когда обнаружите, что не обратили внимание на что-то другое. И следующее, что вы узнаете - что это позволило вам сделать полный анализ той жизни, которую вы ведете и того, что вы делаете. И он очень точен.
А если у вас есть пост или что-то вроде этого - видите, это могло бы выправить вашу жизнь, даже жизнь на работе - но если бы у вас был пост, то вы, как ни странно, должны были бы выполнять на нем функции этих отделов. Вы, как индивидуум, должны были бы иметь каждую из функций отделов для того, чтобы что-то делалось. Значит, цифра здесь шесть, шестнадцать. Шесть, шестнадцать. Есть шесть отделений; есть шестнадцать отделов, и каждый отдел в первую очередь имеет шесть секций с шестнадцатью подсекциями, каждая из которых теперь может иметь шесть отделений с шестнадцатью подразделениями. Но не имеет значения, есть ли у вас штатный сотрудник, отдел, секция, отделение, небольшое подразделение, которое занимается госпиталем Свами Бами, который покинут его медицинскими сотрудниками. На лужайке перед ним все еще валяются нераспечатанные бинты и стетоскопы после сражения, которое произошло здесь, и они сдались, и вот вы высылаете туда маленькое подразделение для того, чтобы оно позаботилось обо все этом, понимаете?
Но вы будете способны справиться с этим полностью только в том случае, если вы вышлете кого-нибудь из Отделения Один и Два, еще кого-нибудь из Отделения Три и Четыре, еще кого-нибудь из Отделения Пять и Шесть. Их линии закупорятся очень скоро, но это очень легко сойдет вам с рук. Это хороший временный проект, но смешная сторона его состоит в том, что вы действительно можете - для того, чтобы удержать это место - вы действительно должны отправить туда шесть человек. Вам надо будет иметь представителей Отделения Один, Отделения Два, Отделения Три, Отделения Четыре, Отделения Пять и Отделения Шесть. Вы увидите, как это срабатывает. Но если вы собираетесь удержать его в течение какого-то времени, и если вы действительно заинтересованы в этом деле, то вам нужно иметь в этих отделениях соответствующие отделы. Иначе, вы начнете сходить с ума.
А если вы собираетесь удержать его на долгое время и собираетесь расширить его, тогда, черт возьми, вам нужно иметь шесть подсекций в каждом отделе. А потом, если вы действительно собираетесь добиться максимального успеха, то вам придется все это помножить на шестнадцать. Другими словами, вся схема разветвляется. Это всегда та же самая схема; и она всегда расширяется в том же самом направлении, и у вас действительно шесть шляп отделений. У вас шесть шляп отделений, и каждая шляпа отделения знает все шляпы отделов. Вы можете обучить этому любого, и вы в какой-то мере можете обучить людей немного исполнять обязанности других отделений и очень хорошо исполнять обязанности в своем собственном отделении. Это дает нам всего шесть шляп, каждая из которых, конечно, одевается на одного штатного сотрудника.
И это именно такая организация, которая поведет вас по всей линии. Но вот вы говорите, что она еще не была выпущена. Ну, она теперь выпущена. Мы работали над этим 15 лет. И мы очень здорово научились делать это, и мы знаем об организации больше, чем мы могли бы себе представить. Мы испробовали практически все известные человеку формы и, организовывая все это, мы блокировали свои линии, мы совершали ошибки, и теперь мы вдруг внезапно поняли точно, почему мы совершали их и т.д.
И мы сделали такую выкладку: должны быть классы организаций, и это простая зависимость - мы решили эту задачу. Мы говорим, что есть два административного работника на каждого технического работника, и именно такого размера может быть организация.
Вы можете поставить двух администраторов на каждого техника, и если вы просто поддерживаете это, то все так и получается, - определенное число людей дает вам определенный класс организации, понимаете, - но тогда вы просто говорите: «За всех, кто ниже вас, и за каждую функцию ниже вас, отвечаете вы». Мы не говорим, что какие-то шляпы в организации никому не принадлежат; мы говорим: «Каждая шляпа под вами - это ваша ответственность. За каждую ничейную шляпу, находящуюся под вами, вы несете ответственность постоянно». Так что не имеет никакого значения, какого размера оргсхема; каждая шляпа под вами. Ясно?
У нас есть только один Секретарь ОИДС. Под его начальством - три отдела. Бог знает, сколько еще всего другого. И вы говорите: «Видишь все эти функции? Они - твои». В конце концов он найдет кого-нибудь, чтобы заняться первой функцией и функциями ниже этой должности, понимаете, и функциями ниже этой. Так что, очень просто разобраться, кто, что и где. И это - функциональная схема, и она разветвляется и она должна работать довольно гладко.
Могу ли я могу порекомендовать вам эту оргсхему? Могу ли я порекомендовать вам - просмотреть значения ее шестнадцати отделов применительно к вашей собственной жизни, и просмотреть эти шестнадцать отделов применительно к тому, что вы делаете в жизни. И я думаю, что у вас будет множество озарений.
Сейчас вы говорите: «Что происходит выше Клира?».
Фактически ОТ идут по всем этим верхним ступеням.
Большое вам спасибо.
(с) При использовании информации с сайта указывайте ссылку на него.

https://vk.com/galac_patra http://timecops.net https://vk.com/timecopsorg
Одитинг и обучение - создание духовных способностей в любой точке мира через Skype: timecops
Timecops
 
Сообщений: 1843
Зарегистрирован: 25 июн 2011, 15:42

Вернуться в Книги, статьи, журналы по технологии

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron