ДЕТСКАЯ ДИАНЕТИКА (как разрешить проблемы разума)

ДЕТСКАЯ ДИАНЕТИКА (как разрешить проблемы разума)

Сообщение Timecops » 24 июл 2011, 07:54

Л. РОН ХАББАРД

ДЕТСКАЯ ДИАНЕТИКА

ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ДИАНЕТИКИ
НАША ВЕЛИЧАЙШАЯ ПРОБЛЕМА
К БОЛЕЕ РАЗУМНОМУ МИРУ
СТАНДАРТНАЯ ДИАНЕТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА
ДИАНЕТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕССИНГ С ДЕТЬМИ
ДИАНЕТИКА И УХОД ЗА ДЕТЬМИ
ОТЧЕТ ОДИТОРА
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНИКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ
СЕАНСЫ С ДЕТЬМИ
НЕСКОЛЬКО СЛУЧАЕВ ИЗ ПРАКТИКИ
ОБЩИЙ ОБЗОР
ЦЕНТРЫ ДЕТСКОЙ ДИАНЕТИКИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
КОДЕКС ОДИТОРА
ДИАНЕТИКА И ЯЗЫК
АССИСТЫ ДЛЯ ЗАПОМИНАНИЯ


ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ
При чтении этой книги будьте абсолютно уверены в том, что вы никогда не пропускаете ни одного слова, которое не совсем понимаете.
Единственной причиной, почему человек бросает учебу, не понимает, о чем идет речь или не в состоянии учиться, является то, что он пропустил слово, которое не было понято.
Замешательство или неспособность усвоить или выучить что-то возникает ПОСЛЕ того, как человек пропускает слово, которое он не определил и не понял.
Случалось ли вам, дочитав страницу, вдруг понять, что вы не знаете, о чем прочитали? Значит, где-то раньше на этой странице вы пропустили слово, определение которого вы не знаете или знаете неправильное его определение.
Вот пример: "Было обнаружено, что когда наступает крепускула, дети бывают спокойнее, а в ее отсутствие они более оживлены". Видите, что получается: вы думаете, что вы не понимаете всю эту мысль, но неспособность понимать произошла исключительно из того, что вы не смогли определить лишь одно слово крепускула, которое значит "темнота" или "сумерки".
Возможно, вам придется смотреть в словаре не только новые или необычные слова. Некоторые общеупотребительные слова часто могут определяться неверно и тем самым вызывать замешательство.
Эта информация о том, что нельзя пропускать ни одного не определенного слова ¤ наиболее важный факт во всей технологии обучения. В любом предмете, который вы начали изучать и бросили, были слова, которые вы не определили.
Итак, изучая Дианетику и Саентологию, будьте полностью уверены в том, что вы никогда не пропускаете ни одного слова, которое не совсем понимаете. Если материал становится запутанным или вы не можете понять его, это значит, что ранее вам встретилось слово, которое вы не поняли. Не двигайтесь дальше, вернитесь к моменту ДО возникновения трудностей, найдите это не понятое слово и определите его.

ОПРЕДЕЛЕНИЯ

В помощь читателю слова, которые скорее всего могут быть неправильно поняты, определяются в сносках там, где они впервые встречаются в тексте. Слова иногда имеют несколько значений. Определения, данные в этой книге в ссылках, содержат только то значение, которое это слово имеет при использовании в данном тексте. Другие определения слов можно найти в толковом словаре.
В конце этой книги дан словарь, включающий все определения, данные в сносках.

ВВЕДЕНИЕ

"Детская Дианетика" опубликована потому, что она нужна читателю.
За исключением введения, эта книга была подготовлена и написана коллективно, что, конечно, потребовало времени. Между тем Дианетика сделала значительные успехи. Теория взаимодействия Духа (или Жизни) и физической вселенной, методика сознательного продвижения, методика глубокого погружения и другие достижения создают новые возможности для детской Дианетики. Книга, таким образом, опубликована не потому, что она является последним словом Дианетики, а потому, что общество ее требует.
Главная трудность в работе с детьми состоит не в том, какими методами подвергать их дианетическому процессингу для возвращения им здоровья, а в том, чтобы им нормально по-человечески жилось. Камень преткновения тут не ребенок, а взрослый. Для взрослых существует "Наука выживания" и "Самоанализ". У взрослых есть определенная власть, хотя современные взрослые предпочитают ее не употреблять, а дети этой власти не боятся. Для ребенка же лучшее средство от всех зол добрые, терпимые и любящие взрослые.
Как научить ребенка и при этом его не сломать? Это самая трудная проблема воспитания. По системе иезуитов она вроде бы как-то решалась, но решение исчезло вместе с иезуитами.
И вот уже Американская Медицинская Ассоциация, организация, предназначенная для управления врачебной практикой, недавно выступила с книжицей, шедевром бессмыслицы, под названием "Как управлять своим ребенком". Ну как это можно! Ведь ваша цель вырастить ребенка самостоятельным, чтобы им не нужно было "управлять", чтобы он всегда мог сам распоряжаться собой. От этого зависит его жизнь, его душевное и физическое здоровье.
Мои уважаемые экс-кинологи, дети вам не собаки. И их нельзя натаскивать, как натаскивают собак. Это не объекты для управления. Дети, заметьте себе, это мужчины и женщины. Ребенок это не зверек, ничем не похожий на людей. Ребенок это невзрослый мужчина или женщина.
Любой закон, регулирующий жизнь мужчин и женщин, точно также относится и к детям.
Как вам понравится, если вас будут тянуть, одергивать, распоряжаться вами и запрещать делать то, что вам хочется? Вы возмутитесь. Ребенок "не возмущается" только потому, что он мал. Да вы бы убили на месте того, кто бы вам, взрослому, стал приказывать, возражать на каждом шагу и обращался бы с вами так бесцеремонно, как обычно обращаются с ребенком. Ребенок не может отплатить тем же, потому что у него еще не хватает силенок. Вместо этого он пачкает пол, мешает вам раскладывать пасьянс и нарушает покой в доме. Если бы у него были равные с вами права, ему не нужна была бы такая "месть". Эта "месть" и есть поведение обычного ребенка.
У ребенка есть право на самоопределение . Вы скажете, что если его не удерживать от того, чтобы ронять на себя вещи, выбегать на дорогу и т.д. и т.п., с ним случится беда. Куда же вы годитесь как воспитатель, если ваш ребенок оказывается среди опасных для него предметов или там, где с ним может случиться беда? Если окружение опасно для него вина не его, а ваша.
Ребенок может быть любящим, милым и ласковым, пока он имеет возможность осуществлять свое самоопределение. Насколько мы урезаем его самостоятельность, настолько мы ограничиваем, стесняем и его жизнь вообще.
Есть только две причины, по которым право ребенка решать за себя может быть нарушено если он может серьезно навредить другим или если ему самому и вам грозит опасность. Независимо от ваших благих намерений не надо взваливать на него задачи, предназначенные для вас.
В решении задачи о самоопределении ребенка есть два направления. Обеспечьте ребенку такое окружение, где он не сможет ничего поломать, безопасное для него и, по возможности, дающее ему простор для деятельности. А еще вы можете убрать свои собственные аберрации, по крайней мере настолько, чтобы ваша терпимость перевешивала его неумение угодить вам.
Когда вы что-то даете ребенку это уже его. Это больше не ваше. Одежда, игрушки, место в доме и что бы то ни было, будучи отдано, должно остаться в его полном распоряжении. Пусть даже он порвет рубашку, расшатает кроватку, исковеркает дорогую игрушку. Это не ваше дело. Как вам понравится, если кто-то, сделав вам рождественский подарок, затем начнет день за днем втолковывать, что с этим подарком делать, да еще и накажет вас, если вы не сумеете обращаться с ним так, как считает нужным даритель? Уж вы покажете вашему доброхоту да и подарку! И вы отлично это знаете. Вот и ребенок начинает трепать вам нервы, когда так поступают с ним. Это месть. Он плачет. Он ноет над ухом. Он портит ваши вещи. Он случайно "разливает" молоко. И он портит имущество нарочно, именно потому, что его "столько раз предупреждали". Почему? Он борется за свою самостоятельность, за право иметь, за право дать окружающим почувствовать свое влияние. Псевдоподарки, "его" имущество, которым распоряжается не он, на самом деле еще одна ниточка, за которую его дергают, как куклу, и ребенок вступает в борьбу и со "своим" имуществом, и с "кукловодом".
Несомненно, что наших достопочтенных экс-кинологов так воспитали самих, что они считают контроль ne plus ultra воспитания детей. Если вы хотите управлять своим ребенком, просто забейте его до полной апатии, и он будет покорным, как и всякая полоумная жертва гипноза. Если хотите знать как управлять им, возьмите книгу о дрессировке собак, назовите ребенка Рексом и сперва научите носить поноску, затем "сидеть" и подавать "голос" по команде. Вы сможете его натаскать, безусловно сможете. Большая будет удача, если он станет свирепым бульдогом. Только не останавливайтесь на полдороги. Командуйте смело: "Голос, Роджер!", "Лежать!", "Служи!".
Конечно вам придется трудновато. Тут маленький недосмотр природы это человеческое существо. Много сил придется положить, чтобы довести ребенка до апатии быстро. Тут лучше всего палка. Очень помогает на несколько дней запереть его в чулане без еды. Но самое лучшее смирительная рубашка. Натяните ее и держите, пока он не станет послушным дебилом, годным только на то, чтобы стать профессиональным психологом. Я предупреждаю, что будет нелегко, и будет нелегко из-за того, что человек стал царем природы только потому, что его трудно подчинить, как животное. Он нелегко впадает в покорную апатию, как это бывает с собакой, именно потому, что является самостоятельной личностью, а собака нет.
Причина, по которой детей стали путать с собаками и стали их пытаться натаскивать силой, лежит в области "психологии". Вот на каких "принципах" построена "психология":
"Человек зол".
"Человека можно приучить быть общественным животным".
"Человека нужно приспособить к его окружению".
А что если эти постулаты не верны? Тогда вся "психология" никуда не годится. И если вы видите неудачника перед вами дитя профессионального психолога. Внимательно взглянув на мир вокруг нас, а не в книги, которые кто-то написал, прочтя чьи-то еще книги, мы увидим всю ошибочность этих постулатов.
Действительность являет нам нечто совершенно противоположное этим верованиям.
Вот где лежит истина.
"Человек изначально добр".
"Только тяжелые аберрации могут сделать человека злым.
Жестокая "выучка" доводит его до асоциального состояния".
"Чтобы не сойти с ума, человек должен сохранять способность приспосабливать к себе свое окружение".
"Полностью самостоятельный человек полностью здоров душевно и физически".
Воспитывая ребенка, всячески избегайте приучать его быть общественным животным. Поначалу ваш ребенок открыт и дружелюбен, и даже в большей степени, чем вы, обладает чувством собственного достоинства. "Введением в рамки", "обузданием" в сравнительно короткое время его можно так задергать, что он взбунтуется. Бунт ребенка может достичь таких пределов, что жизнь в доме превратится в кошмар. Он будет вопить, пачкаться, бездумно портить все вокруг, словом будет допекать, как сможет. Прибегнув к жестокому контролю, к дрессировке, вы утратите его любовь. Вы потеряете ребенка навсегда, и именно потому, что пытались им управлять и владеть.
Позвольте ребенку забраться к вам на колени. Он будет сидеть там, весьма довольный. Теперь схватите его и удерживайте, пусть даже он и не пытается слезть. Вскоре он примется вертеться. Он попытается освободиться. Он рассердится. Он раскричится. А теперь вспомните, ведь он сидел у вас на руках с радостью, пока его не начали удерживать насильно. (Можно и на самом деле провести такой опыт).
Ваши усилия дрессировать, формировать, надзирать за ребенком действует на него, в общем, так же, как попытка насильно удерживать у себя на коленях.
Конечно вам придется трудно с ребенком, которым уже командовали, управляли, которому приказывали и лишали его собственных вещей. Вы меняете тактику на полдороги. Вы пытаетесь вернуть ему свободу. Он уже настолько недоверчив, что ему будет трудно приспособиться к новому состоянию. Этот переход будет не простым, но в конце концов у вас будет сговорчивый, послушный и отзывчивый ребенок, который будет к вам прислушиваться и, что самое важное, будет вас любить.
У ребенка, которого принуждают, держат в руках, пасут и погоняют, в душе возникает и разрастается тревога. Без родителей он не может жить. От них исходит еда, одежда, защита, любовь. Это значит, что ему хочется быть с ними. Он хочет любить их, быть их ребенком.
Но с другой стороны, родители не дают ему жить. Его существование и самая жизнь зависят от права самому решать, куда двигаться, что делать со своим телом и имуществом. Родители лезут во все, исходя из ложного представления о ребенке, как об идиоте, который ничему не научится без "управления". И он вынужден добиваться свободы и бороться, раздражать и изводить врага.
Он в тревоге. "Я очень люблю их. Они мне нужны. Но они все время мешают, мешают моим делам, моим мыслям, всей моей будущей жизни. Ну что мне с ними делать? С ними невозможно жить. Я без них жить не могу. Господи!" Сидит он в своих коротких штанишках, а в головке у него вертятся все те же вопросы. И эти вопросы, эта тревога будут преследовать его лет до восемнадцати. Они изуродуют ему жизнь.
Свобода вашего ребенка означает свободу для вас. Предоставляя имущество ребенка на его усмотрение, мы, в конечном счете, обеспечиваем его сохранность.
Дикое напряжение воли требуется от родителей, чтобы не рваться постоянно к ребенку! Сердце кровью обливается смотреть, как он все ломает! Сил нет прекратить распоряжаться его временем и его делами!
Но это необходимо, если вы хотите иметь хорошего, счастливого, заботливого, красивого, умного ребенка!
Другой важный вопрос ¤ вопрос сотрудничества, внесения своего вклада. У вас нет права отказывать вашему ребенку в праве отплатить вам за заботу.
Человек чувствует себя нужным и полноправным только пока он может отдать столько же или больше, чем дали ему.
Переплатив, человек чувствует себя безмятежно. Недоплатив, отдав меньше, чем получил, он чувствует, что его совесть не успокоится, пока он не возместит полученного. Если вы сомневаетесь в этом, вспомните вечеринку, на которую каждый что-то принес, а вы нет. Каково вам было?
Человеку свойственно чувствовать недоверие, даже возмущение по отношению к любому источнику, из которого он получил больше, чем может возместить.
Родители, естественно, вкладывают в ребенка больше, чем он может отдать. Как только ребенок начинает это понимать, он чувствует себя несчастным. Он силится увеличить свой вклад. Потерпев неудачу, начинает сердиться на благотворящий источник на родителей. Они пытаются подавить его бунт, начиная давать ему еще больше. Ребенок возмущается еще больше. Перед нами спираль вырождения, конец которой лежит в полной апатии ребенка.
Вы должны позволить ребенку отплатить за то, что вы делаете для него. Не надо требовать этого. Не надо, например, заставлять ребенка подстригать газон и считать это платой за ваши труды. Он сам должен решить, что будет его платой и принести ее. Если не он выбирает как и чем отплатить вам, то это будет не возвратом его долга, а всего лишь еще одной формой надзора.
Уже крошечный ребенок в ответ на вашу заботу пытается заставить вас улыбнуться. Он будет уморительно кокетничать, чтобы вы развеселились. Став чуть постарше, он будет танцевать для вас, приносить вам вещи, будет пытаться повторить ваши рабочие движения, желая помочь вам. И если вы не примете с радостью его улыбки, кокетство, протянутые вещицы и неуклюжую помощь, вы отвергнете тем самым попытки ответной заботы ребенка о вас. Он обидится. Он начнет вытворять нечто невообразимое с вашими вещами, пытаясь "улучшить" их для вас. Вы приметесь его бранить. Это его прикончит.
Подумайте еще и о том, что ребенок так мало знает. Откуда у него могут быть сведения о том, как можно помочь вам и вашей семье, о том, что нужно для дома, если он вообще не понимает, что такое дом, семья, зачем это, для чего и как устроено?
Семья это группа с общей целью выживания и развития. Ребенку не позволяют сотрудничать, не объясняют ни одной общей цели труда всех ее членов, ни того, как семья устроена и он оказывается выброшен за борт семьи. Ему ясно показали, что он не член семьи он не может вносить в нее свой вклад. И он перестает чувствовать себя членом семьи первый шаг к тому, чтобы не чувствовать себя членом общества. Он разливает молоко, бесит гостей, вопит из окна это он "играет". Его может даже стошнить специально, чтобы вы еще потрудились. Ему дали понять, что он еще ничтожество, чтобы работать самому. Он чувствует себя пустым местом.
Самое большее, что вы можете сделать для малыша это с радостью принять его улыбки, отплясывание, принесенные им пустяки. Как только он подрастет, обязательно начните ему объяснять, что такое семья. Как зарабатывают на жизнь. Откуда взялась еда? Одежда? Машина? Кто убрал в доме?
Папа работает. Он шевелит мозгами, тратит время и силы, и за это ему платят деньги. Мы платим деньги в магазине за еду и вещи. Машину хотелось бы купить, но денег недостаточно
Если в доме будет спокойно, если мы будем заботиться о папе он отдохнет и заработает еще денег на еду, одежду и машину.
Учиться нужно, потому что тот, кто лучше учится, зарабатывает потом больше.
Играть тоже надо иначе какой смысл так тяжело трудиться?
Нарисуйте ему такую картину мира. Если она ему не понравится, видимо на то есть причины. Но в конце концов он поймет суть дела. Если же мирные уговоры ни к чему не приводят, вам лучше найти для ребенка одитора , чтобы он с ним немного позанимался, видимо дело зашло слишком далеко, если слова не действуют.
У ребенка не будет самого необходимого для него чувства уверенности в прочности мира, чувства защищенности, если он не знает и не понимает, что происходит вокруг. Частью его знаний об окружающем мире должны стать неизменные правила поведения. То, что сегодня противозаконно, не должно назавтра стать пустяком.
Вы можете наказать ребенка, отстаивая свои права, только если с его правами все в порядке он владеет своими вещами и участвует в совместном труде.
У взрослых есть права. Ребенку надо это усвоить. Его цель стать взрослым. Если бы у взрослых не было больше прав, то зачем бы тогда было расти? Кто, черт возьми, согласился бы тогда быть взрослым? Уже в этом году ни одного бы не было.
У ребенка есть долг перед вами. Он должен быть в состоянии позаботиться о вас не в мечтах, а на деле. А вам нужно иметь терпение и дать ему заботиться о вас, пусть пока это создает лишнее беспокойство, ничего он учится, набирается опыта. Боитесь за ребенка? Вздор! Дети, возможно, куда быстрее схватывают обстановку, чем мы, побитые жизнью взрослые. Ребенок может иметь склонность к несчастным случаям только если он уже заработал психоз с тяжелыми аберрациями воли.
Вы прекрасно себя чувствуете и наслаждаетесь жизнью, ибо вы не являетесь ничьей собственностью. Наши отцы сражались с рабством дважды: в 1776 и 1861 годах. Вы не могли бы наслаждаться жизнью в рабстве и под надзором. Вы бы подняли бунт, и если бы его подавили, это было бы губительно для вас. Это и происходит с ребенком, с которым обращаются, как с собственностью, управляют им и надзирают за ним.
Родители! Душа вашего ребенка еще чиста и мир сияет для него ярче, чем для вас. У него острее чувство справедливости, он лучше понимает, что ценнее всего. Не притупляйте этих чувств, не закрашивайте мир серой краской, и ваш ребенок вырастет прекрасным, удачливым человеком с чувством собственного достоинства. Начните владеть, управлять, надзирать, и получите то, что заслужили всеразрушающий бунт.
Вот и все, что я могу вам сказать. "Самоанализ" прекрасная система, попробуйте ее с вашим ребенком. Задайте ему вопросы, приведенные в книге.
Ну что, хотим мы счастья в доме? Так начнем его строить!
L. Ron Hubbard. Wichita. 1951.


Глава 1.
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ДИАНЕТИКИ

Столетиями ученых и философов занимал вопрос: "Как же человек думает?". Изучая эту проблему, они все тверже убеждались в том, что человек является обладателем сложного, уникального, вызывающего много споров прибора под названием разум, сознание. То, что они имели ввиду под этим, в Дианетику вошло под названием аналитический ум.
Однако описание свойств разума не делало менее сложной задачу понять, как он устроен. Знание того, что происходит, когда мы думаем, продолжало оставаться, в лучшем случае, весьма приблизительным. Так было до появления Дианетики: множество вопросов без ответов, неизвестных стимулов, факторов, не поддающихся учету.
Как доказала Дианетика после двенадцати лет экспериментальных исследований, основополагающим следует считать тот факт, что помимо аналитического ума, мы обладаем и другим видом ума, реактивным умом, имеющим куда большую принудительную силу, чем аналитический. Когда реактивный ум выступает на сцену, он фактически насилует и терзает человека, используя особые скрытые механизмы нашей внутренней жизни.
Подобно аналитическому, реактивный ум является частью нашей психики и выполняет определенные задачи. Ему отведена примитивная роль в устаревшем и непроизвольно действующем механизме, предназначенном для выживания и присущем любому живому организму.
Но реактивный ум не анализирует, для него подобие это всегда тождество; в отличие от аналитического ума, он не способен видеть в подобном различия. Это именно буквальное мышление, и оно занимает оборонительную позицию всякий раз, когда что-нибудь напомнит ему какое-либо болезненное происшествие.
Хорошей иллюстрацией работы этого вида мышления является работа мышления животных, в основном реактивного. Представьте себе кролика, спокойно щиплющего травку под деревом, в уверенности, что поблизости нет никакой опасности. Неожиданно на него с ветки падает громадная змея, что приводит кролика в ужас (угроза выживанию). Ужас парализует кроличьи (и без того небольшие) аналитические способности, в то время как его неукротимый реактивный ум принимает управление, направляя организм к выживанию, используя при этом прошлый опыт успешного выживания в моменты большой опасности. Впечатления, полученные в моменты опасности и страха, каждый раз запечатлеваются в сознании зверька, чтобы быть использованными для выживания в будущем. Поэтому впоследствии и дерево, и все, что его напоминает, будет ассоциироваться у кролика со змеей. Каждый раз, когда он увидит такое дерево, запись о страшном происшествии "заболит" и заставит его кинуться прочь от смерти, ибо для реактивного ума боль означает смерть, а удовольствие жизнь.
Однако для развитого современного человека реактивное сознание превратилось в пиявку, присасывающуюся к осмысленной деятельности. Это киста, перекрывающая пути мысли, это корень всех наших психосоматических болезней, стена, в которую мы упираемся и не можем достичь того, к чему стремимся, не можем раскрыться, реализовать заложенные в нас способности и таланты.
Поразительно, какое могущественное давление реактивный ум может оказывать на личность человека, чтобы заставить его подчиняться своим командам. Задуманный природой в помощь выживанию, он, однако, не способен к анализу и различению поступающих данных.
Так, если пятнистая корова больно лягнет вас при любительской попытке ее подоить, то отныне и вовеки все пятнистые коровы станут для вас ненавистными тварями, и даже все залитые солнцем пастбища будут рестимулировать у вас бессознательность, и каждая рестимуляция бессознательности заставит вас снова почувствовать боль от того самого удара.
Это, конечно, абсурдный механизм, но именно так действует реактивный ум. С помощью Дианетики было установлено, что именно таким абсурдным способом он способен навязать телу сотни недугов психосоматической природы.
Как же устроен реактивный ум? Он представляет собой нечто вроде банка памяти, склада, основным содержанием которого являются неприятные ощущения, испытанные нами с самых первых моментов жизни, причем только те ощущения, которые были восприняты нами в бессознательном состоянии или когда мы испытывали сильную боль. Факт наличия в памяти такого отдела изменяет прежние представления об ее устройстве и назначении.
Здесь необходимо дать определение памяти как процессу повторного вызова из памяти записанных там ощущений, испытанных ранее нашими органами чувств, происходящий по нашей воле или в ответ на определенные стимулы. Повторный вызов является существенным в восприятии этих ощущений, в понимании их; это аналитический процесс.
Дианетика убедительно доказала существование еще одного способа записи и хранения воспринятых ощущений, который не был замечен другими учениями об устройстве сознания. При этом способе записи она происходит так, что повторный произвольный вызов ощущений из хранилища невозможен. Этим способом ведет запись реактивный ум, и записанное хранится до тех пор, пока не наступит момент, который реактивный ум сочтет подходящим для воспроизведения записи.
Реактивный ум реагирует (воспроизведением записи) на определенные стимулы, но так, что эта реакция не поддается разумному объяснению, реагирует настолько неверно, наобум, что это приносит неисчислимый вред организму человека и его жизненно важным отправлениям.
Как было ранее отмечено, содержимое реактивного банка составляют ощущения, испытанные во время бессознательности или при сильной боли, такой, что воспринимающая способность аналитического ума была значительно снижена по сравнению с той, которая присуща человеку в полном сознании. Поэтому, чтобы данные реактивного ума смогли повлиять (и весьма неблагоприятно) на человека, нужно, чтобы они были активизированы, "включены", а для этого нужно, чтобы с человеком случилось нечто внешне похожее на неприятное происшествие, запись о котором имеется в реактивном банке. После этого каждое происшествие, подобное тому, вторичному, которое "включило", "кий-ин" запись первоначального происшествия, будет служить рестимулятором для записи первоначального происшествия.
Следует подчеркнуть, что запись данных реактивным умом не подразумевает какой-либо их сортировки или обработки. Нечто подобное мы получили бы, записывая на магнитофон шум оживленной улицы. Все шумы: свист, грохот, гудки автомобилей, обрывки разговоров останутся на ленте и всякий раз будут слышны при проигрывании все разом, одновременно. Разделить их не сможет никакое селекторное устройство, мы всякий раз будем слышать только то, что было записано.
Так действует и реактивный ум: записывает и воспроизводит запись в ответ на рестимуляцию. Таким образом, когда что-то обуславливает воспроизведение определенной записи реактивного банка, человек отвечает буквальной интерпретацией содержимого этой записи, а буквальное истолкование может увести очень, очень далеко от подлинного смысла первоначального происшествия.
Вы можете оценить сами, какие смехотворные, пугающие, даже гибельные результаты могут быть при рестимуляции этого неаналитического, бессмысленно-буквального мышления. Скажем, будущая мама споткнулась и упала, ее нерожденный ребенок оглушен (потерял сознание). В тревоге, в ужасе она рыдает: "Мой маленький! Я тебя повредила! Ты никогда не будешь, как другие дети!" И хотя ребенок впоследствии рождается и растет нормальным, без всяких физических отклонений, но вот стоит кому-то (желая похвалить ребенка) заметить: "Ты не как другие дети!", и пренатальное происшествие "включается" и отныне малыш бессознательно стремится быть "не как другие дети", дуясь в углу, отказываясь участвовать в детских играх и делать то, что делают нормальные дети.
Да, так бывает, как можно показать, и как не раз уже было показано!
Как истинная наука, Дианетика разработала метод для распознавания и решения такого рода человеческих проблем, ибо в наше время подлинная наука должна не только ставить вопрос, но и предлагать его решение. Этот метод известен как дианетический одитинг , а решение проблемы состоит в стирании тех записей, рестимуляция которых вызывает у человека реактивное поведение.
Человек, в чьем реактивном банке уже не содержится записей о происшествиях, вызывающих аберрации, называется в Дианетике клиром. Человека, еще продолжающего применять к себе дианетическую методику, с целью облегчить психосоматические страдания или стать клиром, называют преклиром.
Дианетическая методика на удивление проста. Преклира просят устроиться поудобнее и закрыть глаза. Затем его просят вернуться мысленно к пережитому когда-то удовольствию и как можно подробнее рассказать о нем, а его слушатель (одитор) во время рассказа задает ему наводящие вопросы, чтобы извлечь наружу как можно больше подробностей о происшествии. Так человека знакомят с тем, как происходит сеанс и с тем, как "идти назад в прошлое", "возвращаться". Такое первое знакомство с дианетическим одитингом обостряет способность человека к повторному вызову ощущений и в то же время успокаивает его возможные сомнения и тревоги.
Затем рассказчика просят вернуться к самому раннему ощущению боли или потери сознания, которое он может вспомнить на данный момент. То впечатление, воспоминание, с которым он при этом войдет в контакт, называется в науке инграммой. И опять, искусно заданными вопросами преклиру помогают вспомнить все детали происшествия. Неоднократный подробный рассказ о событии служит для удаления с события так называемого заряда , а это возвращает в распоряжение аналитического ума жизненную энергию, ранее уходившую на то, чтобы как-то переносить деструктивное содержание инграммы, на то чтобы имея инграмму, все-таки жить.
Закончив этот этап, преклира ведут далее, к более глубоко скрытым в недрах памяти происшествиям, а конечной целью является нахождение и удаление из реактивного банка всех таких воспоминаний об аберрирующих событиях. Помощь одитора необходима, чтобы направить преклира по наиболее вероятному пути к данным банка и стереть их.
Удивительно, что данные банка, кажется, так и ждут, чтобы к ним нашли доступ и стерли, переписывая при этом в обычную память, хранясь в которой они уже не будут вызывать аберрации, так как с них в процессе пересказывания одитору снят заряд. Вот таким образом процесс одитинга высвобождает жизненную энергию, а она необходима для успешного функционирования аналитического ума. Очевидно, что при каждой такой разрядке аналитический ум все более и более приближается к первоначальному, присущему ему от природы высокому уровню рационального мышления.
Дети, конечно, особенно тяжело страдают от капризных выходок реактивного ума. Многие становятся угрюмыми и замкнутыми, не хотят играть с другими, живыми и веселыми сверстниками.
Другие, "трудные" дети визжат, дерутся, кусаются и царапаются по малейшему поводу. А некоторые отправляются в такие общественные заведения, как колония для малолетних преступников или жуткий исправительный интернат, и все потому, что не могут не подчиняться скрытым приказам из банка реактивного ума.
Детьми, из-за их недостаточной зрелости, должна заниматься особая отрасль Дианетики. Признавая существование специфически детских проблем, мы разработали специальную исследовательскую программу, чтобы выработать наилучший подход к работе именно с детьми. Наши исследования проводились в течении года, последовавшего за публикацией книги "Дианетика: современная наука душевного здоровья". Их результаты нельзя игнорировать ни родителям, ни тем, кто делит с ними ответственность за воспитание детей и искренне хочет им счастливого детства.

Глава 2.
НАША ВЕЛИЧАЙШАЯ ПРОБЛЕМА

Что вы считаете величайшей проблемой в жизни каждого человека? Подумайте немного над этим. Может это война, голод, болезни? А может это любовь, ненависть, деньги или положение в обществе? Или может быть это тот процесс развития, который мы все проходим. Процесс поиска ответа: что же это значит обрести себя? Не кажется ли вам, что последнее, если и не величайшая проблема для Вас, то по крайней мере, одна из величайших проблем, с которой сталкивается каждый человек? В Дианетике она считается основной проблемой.
Целью процессов Дианетики является получение клира. Одна их характерных черт, присущих клиру самоопределенность (селф-детерминизм). Но чтобы быть самоопределенным требуется иметь осознание того, что желаешь достичь, и того что ты можешь делать лучше всего. Человек приходит к ответам на эти проблемы отчасти через жизненный опыт, а отчасти то, что мы в Дианетике называем И.Л. или исходной личностью.
По-видимому, И.Л. является разновидностью исходного темперамента, склонности к общепринятому образу жизни и использования неких способностей. В Дианетике, однако, что рефлексы, идущие из инграмм, могут быть причиной отталкивания индивида от жизни в согласии с исходной личностью. Это может исходить из инграммных команд вести себя определенным образом, из переключений вейлансов или из расчетов на предмет защитника . В следствии этого, исходная личность никоем образом не может быть познана.
Но что вызывает эти отклонения от нормы? Как они возникают? Инграммы главная причина, и самые важные инграммы "закладываются" в течении пренатального периода. Вторая по значимости исходная личность это раннее детство. Это момент, когда пренатальные инграммы кий-ин и проявляют все негативное воздействие. В это же время так же появляются расчеты на сочувствие и формируются, вступая в силу, расчеты на предмет защитника. Детские болезни и хирургические вмешательства произошедшие в этот период имеют исключительную важность. Мы обнаруживали, что перекрытие соматики очень часто происходит во время тонзиллэктомии (операции по удалению миндалин) или же как минимум в этот момент происходит первичный кий-ин. Перекрытие горя тоже обнаруживается в этой области от слов мамы: "Не плачь, все будет хорошо". Вред таких уговоров очевиден, так как буквальное содержание этой фразы: "если ты не будешь плакать и кричать, то все обязательно будет хорошо" ¤ это может служить превосходной пищей для реактивного ума. Весьма сомнительно, чтобы в жизни человека все и всегда могло бы быть хорошо. Но это то, что инграмма обещает и даже требует, при условии, что ее обладатель не будет плакать. Когда же это ее требование часто не выполняется, то разве что Господь Бог поможет беде ребенка, маме или кому-то еще в его окружении.
Но давайте ненадолго оставим частности и попробуем подвести итог. Что происходит в раннем детстве жизни человека? Явно недостаточно было бы просто согласиться, что это время роста ребенка. В нашем обществе это особый, решающий период, во время которого человек учится тому, что может быть названо базовыми образцами поведения. Их и их истоки трудно изменить в последующей жизни, потому что базовые основы, на которых они строились, могут быть полностью забыты. Мы могли бы сказать, что именно в этот период, когда ребенок учит (из того, что ему говорят, и из экспериментов) то, что ему необходимо для выражения себя. Он вынужден будет именно их использовать впоследствии, а они могут оказаться как грубо неадекватными, и теми, которые сослужат ему в дальнейшем величайшую службу. Короче говоря, мы можем утверждать, что раннее детство ¤ это период формирования исходных методов самовыражения.
Следующим по важности в жизни ребенка является период позднего детства, грубо говоря от шести до двенадцати лет. В нашем обществе этот период в первую очередь предназначен для приобретения информации. Со слегка иной точки зрения, этот период посвящен целенаправленному запоминанию данных. Дианетика склонна усомниться в полезности их дальнейшего использования. Может показаться что (как с точки зрения душевного здоровья, так и с точки зрения правильности усваеваемой информации) было бы нужнее научить ребенка тому как думать, прежде, чем учить его что думать. В обучении детей в наши дни упор делается явно не на то, что следовало бы. По Дианетике, следовало бы делать акцент не на то как, а на то что изучать и думать.
Возможно мы пересмотрим некоторые обоснования занятой нами позиции. Давайте же сперва исследуем подробнее то, что мы ранее определили как "аналитический" и "реактивный" ум. Реактивный ум не является, строго говоря, "умом", ибо оно не мыслит. Реактивный ум это копилка, содержащая болезненные бессознательные впечатления, внедренные в психику ниже уровня аналитических способностей. С точки зрения практического применения, то, о чем мы говорим как о "мышлении" реактивного ума, кажется есть расчеты низкого уровня части почти полностью выключенного аналайзера . Может показаться, что нечто от первичного, животного способа мыслить тождествами, привнесено рекапитуляцией в развитие у ребенка чувства жадного интереса к действительности и бытию. Ребенок склонен думать именно тождествами. Раз "похоже" значит то же самое, то "не похоже" значит совсем другое. Это видимо первый шаг к осознанию различий вообще. Поскольку в сознании ребенка существует такой подход к оценке свойств окружающего мира, нам кажется, что чем скорее мы сможем указать ребенку на иной, многосторонний способ оценки, тем скорее он отвыкнет думать в терминах тождества объектов, и тем меньшее влияние реактивное мышление будет иметь на его душевное и физическое здоровье.
Есть еще один важный фактор, характеризующий мыслительную деятельность ребенка. Ребенок, по видимости, "ближе" к своим инграммам, чем взрослый. Под "близостью" мы понимает то, что ребенок не может "удалиться" от влияния инграмм, ибо не имеет преимуществ взрослого: прошедшего с момента получения инграмм времени и опыта аналитического мышления. Наиболее полно характеризует эту черту детского мышления тот факт, что у ребенка чувство реальности и связи с окружающим миром не строятся на основе обширного жизненного опыта, и потому ему трудно отделить происходящее с ним в настоящий момент времени в результате каких-то прошлых его действий или переживаний от происходящего с ним в настоящий момент в результате того, что он находится в этот момент в определенной ситуации.
Можно сравнить приобретенный опыт аналитического мышления с лифтом, поднимающим наше "Я" над инграммами. По мере накопления такого опыта "Я" систематизирует его, и система эта все более усложняется по мере взросления индивидуума, и именно эта сложность служит своеобразным буфером, предохраняющим нас от инграммных приказов. Однако, в ней же и заложена, как кажется, и величайшая опасность. Вместе с усложнением структуры аналайзера увеличивается и давление инграмм на него, заставляя его постоянно делать неверные выводы из поступающей информации. И чем дальше заводят нас эти неверные выводы, тем хуже наша связь с реальностью, сильнее расстройства общения, слабее симпатия с другими людьми.
Возможно самым ярким проявлением попыток ребенка отыскать границы собственной личности является быстрая смена вейлансов. Даже на основании небольшого объема опытных данных пожалуй можно смело утверждать, что быстрая смена вейлансов это естественный процесс для ребенка. Он примеряет на себя куски чужих вейлансов как одежду, сметывает их на живую нитку, отбрасывает те, которые ему не годятся. Он конструирует и синтезирует новую личность из этих кусков, дополняет ими свою собственную исходную личность.
Необходимо сделать отступление и объяснить, что слово "вейланс" используется здесь в самом широком смысле. Под этим термином мы подразумеваем не только информацию об определенных людях, содержащуюся в инграммах ребенка, но и тот ограниченный запас аналитических сведений, почерпнутый ребенком из ковбойских фильмов, из чтения, из наблюдений над полисменами, пожарными и т.д. Такое употребление термина не включает в себя концепцию смены валентностей, обусловленную инграммным приказом или расчетом реактивного ума. Хотя смена вейлансов может быть обусловлена этими причинами, но выше мы обсуждали не вынужденную, а спонтанную смену вейлансов, скорее примерку чужих ролей. Ребенок подражает другим, причем неосознанно.
Проблема "себя самого" для ребенка трудна и темна, но страшно важна. Те, кто занимался психологией человека, постоянно обращались к этой сложной теме, ибо она является первоосновной для изучения формирования сознания.
В художественной литературе например, Льюис Кэррол, создатель бессмертной "Алисы в Стране Чудес", с юмором рассказывает нам, как с этой трудностью встретилась Алиса. Посмотрим в начало главы "Совет Гусеницы", где Алиса и Гусеница обсуждают интересующий нас вопрос. Может быть, мы, более подготовленные, сможем прийти к уместным заключениям там, где это не удалось героям. Итак:
Гусеница и Алиса некоторое время молча смотрели друг на друга. Наконец Гусеница вынула мундштук кальяна изо рта и спросила сонным, скучающим голосом:
Ты кто такая?
Это было не очень-то ободряющим началом разговора, и Алиса ответила довольно робко:
Я... я не знаю наверняка, Мадам, по крайней мере сейчас. Я еще могу сказать, кем я была сегодня утром, но с тех пор я столько раз менялась.
Что ты имеешь в виду? спросила Гусеница строго. Ты хоть сама-то понимаешь?
Совсем не понимаю, сказала Алиса, я, знаете, сама не в себе.
Не знаю отрезала Гусеница.
Боюсь, Мадам, что я не могу объяснить понятнее, очень вежливо ответила Алиса, потому что просто не знаю с чего начать, а быть в один день такой разной ¤ это так запутывает.
Это не запутывает, сказала Гусеница.
Ну, может быть, Вы пока так не считаете, возразила Алиса, но вот начнете окукливаться, а в один прекрасный день Вам придется, а потом станете Бабочкой и, я уверена, Вы почувствуете себя очень странно.
Нисколько, парировала Гусеница.
Ну хорошо, сказала Алиса, пускай это не странно Вам. Но мне было бы очень не по себе.
Тебе! хмыкнула презрительно Гусеница. Да кто ты такая?
Это вернуло их к началу диалога.
Если бы мы хотели узнать об инграммах Алисы, мы могли бы позволить себе некий дианетическо-литературный разбор произведения, однако, вероятно, куда более ценно для нас же, если Кэррол и его Алиса будут сами говорить за себя. И тогда мы увидим забавную, и тем не менее много нам говорящую картину детского изумления, и даже оцепенения перед загадкой: "А что же такое я сама?" Тот факт, что дети испытывают замешательство перед этой проблемой, не должен удивлять нас ¤ она ставила в тупик и величайших философов. Они самоуверенно бросались на штурм, пытаясь войти в самую сердцевину мышления, но эти попытки явно не привели к полному успеху, судя по недостатку единства взглядов философов на проблему самоотождествления.
Как бы глубоко мы не рассматривали эту проблему, мы не можем не замечать, что большая часть детских затруднений при ее решении носит временный характер. Не надо уж слишком философствовать по их поводу. Затруднения ребенка носят легкоустранимый характер. Например, дети вовсе не сильны в семантике, словарь их довольно беден и зачастую они не понимают значения того или иного слова и употребляют его неверно. Мир их действительности еще очень мал. Ребенок проходит одну за другой все стадии отделения себя от окружающего мира. Когда он только появляется на свет, у него полностью отсутствуют понятие о том, где кончается он сам и где начинаются все прочие вещи и люди. С этим он постепенно освоится, но тут перед ним встает новая задача определить, где кончаются его желания и вступают в действие иные силы. У ребенка еще не сформировано чувство реальности в той степени, как у взрослого или даже подростка, и это не позволяет применить к нему обычный дианетический одитинг, потому что содержание стандартного банка памяти ребенка неадекватно имеющимся проблемам. Но с ребенком зато можно установить очень тесную симпатию, и эта компонента треугольника ARC может компенсировать недостаток двух остальных. Если ребенок почувствует, что вы действительно хотите помочь ему, вы сможете добиться многого.
Это подводит нас вплотную к тому, как же работать с детьми. Тут не существует единого рецепта на все случаи жизни, годящиеся наверняка для каждого ребенка, но мы разрабатываем серию игр, помогающим всем детям лучше владеть родным языком. Например: "Сколько ты можешь назвать значений слова "коса"?" Разрабатываются различные наборы кубиков и тому подобных игр, назначение которых развить у ребенка способность ориентироваться в семантике.
Теперь давайте рассмотрим вопрос о "возвращении" ребенка. Дети смотрят на возвращение к неприятным происшествиям как на новое неприятное происшествие и не способны заглянуть вперед настолько, чтобы осознать пользу, которую оно им может принести. Теория рестимуляции и сокращение слишком сложна для малышей, поэтому единственным исключением может быть случай хронической, физически болезненной рестимуляции. Если ребенок страдает от постоянных болей в желудке, частых головокружений или прочих, постоянно досаждающих ему приступов болезни, он будет рад попробовать все средства, сулящие ему облегчение. Но даже в этом случае ребенку надо постоянно напоминать, что он должен рассказывать одитору о самом первом приступе боли в желудке, о первом головокружении и только тогда ему можно будет помочь. Ребенок может и будет чувствовать соматики, но только если он их не боится.
Здесь мы подходим к обсуждению еще одной серьезной трудности, препятствующей возвращению у детей, преодолеть которую можно, только установив с ребенком дружеские и доверительные отношения. Препятствием к возвращению является страх. Дети не слишком хорошо понимают необратимость времени, для них прошлое налезает на настоящее, оставаясь все таким же реальным. Они боятся, что "вчера" с его страхом и болью может задержаться навсегда и наступать снова и снова, они боятся, что возвращение ко времени, когда было больно, привнесет эту боль в реальность настоящего времени. Это естественный страх, порожденный у ребенка недостатком опыта аналитического осмысления мира. Решение этого вопроса очевидно ¤ ребенка надо ознакомить подробно с особенностями дианетической терапии.
Кроме того, каждого ребенка следует ознакомить, в доступной ему форме, с тем, как он родился. Он должен знать, каких ожидать соматик и что будет происходить при повторном рождении. Короче говоря, он должен как можно лучше понимать: чем же это они с одитором занимаются.
Однако, для работы с ребенком недостаточно одного изложения основ теории Дианетики и ее практического применения. Дети тянутся к тому, кто пользуется у них авторитетом. Ребенок хочет и должен иметь возможность положиться на слово взрослого, которому он доверился. Поэтому одитор сделает ложный шаг, сказав ребенку, например, что возврат к рождению не причинит ему боли. Ребенок, поверив ему, будет ожидать лишь легкого сдавливания или вообще ничего неприятного. Надо сказать, что степень болезненности того или иного ощущения для ребенка определяется его состоянием в момент восприятия, а не сопоставлением данной боли и какой-либо другой. Если ребенок находится в подавленном состоянии или просто устал, он будет хуже "выносить" соматики, и одитору следует отдавать себе в этом отчет. Одитор должен заранее объяснить ребенку, что с ним может быть во время занятия и какие он, возможно, будет испытывать ощущения, причем лучше не рисковать потерей доверия ребенка, приуменьшая их болезненность для него. А точно предсказать ребенку, насколько ему будет больно, очень трудно, и не раз бывало так, что одитор терял доверие малыша, переоценив его способность выносить боль. Потерю доверия к одитору надо пройти на занятии немедленно, как лок , и пока симпатия с ребенком не будет восстановлена, лечение следует приостановить. Продолжение занятий с ребенком, утратившим веру во "всезнание и всепонимание" одитора, вызывает у него даб-ин . Тот одитор не знает настоящего разочарования, кому не случалось провести ребенка через болезненное происшествие наполовину и тут обнаружить, что счастливое окончание, которое уже виделось ему, не более как мираж.
Дети явно склонны входить в вейлансы близких им людей. Одиторам случается наблюдать ребенка в вейлансе одитора даже когда они просто вместе играют во что-нибудь. Это скорее всего случай с сильным страхом, но явление возможно и с нормальным ребенком. Чем меньше ребенок близок со своими домашними, тем легче он входит в вейланс того, к кому привяжется.
Очень важно проследить, откуда взялись драматизации ребенка и изгнать их, насколько возможно. Для этого необходимо проконсультировать родителей, как им избегать того, что может рестимулировать ребенка.
Если ребенок мультивейлансен, обычно трудно определить, в каком из вейлансов он находится именно в данную минуту. Работать с таким ребенком возможно только через установленную с ним симпатию. У него, скажем, четыре разные вейланса, сменяющие друг друга каждую минуту. У него слабая связь с действительностью и вдобавок "контур", заявляющий: "Говорить буду я!". Работа с таким пациентом будет продвигаться вперед только если будет нарастать его близость с одитором.
Весьма вероятно, что можно извлечь пользу из естественной склонности ребенка (если она сохранена) играть чужие вейлансы, предоставляя ему те вейлансы, которые пойдут на пользу и ему и обществу гораздо больше, чем вейлансы гангстеров, жестоких полицейских, ковбоев и прочих сомнительных личностей. Споры о влиянии кино, о вреде определенного сорта комиксов для детей идут давно, теперь речь заходит о телевидении. Дианетика дает нам возможность доказательно объяснить, почему же мы чувствуем, что подобного рода развлечения наносят детям вред. Дело в том, что они загоняют человека в определенные вейлансы, и мы в этом твердо убеждены. Эта проблема затрагивает не только детей, но и многих не в меру энергичных юношей, давно отпустивших усы.
Наша надежда на то, что можно создать и внедрить дианетически обоснованные программы, предоставляющие ребенку на выбор полезные для него, служащие его обучению и воспитанию роли, основана на нашей практике, на том, что мы во множестве наблюдали у детей аберрации, обусловленные принятием чужих вейлансов, и самый яркий случай этого так называемый кейс младшего. Он все еще "младший", хотя ему стукнуло пятьдесят, но, конечно, он начал быть "младшим" гораздо раньше. Успех лечения такого пациента зависит в определенной степени от условий, в которых произошел кий-ин соответствующей инграммы. Вот, например, как это может случиться: после развода с Джорджем-большим мать говорит Джорджу-младшему: "Теперь ты младший хозяин дома, младший мужчина".
Иногда ребенок начинает внешне походить на больного психозом или шизофренией, но в этом нет ничего страшного. Играть он может в кого угодно: вот он бабочка, а вот лошадь, а сейчас коробочка. Воображение его не знает пределов, и, воплощая некоторые свои фантазии, он делается похож на сумасшедшего. Но это чисто внешнее сходство, и разница между здоровым ребенком и ребенком, страдающим психозом, состоит в том, что здоровый ребенок меняет личины, потому что хочет упражнять свои способности, а больной делает это вынуждено. Однако, если ребенок не может перестать быть бабочкой, то мы уже имеем дело с аберрацией. Малыш застрял в вейлансе бабочки.
Ничего страшного, если малыш хочет быть то бабочкой, то цветком, то ковбоем он просто перебирает роли. Но если ребенок останется в одной из них слишком долго, то это уже застревание в вейлансе. Мы имеем дело с той же проблемой, если ребенок застревает в вейлансе членов семьи или имеет инграммный приказ типа: "Ты в точности как вся семейка" или: "Ты вылитый отец."
Хотя ребенок, утвердившийся в каком либо определенном вейлансе в очень раннем возрасте, может вместе с вейлансом заполучить и психосоматическое заболевание его носителя и, возможно, будет всю жизнь сильно драматизировать, а его аналайзер большую часть времени будет отключен, но эти проблемы еще не самые тяжелые. Гораздо хуже, если человек, застрявший в определенном вейлансе, вдруг влезает в еще один, вдобавок к первому, и застревает и в нем тоже. Если он сможет из этих двух вейлансов синтезировать один, то его положение может еще как-то стабилизироваться, но в зрелом возрасте осуществить такой синтез весьма трудно, и возникает тяжелый конфликт. Вот что может произойти с нашим, отчасти гипнотическим, Джорджем-младшим:
Допустим, мальчик терпеть не может своего отца, и поэтому входит в вейланс матери. Но у него есть приказ быть "вылитым отцом". Это сильно затрудняет его ориентацию во внешнем мире, со временем ему ставят диагноз расщепление личности. Его диагностируют и как маниакально-депрессивного типа, но оба диагноза не вызывают у нас доверия. Его депрессия вызвана тем, что он не может принять решение.
Такие проблемы возникают уже в детском возрасте, особенно у детей из склочных семей, где ребенок для собственной безопасности нуждается в сильном защитнике. Верное средство обрести такого защитника войти в проигрышный вейланс (чувствовать, что чувствует побежденный) и для защиты домогаться покровительства победителя. Необходимо играть требуемую от тебя роль или построить себе вейланс из компонент, которые нравиться желанному защитнику, и дело в шляпе. Вот пример.
Кузина Мери часто бывает в гостях у младшей Бетти и ее семьи. Мери чуть постарше Бетти, поэтому всегда может помочь ее маме. Бетти еще не доросла до этого, но всегда, как только Мери уходит, мама начинает говорить о том, как чудесно, когда Мери поблизости, уж она-то всегда поможет. Если ситуация в семье неспокойная, Бетти ничего не остается, как забраться в вейланс Мери, чтобы сохранить мать как защитника.
Не следует забывать, что сознание ребенка легко путает друга и защитника. Помощь других людей необходима ребенку просто для того, чтобы выжить. Потеря защитника настоящая катастрофа для ребенка. Даже незначительное эмоциональное отторжение и то означает очевидную угрозу выживанию, особенно если ребенок и без того не чувствует себя в безопасности.
В работе с детьми вызывает затруднения и тот факт, что ребенок должен слушаться своих родителей. Если одитор попытается враз избавиться от такого аберрирующего приказа, задав во время сеанса ребенку вопрос, требующий мгновенного ответа: "Должен ли ты выполнять то, что мама велела тебе сейчас?", он будет сильно озадачен немедленным ответом: "Да!". Короче говоря, проблему можно сформулировать так: неподчинение родителям означает для ребенка немалый и вполне реальный риск, угрожая выживанию.
Единственный способ обойти эти препятствия создать для ребенка атмосферу безопасности, дать ему понять, что его ценят таким, каков он есть. Дианетика при этом не выступает за то, чтобы ребенку позволялось абсолютно все, его нужно научить вести себя. Но родителям следует помнить, что большинство детских выходок обусловлено инграммами, которыми они же сами его и наградили. Физически боль инграммного происхождения, и довольно сильная для ребенка боль, заставляет его вести себя плохо.
Недавно в наш Фонд пришло письмо: "У нас есть младшая дочка и сын постарше. Мы знаем, что у девочки есть инграмма, где мама говорит: "Я надеюсь, что это мальчик. Я люблю мальчиков гораздо больше, чем девочек." Девочка выглядит мальчиком и любым доступным способом старается походить на своего брата."
Родителям хотелось узнать, что же им делать. Единственно возможный совет в такой ситуации: "Сделайте так, чтобы ребенку захотелось быть девочкой, пусть она видит, что девочкой быть хорошо. Остерегайтесь рестимулировать ее, выказывая в любой форме предпочтение мальчикам."
Очень хорошо для ребенка, если вы погасите имевшее место лок. Это совсем просто, и при этом совсем не требуется объяснять ребенку, что вы с ним делаете. Процедура примерно такая: "Что ты делал, когда ушибся головой?" Ответ: "Я катался на моем трехколесном велосипеде." Расспросите об инциденте поподробнее, проиграйте его с ребенком, затем вернитесь к началу и проиграйте еще раз. Это довольно эффективно. Постарайтесь истощить лок настолько, насколько возможно. Если инграммам не позволять оставаться отпертыми, они не будут оказывать сильного влияния.
Относительно вейлансов следует сказать еще вот что. Находясь в чьем-то вейлансе, ребенок не имеет возможности осознать и реализовать собственную личность, потому что в каждом вейлансе уже есть готовый подход к жизни, линия поведения с набором соответствующих стереотипов и т.д. Конечно, у каждого человека достаточно сильный характер, чтобы иногда пробиться сквозь вейлансы и быть самим собой. Но у инграмм и вейлансов нрав покруче! А ничего хорошего нет в том, чтобы быть в чужом вейлансе. Истинная помощь ребенку в том, чтобы помочь ему стать самим собой!

Глава 3.
К БОЛЕЕ РАЗУМНОМУ МИРУ

Зараза аберраций в нашем обществе в значительной степени распространилась через вторую динамику. Зародыши будущих аберраций привезли с собой первые поселенцы. Болезни, которые нечем было лечить, требовали, взамен лекарств строгих ограничений в области морали.
Эти табу основывались на том, что почему-то считалось, что весь исторический опыт общества не полезен, а скорее, болезненнее. Такой предрассудок позволил всем древним табу благополучно дожить до наших дней.
Однажды установленные, табу требуют соблюдения. Если рассудок протестует, применяют силу. Что есть аберрация, как не сила, приложенная против разума?
Любая аберрация множится в геометрической прогрессии. Она не течет тонкой струйкой, а разливается морем. Абберации матери проявляются в двух её детях и четырёх внуках, так же, как и отцовские "манеры". Через несколько поколений ими поражено уже всё общество.
Только захват новых земель способен остановить эту заразу. Когда народ ступает на землю нового континента и вступает в борьбу с коренным населением, его уровень необходимости должен подняться на очень большую высоту. Это огромная задача вырвать землю из рук тех, кто уже владеет ею. И пока это побуждение сохраняется, народ преуспевает, а недуг аберраций в значительной степени теряет свою заразность.
Но через некоторое время цель достигнута, и для тех, кто явится позже, почти всё уже улажено самым лучшим образом. Добывание пищи и передвижение требуют теперь минимальных усилий. Деятельность правительства катится по накатанной колее, и внезапно возникает "цивилизованная" нация без высокой цели. В этот момент начинается спираль вырождения. И хотя этот период может быть золотым веком в жизни народа, уже начавшаяся нисходящая спираль аберрации опускается все ниже и ниже. У каждого отдельного человека падает уровень необходимости, и сразу заявляют о себе аберрации. Зараза начинает распространяться.
Традиции общества сегодня делают весьма престижным для его членов иметь перекрытую вторую динамику. Когда исследователь учения Фрейда изучает состояние общества и решает, что одно лишь только в нём не в порядке, это по крайней мере, указывает на то, что это "одно" не в порядке очень сильно. Фрейд вынужден был заключить, что на сексе лежит основная ответственность за абберации, и действительно, исследования показывают, что два последние столетия секс становился табу всё в большей и большей степени.
Немногие до появления Дианетики, сумели действительно взглянуть в глаза этой проблеме, так, как следовало бы, и увидеть, до какой степени ребёнок есть продукт секса. Факт существования определенной связи между детьми и сексом кажется сверхочевидным. И как же много людей, считают детей удивительно, удивительно прекрасными, и чувствуют, что половая жизнь ужасно отвратительна! А ко второй динамике выживания следует относить не только секс и половой акт, но и детей.
Возможно, что тенденция состоит в таком сильном ограничении второй динамики, что будущие поколения превратятся сплошь в сумасшедших. Если не остановить нисходящую спираль сексуальных аберраций, то к 2000 или 2050 году не 1 900 000 заключенных будет содержаться в заведениях для умалишенных и преступников, а немногие здоровые будут сражаться за свою жизнь в стране, почти на 100% безумной.
Люди с перекрытой второй динамикой не любят детей, оскорбляют их и вообще проявляют крайнюю нетерпимость по отношению к ним. Однако не всегда перекрытая вторая динамика перекрывает как секс, так и детей. Возможно выбранное перекрытие: открытость для секса и очень сильное перекрытие для детей. Либо широкая открытость для детей и сильное перекрытие секса. В случае перекрытия второй динамики родителей именно по сексу их дети очень невротичные.
Очевидно, нисходящая спираль аберраций душит прежде всего детей. Именно детям приходится выносить главные последствия тех табу, которые стали нравами общества. Чтобы остановить эту спираль, лучше всего атаковать ее с помощью профилактической Дианетики, поскольку она применяется к семейной жизни и детям.
Если удастся с самого начала уберечь ребёнка от получения инграмм, спираль вырождения прервётся; если удастся предотвратить кий-ин инграмм, спящих в реактивном банке ребенка уже при его рождении, то борьба с эпидемией аберраций пойдёт семимильными шагами.
Чтобы достичь первой цели, общество обязано взять на себя ответственность по заботе о будущей матери. Эта ответственность носит скорее дианетический, чем экономический характер. Каждому следует научиться молчать, когда рядом с ним будущая мать поранилась, сильно огорчилась или просто больна, а также молчать, присутствуя при родах. Последнее особенно важно. Вокруг рожающей женщины должна быть абсолютная тишина, и чем больше спокойствия и мягкости при родах, тем лучше.
Может показаться, что для ребёнка лучше всего появиться на свет путём кесарева сечения, так как считается, что при этом ребёнок не испытывает тех мучений, которые сопровождают обычное рождение. Однако это не так. Кесарево сечение тяжелее для ребёнка, чем нормальные роды, так как врач, ведущий роды, обычно ждёт до тех пор, пока ребёнка не заклинит так основательно, что станет ясно, что нормальные роды невозможны. Это ожидание занимает около двенадцати-четырнадцати часов, и череп ребёнка всё это время сплюснут.
На одном рентгеновском снимке, сделанном в процессе родов, видно, как из-за узкого тазового отверстия матери лобные кости головки плода заходят одна за другую, так что череп сложен чуть ли не вдвое. В таком положении ребёнок оставался четырнадцать часов, а все присутствующие между тем вели длинные беседы. Разница между КИ (коэффициентом интеллектуального развития) этого мальчика и его брата, годом старше его, огромная. Младший медлительный и неповоротливый, старший ¤ резвый и ловкий. Старший родился недоношенным, роды были для него безболезненными и протекали столь стремительно, что врач не успел приехать вовремя. У детей почти идентичные пренатальные инграммные банки за исключением родов. Вот как много значит рождение!
Можно привести ещё пример из нашей практики. Маленькая девочка, которую привели к одитору, для прохождения процессинга, казалась полусонной. Она страдала ожирением, её физическое развитие запаздывало по сравнению с нормой. Когда мать спросили о рождении ребёнка, она ответила, что думает, что всё было в порядке, так как ничего не может вспомнить об этих родах. Во время них она была без сознания под хлороформом около 12 часов. Естественно, тот же наркоз получил через пуповину и ребёнок. Врачи и медсёстры, работавшие вокруг матери, находившейся без сознания, болтали, шутили, и смеялись, начиняя инграммами реактивные банки как матери, так и ребёнка. Девочка уже родилась, но её реактивный ум совершенно уверен, что она осталась прямо в родах на траке времени и крепко спит всё под тем же наркозом.
Обычно для того, чтобы у ребёнка начался кий-ин инграмм, должно пройти значительное время. Уровень необходимости велик, да и общее состояние весьма хорошее. Инграммный банк может быть плотно заполнен, но для кий-ин инграмм требуются чрезвычайно угрожающие выживанию внешние обстоятельства.
Утомить ребёнка довольно трудно. Он может казаться усталым, но уровень "только бы добраться до постели" достигается у ребёнка значительно позже, чем у взрослого. Только когда ребёнок действительно очень устал, и его, вдобавок, подталкивают какие-то чрезвычайные обстоятельства, он может достичь порога кий-ин инграммного материала.
Кий-ин может произойти во время первого заболевания ребёнка. Хотя у маленьких детей довольно высокая способность к восстановлению, и их не так легко травмировать, но сильный ушиб, пусть он даже больше раздражает ребёнка, чем причиняет ему боль, может, однако, несколько секунд спустя после удара вызвать кий-ин. Взрослые обычно принимают предосторожности против несчастных случаев и переутомления (anaten) с детьми, так что мы не акцентируем на этом внимание. Но на том, что в такие моменты существует возможность включения (кий-ин) инграммы, следует остановиться подробно. В реактивном банке ребёнка существуют инграммы, интонации голоса в которых совпадают с родительскими интонациями. Они могут легко включиться. Следовательно, абсолютно ничего не следует говорить вслух рядом с ребёнком, когда он только что получил какую-то травму. Неважно, что слишком велико искушение запричитать: "Ой, бедный мой, маленький мой!" Позвольте ребёнку пореветь. Поверьте, гораздо лучше и безопаснее для ребёнка, если пройдёт несколько минут после травмы, прежде чем вы заговорите, вместо того, чтобы подвергать ребенка риску кий-ин или рестимуляции.
Страшно рестимулирующими являются скандалы около спящего ребёнка. Ребёнок устал, пошёл спать... и немедленно родители начинают скандалить. Есть случай заикания, начавшийся именно так. Мальчику давно пора было идти спать. Но он был слишком возбуждён, чтобы спать. Весь тот день он провёл в парке отдыха, катался на таких замечательных каруселях, и всё было так чудесно. Он слишком устал и не стал ужинать. Прошло всего полчаса после того, как он, наконец, уснул, когда его папаша явился домой пьяный, и последовал скандал. Вот часть реплик: "Я не позволю тебе так со мной разговаривать!" и "Ты с кем говоришь, ты соображаешь?!". Наутро ребёнок проснулся с заиканием, и заикался все последующие 22 года.
Не разговаривайте рядом с заболевшим ребёнком. Когда доктор заводит длинную беседу над постелью больного малыша, ваша вежливость и естественное чувство уважения к врачу могут удержать вас от попытки его остановить. Но эти ваши чувства по отношению к врачу могут породить у ребёнка тяжелейшие аберрации на всю оставшуюся жизнь. В подобных обстоятельствах даже физическое насилие заслуживает оправдания, даже хороший крепкий удар в челюсть любому, болтающему рядом с больным ребёнком. Мы знаем, это сильно сказано, но у любого одитора иногда чешутся руки, когда он обнаруживает подобную аберрирующую болтовню, происходящую рядом с больным ребенком. Какие бы ни были добрые намерения у болтуна, он может изуродовать жизнь ребёнку.
Если уж вам кажется, что ребёнок заслужил наказание, накажите его молча. Не надо "пилить", потом бить, потом снова "пилить". Объясните ребёнку просто и понятно, за что его наказывают, затем накажите в абсолютном молчании. Наказание снижает умственные способности, и если во время и после наказания идут разговоры, то всё содержание поучений попадает исключительно в реактивный ум и становится абсолютно недоступным для аналитического ума. Поэтому ребёнок и не может сознательно вести себя хорошо. В его сознании остался только тот факт, что эти люди ужасно подло с ним поступили.
Ребёнок всегда должен "чтить отца своего и мать свою" этим всё сказано! Но никто никогда не побеспокоился сказать ребёнку, что должны делать родители, чтобы их было за что чтить.
Если у ребёнка приступ "нечаянной" порчи вещей, перемежающийся непослушными выходками и капризами, можно наверняка сказать, что ребёнка так или иначе довели до этого. Дианетический одитинг тут нужен скорее семье, чем ребёнку, даже если члены семьи, в которой растёт очень скверный или очень больной мальчик или девочка, считаются, да и ведут себя как истинные святые, являя собой любовь и понимание. Они могут никогда не ссориться в присутствии ребёнка. Они могут никогда не наказывать ребёнка незаслуженно. У ребёнка может быть самая лучшая еда, за ним может быть самый лучший уход. Но посмотрите на инграммы такого ребёнка, полученные им в последнее время, и вы увидите, какому количеству так называемых "обычных" детских заболеваний предшествует тяжёлая эмоциональная ссора около него.
В одной семье, считавшейся весьма приличной, рос ребёнок, страдавший от сочетания пневмонии и ветрянки. Очевидно, что тяжелейшие скандалы разыгрывались над спящим малышом, потому что даже стальная спинка детской кроватки была погнута телами упавших на неё взрослых. Фанерная перегородка была во многих местах пробита ударами взрослых кулаков и брошенными в ярости предметами и при всём этом жизнь семьи считалась образцовой они же никогда не ссорились при ребёнке!
К одитору привели четырёхлетнего "скверного" мальчика. По словам его родителей, будь в нём 6 футов росту, он сто очков бы дал вперёд Чингиз-Хану. Его любимым занятием было подниматься в мамину спальню, стаскивать её платья с вешалок и резать их ножницами, "чтобы их стало побольше". Ещё он любил выбрать комнату почище и получше прибранную и исполосовать там ножом обои. Кто-нибудь садится завтракать а содержимое тарелки щедро посыпано раскрошенными сигаретами. В его неуклюжести чувствовалась просто артистичность он умудрялся ломать самые ценные из старинных безделушек, имевшихся в доме.
Что ему требуется, говорили родители, так это побольше дисциплины. Расспросы о том, сколько же "дисциплины" уже имеется, выявили, что в среднем ребёнок получает в день четыре порки и одну затрещину. Всё, что можно сказать об этих наказаниях, так это то, что они были неуклонными. Что бы ребёнок не сделал, его наказывали. Более того, тут в семье царило единодушие. Папа был заодно со всеми и наказывал ребёнка. Мама была заодно со всеми и тоже наказывала. Дедушка и бабушка, оказавшиеся поблизости, тоже были заодно со всеми, и тоже наказывали. Перед нами был докрасна раскаленный бунт, и истинный мятежник, восстав против общества, вел с ним успешную борьбу.
Вопрос разрешился просто. Присмотревшись к взрослым, приведшим мальчика, одитор понял, что они стерпят подобное обращение, и заявил им, что тот, кто в следующий раз будет бить ребенка, будет иметь дело лично с ним. Они смирились с этой новой для них реальностью, и в 24 часа в поведении юного преклира возникла разительная перемена. Он стал прибирать свою собственную одежду. Он начал мыть посуду. Неожиданно он перестал быть хулиганом.
Изумительно приятно посмотреть на детей, которых никто не "дисциплинировал". Они ни капли не становятся от этого хуже. Если же вы хотите взглянуть на действительно полностью испорченного ребенка возьмите того, которому выдали дисциплины по уши. Он в точности знает, чего от него ждут, и пока он дышит в своем теле, он будет искать всякую возможность это делать! Ему противостоит обществу, выступающее за перекрытие второй динамики, считая это весьма престижным состоянием. Ему противостоят конкретные люди, не любящие детей, и допускающие по отношению к ним самое настоящее варварство под предлогом того, что оно способствует дисциплинированности и лояльности.
Особенно коварны по отношению к детям две следующие линии поведения, наметившиеся в обществе. Первая линия это, признавая, что родительство биологический факт, считать, что дети не имеют прирожденной привязанности к родителям, и их с тем же успехом может растить кто угодно. Другая это линия поведения, из которой дети извлекают вывод, что расти совершенно незачем, потому что во-первых, ребенком быть очень выгодно, а во-вторых ¤ во взрослой жизни совершенно нет никаких радостей.
На самом деле у ребенка есть прирожденная привязанность к собственным родителям, и несмотря на все теории, пытающиеся доказать нам противоположное, дети гораздо лучше ладят всё же с родными папой и мамой. Это верно, родительские голоса часто служат рестимулятором, что всячески портит взаимоотношения на реактивном уровне, но у ребенка обычно хватает любви и доверия к родителям, чтобы преодолеть даже этот разлад.
Одному одитору позвонил джентльмен и сказал: "Не знаю, что мне делать с дочерью. Уже три раза убегала из дома". Выяснилось, что он, по его словам, очень следил за тем, чтобы не показать дочери малейшую привязанность к ней из страха вызвать какой-нибудь комплекс, и она часто жаловалась, что у нее "нет такой семейной жизни, чтобы стоило за нее держаться". Этот человек всю жизнь заботился о том, чтобы не выглядеть любящим, он считал, что детей можно испортить любовью. Верное средство испортить ребенка это не любить его.
Ни одного ребенка никогда еще не испортили ни привязанность, ни сочувствие, ни доброта, ни понимание, ни даже снисхождение. Ни малейшего доверия не заслуживает древний предрассудок, что любовь и привязанность так повредят ребенку, что он просто с ума сойдет. У ребенка могут быть лучшие игрушки во дворе, и это не сделает его зазнайкой. Если он растет в обществе других детей, он сумеет вполне адекватно оценить ситуацию вокруг своего имущества, и инстинкт подскажет ему, что надо поделиться. Жизнь научит его находить лучший выход из положения.
Обратная сторона этого предрассудка та, что детям в нашем обществе отказано в праве нести ответственность и занимать хоть какое-то положение. Начиная от первого вздоха ребенку отказывают в самостоятельности, которая требуется любому живому существу. Его пихают в форму для штамповки, чего он якобы "сам хочет", или чтобы "ему же было лучше", безжалостно лишая его какой бы то ни было свободы действий и выражения чувств. К счастью для ребенка, у него остаётся главная цель вырасти. У него могут быть прочие, весьма полезные ему цели, но они всё же второстепенны по сравнению с той спасительной силой, которая и одна может выручить и поддержать ребенка, несмотря на то, что его весьма старательно учат не расти.
Если он решит, что расти для него плохо, что самое лучшее оставаться ребенком, у него будет отнята единственная цель, которая вела бы его вперед, несмотря на все имеющиеся противоречия. ребенок, которому слишком выгодно оставаться ребенком, не будет продвигаться вперед хоть сколько-нибудь удовлетворительно.
Среди многих направлений современной научной мысли существует и такое, в котором ребенку отводится положение в доме, явно переходящее границы разумного. Важность, придаваемая тому, что бы мальчику или девочке оставаться ребенком, непропорционально раздута по сравнению с важностью, придаваемой тому, чтобы вести себя по-взрослому. Если маленький Билли влетает в комнату, разбивает настольную лампу, проливает липкий ананасный сок на колени гостье ¤ это не беда. Погладьте Билли по головке, дайте и ему ананасового сока. Скажите гостье: "Он же совсем маленький, ну что с него взять". При таком способе воспитания быть ребенком означает быть в чрезвычайно выгодном положении. Ну кто, действительно, в такой семье захочет быть взрослым?
Как ребенку определить, стоит ли становиться взрослым? У ребенка грандиозная энергия, он легко восстанавливает силы и выздоравливает. Его энергичность и деятельность естественна. У него, как правило, хорошая сообразительность и трезвый взгляд на вещи. Поэтому однажды он говорит себе: "Ну хорошо, сейчас поглядим. Я расту. А что будет, когда я вырасту? Я конечно буду взрослым." И он начинает пристально вглядываться во взрослых из своего непосредственного окружения, прежде всего в своё семейство.
Вот мама. Она для того, чтобы быть на побегушках у детей. Так не хочется быть мамой ¤ что весёлого в такой жизни? Теперь папа. Вот он с вымученной улыбкой еле притаскивается домой с работы. Иногда может газетку почитать до еды. Поест с трудом и заваливается спать, и всё время жалуется, что дети устраивают шум. Следует вывод: "Тоже не слишком шикарная жизнь". Сделав краткий осмотр остальной родни, он принимается ломать голову: "Что же это за штука быть взрослым. Зачем это надо? Я бы лучше остался как есть, потому что сейчас меня всегда ждут, кормят, одевают, всё для меня делают".
Попробуйте отвлечься от вашего нынешнего понимания "действительности", взглянуть на нее непредвзято и вы увидите ее глазами ребенка. ребенок знает, что ему приятно бегать и играть, и считает, что это должно быть приятно и другим людям, а на самом деле большая часть взрослых верит, что бегать и играть очень скверно. Так не делают! По крайней мере, так не делают взрослые. Они никогда не веселятся до упаду, от души.
К счастью, у ребенка очень сильно развито чувство реальности, хотя он и окружен со всех сторон заблуждениями взрослых. Постоянно осмысляемая им действительность не та, существование которой признано всеми, а та, которую он видит своими глазами, о которой он судит, согласно имеющейся у него информации.
Ваш малыш совершенно согласен быть ковбоем. Смело-вперёд от четырёх до шести часов, а ты пока побудь Бобрёнком, идет? Тут нет ни сужения действительности, ни нарушения общепринятых соглашений. Созданный им мир для него вполне реален просто потому, что он способен разглядеть его, как в мельчайших деталях, так и в общих чертах. Механизм, устанавливающий чувство реальности у ребенка, ничем не связанный и гораздо более активный, чем у взрослого, которому в конце концов приходится покоряться той действительности, которая приковывает его к рабочему столу или станку.
Работа, экономическое порабощение вот действительность взрослого, нравится ему это или нет. Но это жалкий суррогат действительности! На эту скверную, ненатуральную подделку под нее он согласился, выражаясь фигурально, под дулом пистолета. Общество рявкнуло ему: "Если ты не примешь работу как самую главную реальность твоей жизни, как единственную реальность, ты у нас подохнешь с голоду, парень." Ему приходится нехотя согласиться. И это действительность? Нет! Это условное причисление к определенному общественному слою, условный порядок действий.
Дети очень чувствительны к нереальному. Когда взрослый, исходя из своего зашоренного взгляда на действительность, начинает объяснять ребенку, почему то-то и то-то в жизни должно быть так-то и так-то, ребенок смотрит довольно озадаченно, не в силах постичь доводы взрослого. Объяснения приходится повторять не раз. Их повторяют в начальной, в средней школе, в колледже, а когда дело дойдет до женитьбы, и за объяснения возьмется босс, тогда-то они наконец доходят. Неожиданно человек соглашается, что та штука, о которой ему толковали всю его жизнь, и есть подлинная действительность. Он сдается.
Один из лучших способов обеспечить ребенку счастливый путь в жизни это дать ему хоть какое-то образование. Заинтересуйте ребенка реальной жизнью, и пусть у него будет хобби, которое заставит его научиться работать головой и руками. свое любимое занятие ребенок должен выбрать сам, а вы покажите ему, насколько полезным оно может стать в жизни. Пусть учится ходить по канату или жарить яичницу: мир вокруг это не набор объектов, переписанных кем-то по алфавиту. Если уж ребенку особенно понравилось какое-то дело учите его именно ему, это жизненно важно. Если вам удастся научить ребенка распоряжаться возможностями своего тела, это будет полезно для его здоровья, поднимет его тон (по шкале тонов) и облегчит дианетический процессинг.
Если ваш ребенок будет просто изучать какое-то любое искусство, это всё же не совсем хорошо, потому что чем меньше будет это искусство иметь практического приложения в его жизни, тем труднее будет с его помощью улучшить физическое и душевное здоровье. ребенок должен видеть, что то, чему его учат, действительно пригодится ему в жизни. Любое приобретенное умение должно создавать у ребенка чувство гордости за себя и чувство независимости относительно определенных вещей. Абсолютно необходимо, чтобы у Джонни была хотя бы одна сфера деятельности, в которой он был бы полностью независимым человеком.
Гуляя с родителями по городу, маленький мальчик увидел на витрине аккордеон и неожиданно решил, что он хочет учиться играть на нём. После долгого нытья и рева он наконец выклянчил инструмент и научился немного играть. "Я-то всегда хотела (хотел), чтобы он играл на аккордеоне" говорил про себя каждый в этой семье. Между родителями пошла форменная борьба кто первый угадал будущего гения? Затем они накинулись на ребенка.
"Ты должен упражняться ровно час и семнадцать минут каждый день, как в учебнике сказано. Нечего шляться по улице и играть с этими бандитами!" Мальчику больше не принадлежали ни аккордеон, ни музыка. И в один прекрасный день аккордеон "нечаянно" разбился вдребезги. Родители разводили руками: "Вот так все дети капризы, непостоянство. Сами не знают, чего хотят".
А ребенок знал, чего хочет. Он сам выбрал себе занятие и забросил его, когда обнаружил, что это вовсе не независимая сфера деятельности.
Ограбить ребенка, лишив его самостоятельной деятельности можно многими путями. Один из них наказывать всякий раз, когда, приняв собственное решение, ребенок натворит бед. Это отучит его принимать собственные решения. Другой способ всё время тыкать ему в глаза, что все к нему так добры, что вся земля вертится исключительно вокруг него, а он смеет быть неблагодарным. Ещё один путь, исключительно мерзкий и деморализующий ребенка, это постоянно бить на сочувствие, заболевая, уставая или впадая в уныние всякий раз, когда он хоть что-нибудь сделает не так.
Случалось ли вам видеть мать, обращающуюся с ребенком вроде бы мягко, а по сути более вредоносно, деспотичнее, чем римские императоры, тиранящую сознание ребенка своими жертвами, болезнями, тяжёлым трудом и усталостью? Раз "мама всё для тебя делает", ясно, что ты у нее в неоплатном долгу, и от тебя ждут, что ты тоже хоть что-нибудь для нее сделаешь. Пусть ты взрослая девушка, но почему бы тебе всё-таки не послушать мамочку и не выходить за Джона? Самое печальное в такой ситуации, что, если девушка всё же не послушается и очертя голову выскочит за Джона, с ее мамочкой действительно что-нибудь да стрясется. Она не остановится и доведет свою драматизацию до конца.
Мысли постоянно запугиваемого ребенка находятся в ужасном беспорядке. Его стандартному банку не хватает данных, позволяющих увидеть, где же ошибка, и опознать ее. Любая ошибка для него опасный неизведанный мир, ибо он не знает, что это за ошибка и каковы ее масштабы, а от этого ему еще страшнее. Мир для такого малыша населен жуткими великанами и драконами, не потому, что он делает неверные выводы, а потому, что он не имеет достоверной информации.
Вот стишок, более ответственный за тревоги ребенка, чем любое другое произведение. Как по-вашему, он может подействовать на ребенка?
Громко малыш в своей спальне кричал, Папу и маму на помощь он звал, Папа по лестнице в спальню бежит: Только одежда в кроватке лежит. Гоблины в темную спальню пришли, Сына схватили, с собой унесли.
- А кто такие гоблины, мама?
- Они едят маленьких детей.
Детская глупость? Нет, дурость взрослых.
Не надо общаться с ребенком на таком уровне. Дети очень последовательны. Совершенно незачем говорить им, что существуют гоблины и такое место под названием "ад", где он будет вечно гореть в огне неугасимом, и что душа расстанется с его телом и отправится к Богу, которого, по сведениям и опыту ребенка, не существует. Сэр Джеймс Джинс, да и многие другие, давно уже пытаются установить, что же такое душа, и пока ещё не получили результата, которым были бы довольны хотя бы они сами, а вы хотите, чтобы двух-трёх-четырёхлетняя крошка повторяла: "Господь явится, когда я усну". Она, конечно будет повторять, как попугай, но в этой фразе для него куда больше страшного и угрожающего, чем осмысленного.
Всего же вреднее, вероятно, для ребенка, если у него есть живой защитник. Пока вы не проведёте одитинг с достаточным числом детей, вы не поймёте до конца, насколько смертоносно действие защитника из сочувственной инграммы. Не пускайте дедушек и бабушек к ребенку, пока они не усвоят дианетические правила! Вы сами можете до тошноты обожать своих дедулю и бабулю и думать: "Мои милые, мои дорогие!" и, тем не менее, иметь от них сочувственную инграмму, добравшись до которой вы поймете, что же они в своё время наделали. Верно, они были очень милы, но они же и откупались от ребенка и портили его отношения с родителями.
Бабушка, которая хочет отнять у родителей принадлежащую им по праву любовь ребенка, обычно вмешивается во всё и усугубляет любой конфликт. Она демонстрирует ребенку жестокость его родителей, налетая на мать всякий раз, когда та поправляет
ребенка; она тут как тут, утверждая себя в качестве защитника ребенка, когда ему больно и обидно. Любая семья, позволяющая кому бы то ни было подкапываться под естественную близость между детьми и родителями, рискует травмировать психику ребенка.
Защитник, ляпнувший температурящему малышу: "Мой дорогой, я здесь, я останусь с тобой, пока тебе не будет лучше", становится пиявкой, присосавшейся к сознанию ребенка. Подумайте, что происходит в тот момент, когда над постелью больного внука бабуля заламывает руки, восклицая: "Ты думаешь, он умрет? О, мой милый, моя дорогая крошечка, ты умираешь. Я знаю, ты умираешь. Не покидай меня!"
Спустя какое-то время повзрослевший ребенок попадает в валентность своей бабули, и происходит кий-ин того исходного заболевания, продолжавшегося около пяти дней, но на этот раз оно вцепляется в ребенка и длится месяцами!
Работать с детьми ¤ захватывающее приключение, это и трудно и радостно. Мастерство терпеливого и достаточно проницательного одитора вознаграждается тем, что он своими глазами видит, как отбившиеся от рук хулиганы, болезненно бестолковые и несчастные дети превращаются в здоровых, готовых сотрудничать членов общества. Любой одитор сталкивается с необходимостью бороться с недугами не только детей, но одновременно и их родителей. Такая работа кажется трудной, временами просто руки опускаются, но, когда ее удаётся закончить, охватывает непередаваемое чувство завершенности труда, чувство, что ты сделал нечто действительно стоящее для счастья будущих поколений.


Глава 4.
СТАНДАРТНАЯ ДИАНЕТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

При обсуждении приложения Дианетики к особым проблемам детей обычно ссылаются на ряд техник, известный как Стандартная Процедура. Зная о нахождении инграммы в сознании, необходимо было разработать метод для контакта с ней и сокращения или вычеркивания этой инграммы.
Метод должен был давать постоянные результаты и быть применимым во всех случаях. Такой метод, сформулированный и стандартно описанный, известен как Стандартная Процедура.
Поскольку для наилучшего удовлетворения интересов ребенка часто бывает необходим одитинг взрослых в его постоянном окружении, краткое описание шагов Стандартной Процедуры может оказать помощь. Разновидность этой техники, применимую к детям, можно найти в следующих главах.
Как редко в суете современной жизни мы находим кого-то от души заинтересованного нашими проблемами, нашими страхами и огорчениями. Снова и снова мы возлагаем надежды на очередной разговор, чувствуя подсознательную потребность что-то исторгнуть из груди, но как часто слушатель переводит разговор на свои проблемы: "О, это напоминает мне время..." И внезапно наши маленькие беды оказываются ничем в сравнении с его душераздирающими разочарованиями вселенского масштаба. Вместо облегчения собственной души мы должны стать слушателями, одиторами. Мы вздыхаем, с вымученной улыбкой хороним собственное разочарование и слушаем. Странно, что наилучшим слушателем часто бывает тот, кто сам больше всех нуждается в сочувствии слушателя*
Таким образом устанавливается аффинити*. Когда вы начинаете одитировать члена своей семьи, друга или родственника, задавайте ему много вопросов о вещах, происходящих в настоящее время - как он себя чувствует в отношении сегодняшних проблем, находится ли он в согласии или несогласии с окружающими. Дайте ему общаться с вами обычным для него при общении с другими способом, но так, чтобы он получил возможность общаться, не встречая никакого несогласия! Люди всю жизнь не соглашались с ним. Не для одитора Дианетики - добавлять себя к уже переполненному списку.
Аффинити между одитором и пре-клиром чрезвычайно важно. Пре-клир должен испытывать доверие как к личности одитора в целом, так и к его способности управлять всем, что может произойти во время сеанса. Общение между одитором и пре-клиром должно быть безоговорочно естественным. Чувство реальности в любом сеансе одитинга в значительной степени зависит от соблюдения этих двух условий.
Утвердив в пре-клире в настоящем времени основание хорошего настроения, веры и надежды, направьте его внимание к тем предметам и лицам в его окружении, которые представляют для него наибольшую ценность. Человек, в дружбе которого он уверен, каменные ступени, ведущие к парадной двери, абсолютно реальные для него, и дети, которых он произвел и чувствует, что это действительно его дети - все это и многое другое увеличивает сейчас аффинити с жизнью пре-клира. Это как раз для вас, одитор - расспрашивать пре-клира таким образом, чтобы он приходил в контакт с моментами, когда эти вещи реальны.
Предметы, так подробно описанные - ваше средство оценки пре-клира. При помощи вопросов, обсуждения и слушания его непосредственных ответов вы выясняете место вашего пре-клира на оценочной шкале между высочайшим душевным здоровьем и глубочайшим провалом в безумие и смерть. Методы, которые вы используете при одитинге пре-клира, начиная с этого момента, будут зависеть от вашей оценки. Разумеется, с теми, кто расположен очень низко на этой шкале (называемой в Дианетике Шкалой Тонов ), следует использовать самые щадящие методы. Неопытному одитору определенно не рекомендуется вести процессинг с тяжелыми формами сумасшествия и даже с вялотекущими формами. Но пре-клира, выше располагающегося на Шкале Тонов, можно убедить, что с помощью дианетических техник вы можете увеличить его счастье и удовлетворение ролью отца или матери, и тем самым уменьшить трудности, возникающие у ребенка в семейных отношениях.
Запись каждого сеанса следует сохранять. Не обязательно буквально фиксировать каждое слово, движение и моргание пре-клира, но существенные факты должны быть отмечены. Запишите возраст, количество братьев и сестер пре-клира и пережил ли он смерть кого-нибудь из членов семьи. Запишите его "ласкательные" выражения для борьбы в будущем против первично и вторичного содержания инграмм.
После предварительного исследования кейса начинайте использовать "прямой провод" (прямую линию памяти) для воспоминаний любого рода из жизни пре-клира. Спросите его о моментах радости в детстве, при окончании школы и когда какой-то учитель ему особенно нравился. Ориентируйте таким образом пре-клира в его прошлом до тех пор, пока в реальности пре-клира не будет установлено действительное существование прошлого. Можно удивиться, обнаружив множество людей, для которых прошлое представляет смешение совершенно нереальных вещей, из-за чего они совершенно не уверены в том, что действительно случилось с ними. Прямой провод поможет пре-клиру увеличить реальность прошлого, которая создает эффект выпрямления некоторой части трака времени.
Чтобы этот эффект в кейсе вашего пре-клира был достаточно хорошим, вы должны потратить два часа, или даже три недели и более ежедневных сеансов.
Когда пре-клир установлен в нескольких определенных "ключевых позициях" прошлого - в моментах, когда его аффинити и реальность были очень высоки - приходит время при помощи вопросов выявить высшую цепь аналитических локов ("Цепь" локов - серия похожих инцидентов в прошлом пре-клира, которые зарегистрированы, иногда в связи с предметом, иногда через другие восприятия, хотя не обязательно в хронологическом порядке. "Аналитические локи" - это моменты, когда пре-клир получил награду за действие или почувствовал, что был прав в каком-то отношении.) Запишите инциденты на бумаге так, как они были обнаружены, и затем, когда цепь кажется полной, не имеющей контакта с дополнительными инцидентами похожей природы, снова расспрашивайте пре-клира о тех же самых инцидентах, одном за другим, в том же порядке, в каком они появились в первый раз.
Затем сделайте это еще раз, используя контакт только с теми же самыми инцидентами, если пре-клир не настаивает на нахождении новых инцидентов похожей природы. Продолжайте задавать вопросы исключительно об этих специфических инцидентах в правильном порядке, пока у пре-клира очевидным образом не повысится настроение. Эта техника известна одиторам Дианетики Хаббарда как "Прямой провод репитера".
Во время такого прохождения аналитических моментов пре-клир будет почти наверняка пытаться контактировать с моментами гнева, горя, страха или ослабления аналитических способностей. Удержите его в пределах определенного предмета, адресуя вопросы только аналитическим моментам цепи. И не удивляйтесь, если пре-клир "отключится". Это происходит в условиях, когда в пре-клире. по-видимому, звучит сигнал спать, иногда громко храпя, иногда бормоча, а иногда просто тихо лежа и не говоря ничего. Во время таких периодов, которые могут достигать любой протяженности во времени, от одной минуты до восьми часов и больше, не беспокойте пре-клира вопросами. Сидите рядом в состоянии готовности и ждите, пока он выйдет из отключенного состояния.
Это состояние вызвано бессознательностью в прошлом пре-клира. Отключение в настоящее время, по-видимому, разряжает прошлую бессознательность. Оно особенно часто наблюдается и тяжело протекает в кейсах, которые, находясь в утробе, перенесли несколько попыток аборта.
После короткого или продолжительного периода отключения у пре-клира произойдет заметный подъем настроения в настоящем времени. Он станет более оживленным, более заинтересованным окружающим миром. Это может быть первым радостным знаком улучшения состояния вашего пре-клира. Вы можете работать с пре-клиром, все ощущения которого, т.е. ощущение звука, времени, движения, изображения и проч. проявляются во всей полноте. Если нет, продолжайте процессинг так же, как до этого, пока его настроение не повысится, все его ощущения не будут включены и он не приобретет высокое чувство реальности одновременно прошлого и настоящего времени.
Когда он получит удовольствие от последнего описания, вы можете начинать работать с его "файл-клерком". Файл-клерк - это его "исходная личность". В соответствии со своим названием, файл-клерк отвечает на вопросы, направленные к пре-клиру, сообщая даты, время, возраста, отвечая "да" и "нет", и выдавая в действительности всю требуемую информацию, содержащуюся в файле данных памяти в сознании пре-клира. Чтобы инициировать действие файл-клерка, дайте пре-клиру инструкцию выдавать первое слово или фразу, которые всплывут в его сознании, когда вы зададите ему очередной вопрос. Например:
"Отвечайте да или нет - достижима ли сейчас локовая цепь?"
"Да!"
"Как называется эта цепь?"
"Избиение."
Таким образом одитор подготавливает почву для работы в отдельных сеансах.
В другой части этой книги показано применение "схватывания возраста". Это просто ответ файл-клерка на вопрос: "Сколько тебе лет?" или "Назови свой возраст", или на единственное слово (после того, как файл-клерк стал работать очень надежно: "Возраст?" Если вы начинающий одитор, вас удивит, что многие люди при схватывании возраста называют цифры, кажущиеся явно несуразными. Интересно проверить это на нескольких друзьях. Только дайте им инструкцию назвать первое число, какое взбредет им в голову, когда вы спросите их: "Сколько тебе лет?" Но числа редко бывают несуразными. Представьте себе, что женщина - пре-клир, о которой вам известно, что ей 36 лет, выдала число 13. Она смущена и не может понять, почему она выдала такое глупое число но расспросите ее об инциденте, происшедшем с ней в возрасте 13 лет. А еще лучше, используйте файл-клерк на несколько мгновений дольше, чтобы установить географию инцидента. "Пожалуйста, отвечайте, да или нет: Госпиталь?"
"Да."
"Врач?"
"Нет!"
"Медсестра?"
"Да."
Таким способом определяется природа и расположение инцидента, заставившего преклира застрять в траке времени. Возможно, число, выданное пре-клиром, отмеряет не годы, а дни или месяцы после рождения. Единицу времени можно легко установить, расспрашивая файл-клерк.
(Например, после ответа "8"):
"Дни?"
"Нет."
"Недели?"
"Да!"
Механизм файл-клерка таков, что, когда его поощряют, принимая его ответы, он дает правильную информацию о событиях, времени и направлении, важных для прояснения этого кейса. Файл-клерк, когда его спрашивают о следующем инциденте, необходимом для заключения о кейсе, даст ответ, который будет путеводной нитью или прямым описанием того, что должно за этим следовать.
Разочарование файл-клерка равносильно задержке кейса. Файл-клерк может быть разочарован косвенным или прямым недоверием к правильности данных им ответов.
Когда вы поработали с файл-клерком некоторое время и установили, к своему удовлетворению, что он дает достоверные ответы (иногда ответы файл-клерка пропускаются через тяжелый "круг" и недостоверны, но даже тогда одитор не должен позволять исходной личности пре-клира подозревать себя в неверии ответам), спросите о самом раннем моменте боли или бессознательности, необходимом, чтобы разобраться в кейсе.
Вот примерный образец вопроса:
"Файл-клерк выдаст самый ранний момент боли или бессознательности, необходимый, чтобы разобраться в кейсе. "Соматическая лента" войдет в этот инцидент."
Соматическая лента - еще один механизм, но такой, которым командуют в очень определенных выражениях. В то время как файл-клерк расспрашивают об инциденте, соматической лентой командуют. Соматическую ленту можно было бы сравнить с записью на хронографе, с той только разницей, что она имела бы не одну, а несколько нитей, представляющей различные ощущения. Отметку на хронографе можно было бы поместить в любую точку записи и проигрывать с этого места все, что записано в звуковом траке. Соматической ленте приказывают идти в различные точки в траке времени пре-клира, и она туда идет. Она будет повиноваться команде идти вперед через инцидент, выявленный файл-клерком. Часть "Я" пре-клира будет теперь воспринимать в риколе вещи, которые произошли в любое время его жизни, от нескольких часов до зачатия до настоящего времени. Когда вы командуете пре-клиру "вернуться в настоящее время", вы командуете соматической ленте уйти из инцидента (чего никогда не следует делать, пока инцидент не будет сокращен или удален после множества повторений).
Представьте, что вы велели соматической ленте пре-клира прийти в контакт с инцидентом, и в сознании пре-клира возник разговор. Заставьте его повторить фразы, которые он слышит, но в дополнение к этому уговорите его так же хорошо почувствовать другие ощущения. Есть шансы, если это контакт с болезненным инцидентом, что он почувствует соматику (боль) без вашего предложения. Для начинающего одитора наступает момент, когда он должен использовать как инструменты смелость и доверие. Когда вам кажется, что пре-клир переживает наиболее интенсивную боль, может быть по выражению его глаз, вы должны спокойно продолжать проходить инцидент, спрашивать о каждой фразе, связанной с инцидентом, и отмечать все звуки, осязательные ощущения, двигательную активность, когда они появляются. Соматическая лента проигрывает все, что было записано. Затем, когда предполагается, что инцидент закончен, и боль утихает, прикажите соматической ленте идти к началу инцидента и проиграть его снова! Делайте это несколько раз, пока пре-клир не пройдет циклы апатии, гнева, скуки, и может быть, после восьмого повторения инцидента полон радости, и может быть, даже от души смеется надо всем. Не обращайте внимания ни на какие его усилия избежать прохождения во второй и третий раз. Если инцидент стерт, вы можете быть уверены, что пре-клир не станет возражать против его повторения, а сделает это охотно. Если вы уступите его требованию сменить предмет или перейти к чему-нибудь другому, вы утопите кейс в трясине и создадите пре-клиру крайне неприятную соматику в настоящем времени.
Если вы прошли инграмму и чувствуете, что на сегодняшний день потратили на сеанс достаточно времени, прикажите пре-клиру перейти в момент удовольствия, когда-либо им пережитый, и пройдите его в точности так же, как инграмму, три или четыре раза. Затем скомандуйте пре-клиру "вернуться в настоящее время".
Если, когда вы впервые скомандовали соматической ленте войти в контакт с инграммой, предложенной файл-клерком, ваш пре-клир не вошел в контакт с инцидентом, может быть необходимо пройти несколько наслоений , которые наложены на инграмму. Наслоение - это более поздний момент, содержащий болезненные эмоции, которые активизируют инграмму.
Это может быть потеря своего питомца, смерть одного из членов семьи или потеря защитника. Заботливо расспросите пре-клира обо всем, что удается отыскать, и затем пройдите инцидент с момента осознания потери до точки, в которой аналайзер восстанавливает работу. Затем пре-клир возвращается к началу инцидента и снова его проходит, в точности как с бэйсик (основной) инграммой. С успешными прохождениями инцидента преклир будет подниматься через горе, гнев, скуку к завершающей жизнерадостности. Может показаться странным, что кто-то может проявлять жизнерадостность по поводу смерти своей матери, но когда наслоение горя - одного из самых аберрирующих моментов в жизни индивидуума доведено до удаления, жизнерадостность проявляется самым очевидным образом.
После прохождения наслоения вы заметите явный подъем в настроении пре-клира. Замечательно будет увидеть, что он больше не шлепает детей за каждое нарушение того, что он называет "дисциплиной" Он поднялся по шкале тонов, и аберрирующая часть его прошлой жизни удалена из его реактивного сознания.
Но в каждой жизни есть десятки, а иногда и сотни наслоений. Надо пройти их как можно больше. Когда они себя больше не проявляют, когда пре-клир не может найти других инцидентов, содержащих болезненные эмоции, верните пре-клира в пренатальный период , спрашивая файл-клерк о наиболее ранних доступных инцидентах, необходимых для того, чтобы разобраться в кейсе, и скомандуйте соматической ленте (или пре-клиру) идти в начало инцидента. Пройдите представленную инграмму, и затем, если никакие дополнительные инграммы недоступны, спросите о новых наслоениях, которые могут оказаться доступны с этого времени.
В последние моменты каждого сеанса с пре-клиром пройдите с ним по прямому проводу все, что происходило во время сеанса, включая все, что могло раздражать его в ваших действиях. Спросите его, что произошло в начале, что пришло первым, какого типа была инграмма (если она появлялась). Спросите его, слышал ли он какие-нибудь голоса в комнате или за ее пределами. Определенно добейтесь того, чтобы он твердо удерживал в сознании все, что произошло за время сеанса, потому что только в этом случае вы можете быть вполне уверены, что все пройденное твердо зафиксировано аналитическим умом. Кончайте каждый сеанс небольшим моментом удовольствия. Дайте ему отметить момент удовольствия и пройдите его два или три раза, а затем верните его в настоящее время.
Таково основание Стандартной Процедуры. Конечно, есть и усовершенствования. Профессиональный одитор, получивший образование в Центре, знаком с многими техниками, подходящими в особых условиях. Не предполагается, что можно стать знатоком одитинга, познакомившись с вышеописанными приемами, но если пре-клир выбран не из числа людей, находящихся крайне низко на шкале тонов, нет причины, по которой любой образованный взрослый человек не мог бы применить эти техники на практике и ожидать великолепных результатов.
Заключительное предупреждение: Техники, подобные описанным в этой главе, предназначены для использования со взрослыми или подростками. Для детей младшего возраста созданы видоизменения этой процедуры.

Глава 5.
ДИАНЕТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕССИНГ С ДЕТЬМИ

Можно одитингом привести ребенка на любую возрастную отметку до того момента, когда он научился говорить. Тем не менее, невозможно проводить серьезный процессинг до тех пор, пока ребенку не исполнится хотя бы пять лет. Обширный дианетический процессинг не показан, за исключением особых обстоятельств, до тех пор, пока ребенку не исполнится по крайней мере восемь лет. Можно получить большую пользу, применяя технику прямой линии памяти и до восьми лет, а с восьми до двенадцати лет с ребенком можно вести процессинг при помощи любой из описанных здесь техник. Но не следует загонять ребенка в пренатальный период, пока ему не исполнится хотя бы двенадцать лет. Если ребенок сам вернулся в бэйсик-район , это следует принять и, конечно, проводить нужное лечение, сокращать и вычеркивать инграммы, но одитор ни в коем случае не должен заставлять ребенка это делать.
Во всех предполагаемых трудных случаях с ребенком могут успешно проводить одитинг родители. Однако во всех случаях родителям труднее это делать, чем постороннему одитору, так как родители являются рестимулятором для ребенка из-за связанных с ними условных раздражителей. Один только звук родительского голоса, даже без связи со словесным содержанием, иногда действует как рестимулятор. Тем не менее разумные и объективные родители могут этим заниматься. Следует проводить это в форме строго определенной программы, явно непохожей ни на какое другое семейное событие или занятие. Следует проводить это как новую, восхитительную игру, правила которой несколько отличаются от правил любой другой игры. Даже если процессинг проводится одитором, не бывающим в доме, родители, составляющие существенную часть окружения ребенка должны быть обучены действовать в согласии с основными фактами и ценностями Дианетики.
В процессинге детей есть три главных шага:
1. Предотвращение рестимуляции.
2. Разрушение локов.
3. Ослабление болезненных эмоций
Родители должны стараться избегать языка, содержащегося в реактивном банке ребенка. Входящих в этот язык эмоций тоже следует избегать, так же как и повторения любой ситуации, о которой известно, что она может быть записана в реактивном сознании ребенка. Если мать не может вспомнить инциденты, в которых могли быть созданы инграммы, или не помнит, какой язык в это время использовался, она может скоро определить по реакциям ребенка, какого типа слова и какого рода эмоции содержатся в реактивном банке ребенка. Ей следует потом тщательно избегать этого языка, особенно в ситуации, которая может соответствовать инграмме. Любая аберрация у ребенка свидетельствует, что произошло кий-ин, и ситуация, в которой аберрации наиболее вероятны, будет содержать ощущения, подобные ощущениям, которые имели место, когда закладывалась инграмма. Например, ряд родителей безуспешно пытается не дать детям намочить постель, долго говоря им, что надо идти в постель и не пить перед этим воды. Несмотря на такое "обучение", дети продолжают мочить постель. При оценке ситуации с точки зрения Дианетики сразу же выясняется, что что-то в окружении ребенка рестимулировало инграммную команду, заставляющую делать постель мокрой. В этом случае, как и во многих других, действие, предпринятое с хорошими намерениями дианетически необразованными родителями, не предотвратило аберрацию, а наоборот, удерживало ее в хроническом состоянии кий-ин. Эти родители обнаружили в инграмме рождения команду, которая реактивно заключала, что при упоминании слова "вода" надо мочиться в постель. Вот каким было действительное содержание инграммы:
"Сейчас отойдет вода."
"Она прорвется и выйдет в постель."
"Ложись туда и дай ей выйти."
Инграмма была деактивирована, когда убрали рестимулятор. Когда родители перестали употреблять слово "вода" перед тем, как ребенок шел в кровать, он почти перестал мочить постель, а потом и совершенно это прекратил.
Можно прийти в контакт с локами и прочистить их при помощи техники прямой линии памяти; это делается без ревери . Мать может очень помочь в этой части процессинга, поскольку она прекрасно знает, когда она создала лок, особенно при любого рода эмоциональных вспышках. Вспоминая стандартный образец своей драматизации во время эмоциональных кризов, она может помочь ребенку или его одитору найти локи, что будет лучшей помощью ребенку в преодолении его затруднений. Всегда, когда аналитическая деятельность ребенка ослаблена, а это бывает во время рестимуляции любой инграммы, может возникнуть лок.
Суммарная аберрация зависит от эмоций и боли в локе настолько же, насколько от исходной инграммы. Этот факт вместе со знанием аберрации можно использовать, чтобы определить, какие локи нужно исследовать первыми.
Для ребенка возвращение - простой и естественный механизм, и технику снятия локов можно использовать в комбинации с памятью и риколом. Спросите ребенка, например, кричала ли на него когда-нибудь мать. Если да, попробуйте помочь ему вспомнить именно такой инцидент. В этой точке многие дети закроют глаза и вернутся к событию. Если ребенок сможет точно вспомнить слова, использованные матерью и другими лицами в этом инциденте, дайте ему проходить этот инцидент настолько часто, насколько ему это интересно. Большинство локов будут сняты за один раз и потеряют всякое аберрирующее действие на ребенка. Контакт с горем достигается с ребенком также легко, как и со взрослым. Главное отличие в том, что горе ощущается в моменты, которые кажутся взрослому маловажными. Ребенок почувствует некоторую потерю, если мать, к примеру, не позволила ему кататься в лодке в дождливый день. Разрядка инграмм огорчений такого типа будет невелика по сравнению с горем, причиненным потерей любимой няни или потерей питомца, но любой момент горя, который можно разрядить, улучшит здоровье и самочувствие ребенка.
Одитор, который хочет успешно работать с детьми, должен ко всему прочему иметь способность к установлению аффинити с ребенком. Проблема в том, чтобы заинтересовать ребенка инцидентами, послужившими причиной его трудностей. Внимание ребенка сильно рассеивается. Он еще не научился хорошо концентрировать внимание, и задачей одитора является собрать его внимание и направить его назад против локов и инграмм горя.
Ребенок от природы наделен большим чувством собственного достоинства. Не говорите с ним свысока. Обращайтесь с ним как можно более уважительно. Вы обнаружите у ребенка множество фатальных заблуждений по поводу вещей, ежедневно происходящих вокруг него. Проследите эти заблуждения вплоть до их источника и вы обычно найдете взрослого, который не позаботился дать ребенку правильные сведения. Никогда не говорите через голову ребенка с его родителями. Лучше говорите с ребенком через головы родителей., всегда работая с ребенком на основании партнерства.
Очень часто процессинг с ребенком неизбежно выходит за пределы работы только с ребенком. Многие из найденных у него аберраций могут происходить от недостатка дианетических знаний у части родителей, и для предотвращения рестимуляции необходимо предпринимать и другие шаги, кроме укладывания ребенка на кушетку, удаления локов и прохождения инграмм горя.
Есть три пути дианетического лечения личности, и все они иногда бывают необходимы при процессинге ребенка.
1. Стандартная процедура процессинга.
2. Дианетическое просвещение.
3. Изменение окружения.
Вы можете, как правило, рассчитывать на то, что родители страстно желают улучшить состояние ребенка и его здоровье. Вы, к сожалению, можете также рассчитывать на то, что родители собираются в очень незначительной степени следовать вашим советам. Вам будет вполне уместно в любой форме настоять на тех вещах, которые вы считает святым долгом родителей перед детьми.
Однажды к одитору привели маленького мальчика, который ничего не хотел говорить. После многих бесплодных попыток добиться раскрытия кейса одитор спросил у мальчика, кто из родителей обещал наказать его, если он что-то расскажет об их ссорах. Слезы! Поток слов. Кейс раскрылся!
Как может одитор сделать что-нибудь с ребенком, если родители запрещают ему что-то говорить о его домашней жизни? Эти родители были уверены, что в аберрациях ребенка повинно чтение комиксов, но на протяжении всего их супружеского "плавания в центре урагана" у них вошло в привычку сражаться во время каждой еды. Отец начинал жаловаться на пищу, а мать - на то, что она тяжко трудится. Им было нипочем бить посуду и швырять ее друг в друга, а ребенок привык, что его бьют. Его нельзя было заставить поесть, и несмотря на то, что по возрасту он должен был весить 85 фунтов, его вес едва достигал 58.
Для этого кейса была предписана только техника прямой линии памяти, прежде всего с родителями, ссорившимися за столом в его присутствии. Следующим делом было добиться, чтобы ребенку позволили есть на кухне за закрытыми дверями.
Услышав это, оба родителя гневно взглянули на ребенка и спросили: "Что ты ему рассказал?" Одитор увидел, что ребенок приготовился к тому, что его побьют, и поэтому предупредил родителей: "Я знаю, что если ребенку позволят есть отдельно, он наберет вес; если в ближайшие две недели этот ребенок не наберет вес, я обращусь в Общество Гуманистов." Ребенок набрал вес.
Одитору, работающему с детьми, необходимо оценить окружение ребенка с дианетической точки зрения. Во многих случаях в процессинге нуждаются родители, а не ребенок. В любом случае важно, чтобы родители поняли, что такое кий-ин и как его предотвратить. дин из важных моментов, которые важно помнить в этой связи - то, что обычные детские болезни очень часто происходят через три дня после эмоционального потрясения в доме.
При процессинге с ребенком уверенно исследуйте район, предшествовавший любой детской болезни. Есть блестящие шансы найти приведший к этому кий-ин. Первая болезнь ребенка поможет вам обнаружить первый кий-ин. Если у ребенка их довольно много, родители должны осознать необходимость предотвращения дальнейших кий-ин. Если процессинг ребенка недостаточно убеждает родителей в важности кий-ин для здоровья ребенка, долг одитора - во время процессинга ребенка продемонстрировать одному из родителей, что подобные кий-ин имеют место и что кий-ин поражают здоровье и счастье индивидуума, молодого и старого.
Небольшая доля просвещения родителей в принципах Детской Дианетики иногда позволит достичь большего, чем то же количество часов, потраченных на процессинг ребенка. Возможно, важнейший пункт в просвещении родителей - объяснить им крайнюю необходимость для ребенка целей, а главная из целей - вырасти и стать взрослым. Ребенок должен иметь ответственность и независимость, соответствующие его статусу ребенка. Он должен иметь вещи, которые полностью принадлежать ему и которыми он распоряжается самостоятельно. Но ни при каких обстоятельствах ему не должны автоматически принадлежать те же права в доме, что и взрослому. Преждевременно дать ему такие привилегии - значит отнять главную цель его жизни: вырасти. Ребенок, за которым ухаживают без всяких вопросов и которого ни к чему не приучают, теряет главное направление в жизни, особенно когда он видит вокруг себя взрослых, которые не наслаждаются тем, что они взрослые, не получают удовольствия от взрослых прав и не настаивают на своих правах взрослых. Когда ребенок остается опекаемым, защищенным и поощряется за то, что он ребенок, его стремление стать кем-то другим сильно уменьшается, значительно снижая его способности к получению знаний и серьезно сокращая количество знаний, которые он получит, поскольку ему не для чего их получать.
Образование родителей включает, конечно, основные идеи Профилактической Дианетики. Не разговаривайте около ребенка, когда он болен или перенес несчастный случай. Поскольку несчастное происшествие вызывает ослабление аналитической деятельности, удобно устройте ребенка, но не разговаривайте с ним несколько минут после этого. Не создавайте вокруг ребенка рестимулирующую атмосферу. Не будите дочь в середине приятного сновидения, чтобы тут же сказать ей: "Сядь на стул и послушай, какой это ужас - быть замужем," - как это сделала одна мать. Оберегайте ребенка от мощно заряженных драматизаций любого рода. Заботьтесь о ребенке тщательно и спокойно, не превращая себя в защитника, без которого нельзя обойтись.
Если одитор в начале процессинга обнаруживает, что ребенок, с которым он работает, нуждается в некоторых конструктивных шагах (и это бывают вещи скорее обыденные, чем необыкновенные), иногда бывает хорошо дать ребенку программу усвоения некоторых навыков.
Это прежде всего физические навыки. Такая программа может быть использована как средство для постепенного устранения из окружения ребенка большинства рестимуляций, которые он там получает. Если это возможно, дайте ребенку разработать собственную программу. Помогите ему в этом, но поскольку особенно ценно то, что это его собственная программа, не пытайтесь так или иначе влиять на ее выполнение или настаивать на продолжении, если ребенок захочет ее отвергнуть. У него обычно есть для этого свои причины, даже если он не может или не хочет их объяснить.
Ребенку надо объяснять в Дианетике немногое. Все операции для него естественны. Он вскоре будет смотреть на процессинг как на интересную игру, если одитор именно так представит ситуацию. В одном отношении одитор может сыграть очень важную роль в образовании ребенка. Ребенок почти всегда сильно сбит с толка окружающим миром из-за ярлыков, которые навешивают на предметы взрослые, не понимающие, что неправильные ярлыки на вещах имеют серьезные последствия для ребенка. представьте себе кейс ребенка, не имевшего до этого сведений о смерти, если ему прочли поэму о маленьких оловянных солдатиках и ангелах с золотыми волосами.
Если это его первое образное понимание слова "смерть", он действительно должен быть очень озадачен, когда увидит реакцию взрослых на реальную смерть. Следует стереть впечатление от первичного заблуждения по поводу значения смерти, прежде чем дать ребенку правильное представление о предмете. Расхождение между первоначальным понятием о смерти и всеми последующими представлениями создает область беспокойства в информационной системе аналайзера, и часть внимания ребенка будет связана, пока не разрешится напряжение. Чтобы этого достичь, надо пройти момент неправильного определения предмета как локовый инцидент и поднять из него напряжение при помощи близкого контакта в настоящем.
Иногда недостаток ориентации в семантике создает в сознании ребенка проблемы, которые имеют настолько далеко идущие последствия, что их семантическое разрешение производит явно курьезный эффект. Одна маленькая девочка не успевала по арифметике. Она прекрасно овладевала другими предметами, и невозможно было понять, почему она не может справиться именно с этим предметом. Ей дали несколько задач , но она безнадежно увязла, пытаясь их решить.
ОДИТОР: Если аэроплан летит на высоте 10 000 футов в 2 часа дня и на высоте 5 000 футов в 3 часа дня, какое расстояние пролетит человек до земли, упав в 3 часа дня?
ДЕВОЧКА: Гм! Не знаю. Ну, если десять тысяч да еще пять тысяч... Честное слово, не могу сказать. Это действительно проблема.
ОДИТОР: А проблема - это как раз то, с чем трудно справиться?
ДЕВОЧКА: Да, я так думаю.
ОДИТОР: Кто-нибудь говорил с тобой о проблемах?
ДЕВОЧКА: Ну, может быть, мамуля могла говорить, что у нее много проблем.
ОДИТОР: Кто-нибудь мог называть тебя проблемой?
ДЕВОЧКА: Ну, может быть, мамуля могла говорить, что у нее много проблем.
ОДИТОР: Кто мог называть тебя проблемой?
ДЕВОЧКА: Ну, может быть, мамуля. О! Вы имеете в виду совсем другие проблемы!
Слово приобрело правильное значение, и маленькая девочка вскоре начала получать хорошие отметки по арифметике.
Одитор может выявить информацию, которая укажет на необходимость изменения окружающей обстановки для того, чтобы поправить здоровье ребенка. Обычно можно получить от родителей поддержку в проведении этих перемен. Если можно продемонстрировать родителям, что здоровье ребенка отчего-то страдает - например, когда он каждое лето гостит у дяди и тети - родители обычно прекращают эти визиты.
Большая часть изменений в окружении ребенка необходима для того, чтобы избавиться от рестимулирующего действия защитников.
Коварство способов, которыми защитники совершенно подрывают физическое и душевное здоровье детей, даже не подозревая, что они натворили, представить трудно, пока вы сами не исследовали результаты.
Однажды одитор посетил девочку в больнице. Когда он прибыл, то выяснил, что до этого там побывала бабушка, и девочку стала лихорадить. При помощи небольшого опроса было установлено, что бабушка и лихорадка были взаимосвязаны по времени. По прямой линии памяти была обнаружена болезнь в девятилетнем возрасте, когда бабушка подтвердила свою роль защитника и утверждала, что будет рядом всегда, когда девочка больна. Когда лок был снят, температура сразу же начала падать, а через несколько часов совершенно исчезла.
В этом отношении интересно отметить, что любое лицо, противостоящее авторитету родителей, также подрывает независимость ребенка. Реальность ребенка в значительной степени состоит из отношений с родителями. Любая помеха между ним и родителями плохо отражается на развитии ребенка. Любой родственник или другое лицо, разрушающее взаимопонимание между ребенком и родителями, какими бы прекрасными ни были его намерения, и в особенности если он пытается стать ребенку другим, менее строгим родителем, наносит ущерб физическому и душевному здоровью ребенка. Одитор должен использовать любую возможность для удаления такого лица из непосредственного окружения ребенка.
Дианетика для детей также имеет свои особые проблемы. Ребенок не способен к длительному сосредоточению, и его нельзя к этому принуждать. Даже работая с моментами удовольствия, одитор должен быть осторожным, не пытаясь удержать внимание ребенка на одном действии дольше, чем ребенок переносит без усталости.
Всегда, когда это возможно, лучше работать с ребенком каждый день, поскольку продолжительность работы с ребенком должна быть меньше. За один прием ребенок обычно может проработать от пятнадцати минут до получаса. Правильно подготовленные и настроенные в духе процессинга дети могут переносить его гораздо дольше. Если ребенок не способен концентрировать внимание дольше среднего периода, нет ничего хорошего в том, чтобы удерживать его большее время. В этом отношении может быть полезно отметить, что хотя время работы должно быть короче, степень пользы, достигнутой даже во время таких коротких сеансов, иногда кажется ничтожной людям, не пытавшимся использовать техники Дианетики с детьми.
Особая проблема с ребенком в том, что ребенок иногда не хочет входить в локовый инцидент, легкий для взрослого. Один из способов обойти эту трудность - попросить ребенка вообразить телевизор или киноэкран и изобразить на экране инцидент, подобный локовому. Довольно часто на экране появляется реальный лок. Одно предупреждение по поводу этой техники (которую также можно использовать со взрослыми, если локи сильно перекрыты): никогда не говорите ребенку, что любая часть любой ситуации -воображаемая или вымышленная.
Дети даже в большей степени, чем взрослые, теряют осознание реальности при недоверии к их информации. Если в воображаемом ребенком мультфильму у мамы зеленые волосы, Не указывайте ребенку на то, что на самом деле мамины волосы - рыжие. Просто проходите лок и проводите процессинг. Возможно, информация в сознании ребенка начнет исправляться, и он сам отметит, что мамины волосы на самом деле не зеленые, а рыжие, и он всегда об этом знал.
Ничто в Дианетике не вызывает большего трепета, чем зрелище ребенка, восстанавливающего свою реальность. Как только взаимодействие между одитором и ребенком определенно устанавливается, результаты процессинга сразу становятся очевидными. Дети легко воспринимают Дианетику, и нередко можно видеть, как они начинают использовать новые игры в память с мамой, папой и товарищами. Несмотря на очень тяжелый пренатальный банк, который уже кий-ин, ощущения детей в риколе обычно достаточно острые. Доставляет удовольствие наблюдать, как они восстанавливают свою информацию и заново утверждают свои способности.
Детям особенно удается прохождение неприятных болезненных эпизодов сразу после того, как они произошли. Поскольку ребенок может самостоятельно прийти в контакт с последними ударами и падениями и смягчить или совершенно устранить боль, несколько одиторов научили своих детей технике такого излечения при неприятных происшествиях.
Учитывая хорошую способность детей к приспособлению, нет ничего удивительного в том, что один профессиональный одитор застал свою маленькую девочку на заднем дворе, со свирепым выражением на лице проходившую ужасную трепку, которую только что задал ей отец!
Проблема процессинга с детьми - проблема величайшей важности, и она требует от одитора больше внимания, чем работа со взрослыми. Обилие неожиданностей, влияние родителей, недостаток у ребенка правильных понятий - все это вместе бросает одитору настоящий вызов, достойно встретить который он может только развив в себе глубокую проницательность и невозмутимость сфинкса.
Он должен быть одновременно твердым и невозмутимым с родителями ребенка. Он должен общаться с ребенком по-товарищески и одновременно быть личным наставником ребенка. И он должен уметь извлечь корень проблемы не только из путаной информации, но и при полном отсутствии достоверных данных.
Очень интересна параллель между проблемами ведения ребенка и психически больного, прежде всего потому, что это одна и та же проблема непредсказуемости. Ребенок, с которым в жизни довольно плохо обращаются, склонен сопротивляться воздействию взрослого.
Проблемой является и его самоконтроль, поскольку он еще не научился точно контролировать свое тело.
Проблема, встающая перед одитором - обратить внимание ребенка на его локи и инграммы. Когда единичные или циклически повторяющиеся ошибки в самоконтроле исчерпаны, "Я" становится все более способным контролировать организм. Но до проведения процессинга с ребенком его внимание должно быть собрано и сфокусировано. Когда концентрация сознания на руководстве телом будет достаточной для достижения точности, разум может управлять инграммами. Чтобы этого достичь, следует несколько раз повторить обучение.
Сначала предложите ребенку определить слова, предметы и их назначение, и вы обнаружите, что взрослые, окружающие ребенка, привели его к совершенно чудовищным заблуждениям о мире, в котором он живет. Вы можете многое исправить в ребенке только на уровне его образования.
Пренатальный инграммный банк ребенка заполнен инграммами, с которым не захотелось бы встретиться и 35-летнему преклиру при всем его понимании. Трак времени забит ссорами родителей, а иногда крайне жестокими вещами. Это чересчур - просить ребенка 4, 5 или 6 лет вставать перед подобными вещами. Он не может этого сделать.
Его аналитическое сознание недостаточно развито, и у него нет достаточно полной информации, чтобы все это оценить.
Представьте, что вы начали процессинг, возвратив ребенка к катанию на санках или занятиям плаванием. Он сотрудничает с вами, охотно проходит в любую сторону по траку времени - до тех пор, пока вы не говорите: "Давай вернемся к моменту, когда мам застала тебя за воровством пирожных и наказала." Ха! Это как раз такое место, куда дитя не пойдет. Это было только умеренное наказание, очень умеренное - но уже после нескольких шлепков аналитическая деятельность преступника была ослаблена враждой. Если ребенок не может вернуть и представить себе что-то настолько умеренное, как можно ожидать, что он вернется и представит себе действительно сокрушительную и затяжную борьбу, которую устроили его родители? Поэтому стандартный процессинг с ребенком бесполезен до тех пор, пока он не научится управлять своим телом и не будет иметь достаточно данных, чтобы во все разобраться. Это открывает совершенно новое направление в процессинге: идентификация объектов на уровне образования. Просто лайте ребенку больше информации.
Представьте себе нормального ребенка, который подхватывает простуду за простудой, имеет астму, становится очень больным, и его родители говорят: "Мы все в мире сделали для ребенка", - и наконец, приводят его для процессинга. Лучшее, что можно сделать - это заняться самим ребенком, отдельно от родителей. Усадите его и поговорите с ним достаточно уважительно. Вы увидите, что он будет разговаривать с вами так же уважительно. В этот момент вы можете приступить к кейсу.
Самое большее, что вы можете сделать с ребенком - это довести его доверие и аффинити до того момента, когда он вернется и переживет горе. Кто-то отобрал его велосипед - момент большого огорчения. Когда горе уходит из кейса, есть шансы, что хроническая соматика прекратится, ослабив напряжение настолько, что ребенок будет хорошо уравновешен. Затем защитите ребенка от будущих кий-ин, рассказав родителям о рестимуляции и о последствиях выражения отрицательных эмоций в присутствии ребенка. Целью является деинтенсификация, а не клиринг . Ваша цель - выправить ребенка настолько, чтобы он мог лучше переносить свое окружение.
Вы найдете кейсы, в которых детям приказывают и угрожают, чтобы они не плакали, и от этого они замыкаются в горе. Вам придется трудно с такими детьми, но даже к таким областям горя вы можете вернуться с помощью прямой линии памяти и одолеть их.
Когда удастся прохождение горя, и ребенок станет несколько более умелым в играх со своей памятью, верните его к последнему разу, когда он немного поранился, и пройдите это. Научите его отмечать последние локи в жизни, инграммы неприятностей и т.п. Но не думайте, что после таких больших успехов вы можете немедленно возвращаться в бэйсик-бэйсик .
Если ребенок болезненный, убедитесь, что родители действительно с вами солидарны. Определите наиболее рестимулирующие факторы в окружении и исключите их с помощью родителей. В отношениях с родителями следует соблюдать весь возможный такт и дипломатичность. Один маленький мальчик, у которого была сильная аллергия на собственную мать, подвергался из-за своей болезненности всем возможным способам лечения. Куда бы он ни приходил, источник его болезни оставался с ним. Но вы не могли бы откровенно рассказать матери, что она рестимулирующе действует на собственного ребенка и что он будет прикован к болезни до тех пор, пока они остаются вместе. Дипломатично пытайтесь просветить мать или провести с ней некоторый процессинг. Если в кейсе особенно заинтересован отец, внушите ему идею дать вам сначала провести процессинг с матерью.
Вы собираетесь проводить одитинг с ребенком, но вы можете решить вопрос, проведя процессинг с одним или несколькими взрослыми в окружении ребенка. Люди часто бывают так заинтересованы в здоровье ребенка, что позволят провести с ними процессинг для пользы ребенка, тогда как в такой же ситуации они не стали бы утруждать себя процессингом ради собственной пользы.
Но подумайте, насколько лучше было бы для ребенка, если бы родители прошли процессинг до того, как зачинать потомство. Не читайте ребенку лекций о самодисциплине, потому что это врожденный и естественный механизм, а не что-либо приобретенное в обществе. Когда он становится неутомимым, а его внимание - изумительным, используйте полученные достижения и дайте ему творить чудеса. Не делайте процессинг обременительным, требуя, чтобы он был дольше естественной продолжительности детского внимания. Если вы проводите его только по пять минут в день, будьте спокойны. Позвольте ему уйти домой, если ему этого хочется. Следующий раз вы увидите, что он будет полон желания работать с вами. Но если вы попытаетесь объяснить ему, что он должен проходить процессинг, что он должен слушать то или это, что он должен быть послушным мальчиком - вы только увеличите несправедливость, которая уже имеет место в его юной жизни.
Когда вы беседуете с Билли, не обращайте никакого внимания на родителей Билли. Кроме того, не беседуйте с родителями через голову ребенка; в самом деле, иногда бывает предпочтительней беседовать с Билли через голову родителей. Беседуйте только с ребенком, или вы потеряете все аффинити, которое должны установить. Если ребенок сможет беседовать с вами на другом уровне, чем с другими, то он и будет другим человеком, и с каждым сеансом значительно лучшим.
В Детской Дианетике от вас может потребоваться гораздо больше терпения и гораздо больше выдержки, чем в процессинге со взрослыми. Вы должны проявлять упорство и способность сообразовывать свою позицию с позицией ребенка. Если вы будете делать это разумно, дианетически, вы получите нужные результаты.

Глава 6.
ДИАНЕТИКА И УХОД ЗА ДЕТЬМИ

Теория Дианетики вырабатывает простые и определенные правила руководства детьми, не только в особых обстоятельствах, но и в обычном ежедневном уходе. Изучить их можно быстро и легко. Работа с детьми - это радость, потому что они возвращаются так легко и естественно, и потому, что результаты так наглядны.
Конечно, прежде всего надо стараться не допускать образования инграмм. Беременная женщина обычно следит, чтобы не случилось ничего, что могло бы повредить ребенку, и стремится получать лучший уход во время беременности. Но она вправе также требовать от окружающих, чтобы они не только оберегали ее физически, но и ограждали ее от любых эмоциональных потрясений.
Любой человек, который может оказаться в контакте с беременной женщиной, должен быть обучен сохранять абсолютное молчание, если она пострадала от травмы или несчастного случая.
Молчание - твердое правило, и не должно говориться ничего, без чего можно обойтись. Ей надо помогать и направлять ее без всяких комментариев.
Женщина, которая хочет, чтобы у ее ребенка были наилучшие шансы, должна найти доктора, который согласится сохранять молчание во время осмотров и особенно во время родов и который будет настаивать на поддержании молчания в родовой больничной палате, насколько это в человеческих силах. Она также пожелает родить ребенка естественно и найдет доктора, который согласится за этим проследить. Рождение ребенка сопровождается меньшим количеством инграмм, если боль матери не подавляется анестезией и наркоанестезией. Многие одиторы обнаружили, что первый заряд горя образуется сразу после рождения, с отделением от матери.
Если, пока мать находится под анестезией, ребенок родился, торопливо обмыт и унесен в другую палату, нарушение аффинити будет жестоким. К тому же оно совершенно не нужно.
Доктор, ведущий естественные роды, положит ребенка на живот матери даже до того, как пуповина перерезана, и как только пуповина будет перерезана и перевязана, мать начнет ухаживать за ребенком и нянчить его. Несомненно, эта процедура много даст для уменьшения эффекта неожиданного нарушения аффинити при рождении, и возможно, совершенно его предотвратит. С дианетической точки зрения, нельзя серьезно нарушать естественность рождения ребенка.
Конечно, и в постнатальный период следует продолжать придерживаться правила соблюдать абсолютное молчание при болезни или травме ребенка. Родители должны устроить так, чтобы все в окружении ребенка избегали фраз, приводящих к образованию защитника. Все, что может означать: "Без меня ты умрешь," - или: "Все будет хорошо, пока я здесь", - это динамит, и каждый одитор это знает. Знающие Дианетику родители будут, как диких животных, избегать людей, говорящих такие вещи. Они будут также оберегать детей от фраз типа "верь-мне-и-все-будет-хорошо" или "ты-должен-делать-все-что-я-говорю". Конечно, молчание около ребенка во время болезни или несчастного случая не исключает искреннего, разумного сочувствия или физического ухода. Во время болезни ребенок нуждается в этом больше, чем когда бы то ни было, и никакие проявления любви не могут сформировать расчетов на защитника, если не говорится никаких слов. Но ухаживать за ребенком лучше нежно и молчаливо. Не надо пламенно прижимать к груди и тискать ребенка. Держите ребенка за руку крепко и спокойно, а не возбужденно, и это внушит ему уверенность в поддержке, в которой он нуждается во время болезни.
При несчастных физических происшествиях все вокруг ребенка должно происходить как ассист . Но с младшими детьми часто бывает достаточно дать им выплакаться. Когда ребенок поранился, большинство людей говорят утешительные и ободряющие слова даже тогда, когда ребенок их еще не понимает. И обычно они говорят то же самое, что говорили уже сто раз до этого, когда с ребенком что-то случалось. Это рестимулирует целую цепь несчастных случаев.
Родители могут больше всего помочь ребенку, ничего не говоря. Может понадобиться некоторое время для того, чтобы приучиться не говорить, когда ребенок поранился, но сформировать привычку к молчанию нетрудно. Молчание не препятствует выражению сочувствия. Можно подержать ребенка, если он хочет, чтобы его держали, или обнять его. Часто, если ничего не говорить, маленький ребенок сильно кричит около минуты, а потом внезапно останавливается, улыбается и снова бежит продолжать свои занятия.
Позволить ему кричать значит дать облегчить напряжение, образующееся в результате несчастного случая, и в этом случае не требуется никакой ассист. В самом деле, часто очень трудно заставить ребенка вернуться к моменту несчастного случая, если он прошел его таким образом самостоятельно. Он будет избегать боли от возвращения, как если бы это была настоящая боль, и может быть, инцидент уже пройден и нет больше надобности беспокоиться об этом.
Но если ребенок сам по себе не прекращает плач через минуту или две, подождите, пока он опомнится после краткого периода ослабления аналитической деятельности, сопровождающего несчастный случай. Обычно трудно понять, когда ребенок ошеломлен случившимся, а когда нет. Если он продолжает кричать после того, как потрясение пройдет, это, как правило, происходит из-за рестимуляции других, предшествовавших этому несчастных случаев. В этом случае возможен ассист. С более старшими детьми (от 5 лет) ассист обычно необходим.
Когда ребенок уже не ошеломлен, спросите его: "Что случилось? Как ты поранился? Расскажи мне об этом."
Когда он начнет рассказывать об этом, переведите разговор в настоящее время, если он спонтанно не ведет рассказ в настоящем времени. Попробуйте так:
"Ну, я стоял на большом камне, поскользнулся, упал и..." (плач)
"Ты ранишься, когда стоишь на камне?"
"Нет."
"Что происходит, когда ты стоишь на камне?"
"Я поскальзываюсь..." (плач)
"А что происходит потом?"
"Я падаю на землю."
"Есть на земле трава?"
"Нет - кругом песок."
"Еще раз расскажи об этом."
Вы можете провести ребенка через это несколько раз, пока ему это не надоест или он не начнет смеяться. В этом нет ничего трудного, и весь процессинг может быть таким обыкновенным и простым, что человек, не знакомый с Дианетикой, не осознает, что произошло что-то необычное. После того как ребенок прошел несколько ассистов таким способом, он будет после любого несчастного случая прибегать к человеку, который умеет оказывать такую безболезненную помощь и содействие, предлагая "рассказать об этом".
Лучший способ сохранить детей от рестимуляции - достижение родителями хорошего релиза или клира. К сожалению, это требует времени. Но в любое время родители должны наблюдать за своими драматизациями , в особенности отмечая свои любимые фразы и насколько это возможно избегая их использовать в присутствии ребенка и при общении с ним.
Прямая работа с памятью друг друга, направленная на избавление от повторяющихся драматизаций и фраз, помогла бы родителям свести к минимуму сцены с высоким уровнем рестимуляции раньше, чем будут удалены заложенные под ними инграммы. Эту процедуру следовало бы провести со всеми, кто окружает ребенка.
Многие люди привычно говорят детям: "Не делай этого, или ты заболеешь", "Моя радость, ты наверняка простудишься", "Ты заболеешь, если будешь это продолжать", "Я точно знаю, что Джонни подхватит полиомиелит, если пойдет в школу," - и еще бессчетное множество подобных пессимистических прогнозов. Они также используют тысячи фраз типа: "не должен", "не можешь", "следи за собой". Родители могут заметить у себя использование этих фраз и насколько возможно их избегать. Имея немного воображения и опыта, нетрудно найти способы защитить безопасность детей без использования определенных словесных запретов , которые создают локи на ранее вложенных инграммах. Насколько это возможно, предложения ребенку должны быть позитивными; они должны быть обращены к его аналитическому сознанию. Оно есть у ребенка даже в раннем возрасте. Нарисовав на картинке, что случается со стеклянной бутылкой, когда она падает, мы дадим лучшее представление об этом, чем тысячей восклицаний: "Отойди от нее!" или "Положи на место!"
Спокойные, мягкие движения и тихий голос позволят многого достичь в предотвращении рестимуляции у детей. Каждый, кто хочет успешно работать с детьми, должен развивать у себя эти качества. Они особенно ценны в чрезвычайных обстоятельствах.
Если необходимо быстро привлечь внимание ребенка из-за того, что угрожающая ситуация зашла слишком далеко и нет времени подбежать к ребенку и уберечь его, мы не причиним ему вреда, если достаточно громко назовем его имя. Это гораздо лучше, чем громко командовать: "Стой!", "Остановись!", "Не делай этого!", и так далее. Это гораздо меньше рестимулирует ребенка.
Техника, которая чаще всего должна использоваться с детьми - неформальная прямая работа с памятью. Хоть это и непосредственная память, дети часто спонтанно возвращаются, когда ее используют. Возвращаются так легко, что их трудно удержать в пределах одной только памяти. Но нет нужды предотвращать их возвращение в работе с прямой линией.
Прямую линию памяти можно использовать в сотнях ситуаций, возникающих изо дня в день: когда ребенок раздражен, огорчен или о чем-нибудь плачет; когда он чувствует себя не совсем здоровым; когда он явно чем-то рестимулирован; когда он был свидетелем драматизации, или кто-то жестоко наказал его, или направил на него свою драматизацию; когда он чувствует себя отверженным - в общем, каждый раз, когда ребенок несчастлив или по какой-то причине нервничает, или когда вы знаете, что он только что пережил сильно рестимулирующий опыт. Принципом здесь, как и в любой работе с прямой линией, является выяснение специфических фраз и ситуаций, вызывающих рестимуляцию. Конечно, эта техника может быть использована только после того, как ребенок достаточно хорошо научится говорить, чтобы правильно описывать свои мысли и переживания.
Если ребенок чувствует недомогание (не очень серьезно болен), вы можете расспросить его, когда он раньше так себя чувствовал. Обычно ребенок вспоминает это. Если вы продолжите расспросы о том, что происходило, что он делал в это время, кто разговаривал, что было сказано, как он себя чувствовал и зададите обычные вопросы, направленные на то, чтобы разобраться в ситуации, он опишет картину происходившего. Когда он это сделает, просто снова пройдите с ним это несколько раз Когда вы подойдете к концу, скажите: “Расскажи мне об этом еще раз. Где ты находился, когда папа это говорил?", "Расскажи еще раз." Или просто: "Давай-ка поглядим, ты сидел на кушетке, когда папа сказал - что он сказал?" Можно использовать любую простую фразу, которая возвращает ребенка к началу сцены.
При ведении детей нет необходимости использовать термины Дианетики или полностью все объяснять. Дети понимают "расскажи это снова". Они сами любят выслушивать истории снова и снова и любят рассказывать свои истории заинтересованным слушателям. Но не проявляйте излишнего сочувствия. Проявите неравнодушие и интерес. Не причитайте, не восклицайте: "Бедное дитя, бедный малютка!" или подобные этим фразы. Они годятся только для того, чтобы сформировать расчет на симпатию.
Чем больше вы войдете в реальность ребенка, тем более будете способны помочь ему пройти локи. Подражайте его интонациям, его: "Ага!", "Ну, ты даешь!", "Ну и что?" - приспособьтесь к его мимике, расширенным глазам, взволнованному замиранию и другим особенностям тона и настроения - но, конечно, не превращаясь в попугая. Если вам не удастся хорошо это сделать, проявляйте простой и естественный интерес.
Часто, когда ребенок рестимулирован, он использует одну или две фразы вновь и вновь. Для того, кто знает Дианетику, очевидно, что он находится прямо в центре инграммы. В этом случае вы можете начать с вопроса: "Кто это говорит?" - или: "Кто тебе это говорит?" - или: "Где ты это слышал?"
Иногда он будет настаивать: "Я это говорю - заткнись, старый дурак!" или повторять другую подобную фразу. Тогда спросите: "Кто еще так говорит?" или: "Подумай, можешь ли ты вспомнить, когда ты слышал это от кого-то другого," - и он обычно начинает рассказывать вам об инциденте. Спокойное расспрашивание обычно приводит к последнему локу в цепи.
Одна мать - одитор, работая с дочерью, была поражена, когда ребенок сказал: "Это говорила ты, мам, и очень давно." "Где ты была, когда я это сказала(" - "О, я была очень маленьким существом у тебя в животике." Такое, наверное, может случиться не часто. Но по мере того как ребенок усваивает идею прямой работы с памятью и возвращения, это может рано или поздно произойти. Какой бы ни был инцидент, инграмма или лок, сразу же продолжайте расспрашивать, чтобы восстановить инцидент. "Что ты делал?... Где ты находился? Где я находился?... Что говорил папа?... На что это было похоже?... Что ты ощущал?..." - и так далее. Проведите ребенка через инцидент несколько раз, пока он не засмеется. Это снимет лок и облегчит рестимуляцию.
Если ребенок плачет, то хорошо начать словами: "Из-за чего ты плачешь?" После того, как ребенок рассказал, из-за чего он плачет, несколько раз, каждый раз поддерживаемый расспросом об инциденте, и его плач уменьшился, вы можете спросить: "А еще из-за чего ты плачешь?" Иногда таким образом вы можете пройти с ребенком по целой цепи локов и, возможно, даже дойти до кий-ин.
Если отец знает, что ребенок был свидетелем драматизации, или его сурово наказали или отчитали, он может пройти лок через несколько часов после события, расспрашивая о нем. "Ты помнишь, как я кричал на мать прошлой ночью?" Если ребенок не привык выражать перед родителями свое возмущение или если его жестоко наказывали в прошлом, могут понадобиться некоторые уговоры для того, чтобы он об этом рассказал. Делая это, постарайтесь, как можете, убедить ребенка, что он может без страха обо всем говорить. Если он просто не может, вы можете попробовать устроить так, чтобы он это разыграл. Если ребенок играет с куклами или игрушечными животными, вы можете, играя с ним, сделать так, чтобы он заставил кукол и зверюшек разыграть драматизацию. "Эта кукла - мама. А эта кукла - маленький мальчик. Что говорит кукла-мама, когда она сходит с ума?" Очень часто это вводит ребенка прямо в сцену, и если вы действительно позволите ему раскрыться и описать сцену, слушая его без возмущения, сочувственно и заинтересованно, поддерживая его уместными "Да... а что было потом?" - он вскоре перестанет притворяться и начнет прямо рассказывать вам о том, что перенес. Даже если он этого не сделает, а, как это часто делают дети, пару раз пройдет сцену с куклами и зверюшками, она будет в значительной степени деинтенсифицирована.
Вместо кукол и зверюшек вы можете дать ребенку рисовать картинки. "Нарисуй мне женщину и мужчину... Что они делают?... Нарисуй мне плачущую женщину," - и так далее. Следует всегда сосредоточивать внимание на драматизировавшем взрослом, а не на непослушном ребенке. Рисование картинок и игры в дом с ребенком: "А потом ты говоришь... А потом я говорю...?" - или просто побуждение ребенка рассказать об этом историю помогут войти в лок.
С детьми, которым не мешали выражать возмущение родителями, эти уловки обычно не нужны. Они будут рассказывать свободно и драматизировать сцены, которые слышали, и ругань, которую перенесли, если вы будете действовать как заинтересованный слушатель и поддерживать их в воссоздании сцены. Если вы понаблюдаете за играми детей, вы заметите, что они часто делают именно это, подражая родителям и другим взрослым во время их драматизаций и самостоятельно снимая локи во время этого занятия. Наблюдая за детьми, можно научиться Дианетике. Ничто так быстро и мощно не продемонстрирует дианетическую технику, как детская игра. Очень часто кажется, что дети знают, как самим снять локи при помощи прямой памяти или через возвращение к сцене, и делают это самостоятельно. Однако для тяжелых локов они нуждаются в помощи взрослого, которому могут доверять.
Иногда, прямо спросив ребенка: "Из-за чего ты так плохо себя чувствуешь?" - или: "Что я сказал, что ты так себя чувствуешь??" - позволит выявить рестимулирующий элемент в настоящей ситуации, удалит заряд и выведет ребенка из лока.
В некоторых исключительных случаях ребенок может действительно прийти к риколу инграммы по прямой памяти. Если такое возвращение произошло, получите от инграммы как можно больше, насколько это возможно при помощи прямой памяти, используя грамматическое прошедшее время. Затем пройдите удовольствие, пока его тон не повысится. Но не подталкивайте ребенка возвращаться в инграмму, если он к этому не подготовлен. Это может напугать его и мешать возвращаться позже.
Обычно не требуется мер предосторожности в этом отношении. Ребенок, как правило, выскакивает в настоящее время за минуту до того, как приблизится к соматике.
Если у вас нет времени, чтобы использовать технику прямой лини памяти или если по каким-то причинам вы не хотите этого делать, вы можете вывести ребенка из лока другими способами. Легко распознать, когда ребенок рестимулирован, и легко определить его место на шкале тонов. Если его тон понижается до проявления враждебности, вы часто можете дать ему самостоятельно выйти из этого состояния, поощряя его разыграть драматизацию.
Каждый знаком с ужасными угрозами, которые придумывают дети, когда они оскорблены: "Я разорву его на кусочки и брошу в реку; я закрою их всех в чулане и унесу ключ, и тогда они об этом пожалеют," - и так далее. Если вы поддержите их своим: "Да? А что будет потом?" - или: "Гм, в этом что-то есть!" - они будут некоторое время упорствовать, а потом выскочат из лока и продолжат то, что делали до этого.
Или, если ребенок находится в тоне гнева, позвольте ему сердиться, даже если вы его жертва. Дайте ему выразить свой гнев, и обычно он быстро исчезает. Но если вы попытаетесь его подавить, он станет еще сильней и дольше продлится, и инцидент в целом останется локовым. Позволить ребенку отреагировать на сразившую его ситуацию, не продолжая его подавлять, значит облегчить энергию поражения без формирования лока, и это выведет ребенка из такого состояния быстрее, чем любая другая вещь. Особенно остерегайтесь в таких случаях фраз типа: "контролируй себя".
Если он находится в тоне страха, дайте ему рассказать об этом, оказав ему всю поддержку, на какую вы способны. Это особенно эффективно при кошмарных сновидениях. Разбудите ребенка, спокойно подержите его, пока его крики немного не утихнут, и расспросите его о кошмаре, проведя его через это несколько раз, пока он не перестанет пугаться. Затем расспросите его об инциденте удовольствия и пройдите его перед тем, как покинуть ребенка. Если он не хочет после этого спать один, не оставляйте его лицом к лицу с его страхами. останьтесь с ним и беседуйте об этом, пока он не перестанет пугаться, даже если это потребует некоторого времени. При хроническом страхе используйте технику прямой памяти снова и снова, по несколько минут за один раз, пока вы не достигнете локации и деинтенсификации более глубоких локов. Расспрашивая о страхах, вы можете выявить серию рестимуляторов, используя фразу "такое же, как". Если ребенок боится темноты, спросите его: "Что такое же, как темнота?" Если он боится животных, вопрос позволит ему осознать свой страх, и таким образом вы получите остаток содержания инграммы или лока. Возможно, вы не всегда придете к успеху, спрашивая в первый раз, но терпеливо продолжая, вы вскоре достигнете инцидента, прохождение которого может помочь ребенку.
Если ребенок находится в тоне горя, вопрос: "Из-за чего ты плачешь?" - поможет ему рассказать вам или полностью выразить свое горе и выведет его из лока. На самом деле часто бывает достаточно просто дать ему поплакать, пока он не выйдет из этого состояния. Это особенно верно, если вы находитесь с ним в тесном контакте, и он знает, что может рассчитывать на вашу поддержку и помощь. Не пытайтесь остановить плач ребенка, просто говоря ему, чтобы он не плакал. Каждый, кто когда-либо делал одитинг, знает, какой вред это наносит. Пройдите инцидент, вызвавший слезы, расспрашивая, что случилось, и давая ребенку рассказать об этом, пока он не засмеется, или дайте ему выплакать все, гладя и обнимая его. В этом случае не надо никаких слов; только сочувствие.
Если ребенок просто капризен и "неуправляем", вы часто можете вывести его из лока, переключая его внимание на новую потрясающую историю, книжку с картинками или игрушку, или, если ребенок очень мал, на что-нибудь блестящее. Это старый прием, но это дианетически правильно. Если ребенок капризничает, есть вероятность, что он находится в тоне скуки, а это означает, что какой-то вид деятельности, заинтересовавший его, был когда-то подавлен. Он ищет что-нибудь новое, но не способен найти. Если вы можете дать ему что-то, что его заинтересует, его тон быстро поднимется. Однако не делайте безумных усилий, чтобы привлечь его внимание, надоедая ему резкими движениями м таким способом отвлечения, как: "Посмотри, детка, посмотри, какая прелесть!", и перепрыгивая, если не удалось достичь немедленного эффекта, на какой-нибудь другой предмет. Это только собьет его с толка и подействует как еще больший сапрессор. Двигайтесь спокойно и тихо, сохраняйте мягкий и спокойный голос и направляйте внимание ребенка только на один новый предмет. Этого должно быть достаточно.
Если эта работа ничего не дает, или если ребенок кажется глубоко погруженным в инграммы и постоянно драматизирующим, вы можете иногда освободить его, переводя его в настоящее время интенсивной физической стимуляцией - играми, содержащими борьбу, и другими энергичными упражнениями.
Если вы можете достаточно долго удерживать его внимание, вы можете пройти инцидент удовольствия, попросив его рассказать вам о каком-нибудь приятном случае. Сначала он может делать это неохотно, но если вы это поддержите, он будет часто возвращаться прямо в инцидент удовольствия,. и очень скоро его тон снова повысится
Любого ребенка можно медленно и постепенно ввести в неформальный процессинг, сделав из воспоминания новую игру. Это ко всему прочему даст вам полезный и приятный способ занять ребенка в такие сложные моменты, как поездки в транспорте, длительные путешествия, ожидания, периоды выздоровления и так далее.
Наконец, важнейшая цель при клиринге - сделать доступной любую деталь прошлого преклира. При клиринге взрослого иногда уходят часы на оживление ощущений. Но дети имеют хороший естественный рикол ощущений и способность к мгновенному возвращению. Они любят рассказывать о моментах удовольствия. Значительная часть разговоров ребенка заполнена чудесными вещами, которые он делал или надеется сделать, и он часто непроизвольно рассказывает об инцидентах, в которых он был напуган или несчастен.
Превращение в игру обыкновенного, нормального, простого явления воспоминания и возвращения окажет неоценимую помощь, когда придет время работать с прямым проводом, снимая локи и проводя ассисты. Когда ребенок достигнет возраста, в котором можно с ним проводить формальный одитинг, возвращение будет естественным и обычным действием, и процессинг его кейса благодаря этому явлению пройдет очень быстро.
Научите ребенка проходить моменты удовольствия, расспрашивая его, что происходило, когда он ходил в зоопарк или плавал. Когда он начнет рассказывать, незаметно переключите его на рассказ в настоящем времени, как это описывалось, если он сам этого не сделает. Скажите ему, чтобы он почувствовал воду, почувствовал свои движения, увидел, что происходит, услышал, что говорят люди и какие вокруг раздаются звуки. Восстановите ощущения, как вы это сделали бы со взрослым. Но не настаивайте на восстановлении всех ощущений, если ребенок пробегает инцидент быстро и уверенно, бегло рассказывая о нем, и вернулся ровно настолько реалистично, насколько это ему доступно. Совершить возвращение с ребенком совсем нетрудно, и обычно достаточно нескольких вопросов, направленных на восстановление соматики и соника. Но не забывайте каждый раз вставить эти несколько вопросов, чтобы выработать в ребенке привычку отмечать все.
Вы можете ввести игру, сказав: "Давай поиграем в воспоминания," - или: "Расскажи мне о своей прогулке," - или: "Давай представим, что мы снова пошли в зоопарк," - или любой другой побуждающей к этому фразой. Погрузитесь в рассказ как только можете, приспособившись к тону и манере ребенка, если вам легко это сделать, и всегда будьте заинтересованным и страстно ожидающий следующей подробности.
Когда вы натренируетесь на моментах удовольствия в течение нескольких недель, вы можете начать снимать локи на основе прямой памяти, атакуя известные вам локи. "Вспомни, как ты заболел в прошлый День Благодарения. Расскажи мне, что произошло. Кто там был? Что сказал такой-то?" Или: "Посмотрим, сможешь ли ты вспомнить, как тебя напугала у школы большая собака," - и так далее. Работая только с локом, не заставляйте ребенка возвращаться. Оставайтесь в прошедшем времени. Каждый раз, когда вы таким образом работаете с локами, проходите после этого один или два инцидента удовольствия.
Если вы продолжите, вы можете начать опускаться к началу локовой цепи, пытаясь достичь кий-ин. "Можешь ли ты вспомнить, когда ты в первый раз испугался?" "Что случилось, когда мать впервые тебя ругала?"
После приблизительно месячной практики ребенок обычно приобретает способность возвращаться к ранним инцидентам, и вы начнете получать яркие воспоминания о младенчестве. Возможно, вы достигнете инграммы средней интенсивности. Пройдите ее так же легко и непринужденно, как вы поступали с локами, и не просите ребенка закрыть глаза.
Конечно, проходя локи, вы позволите ребенку любые проявления горя, страха или гнева, не останавливая его, и продолжите прохождение лока до достижения тона скуки или смеха. Все предосторожности, применяемые при формальном одитинге взрослых, необходимы и с детьми: выполнение кодекса одитора, приспособление к тону инцидента, и так далее.
Если ребенок склонен к слишком ярким переживаниям, неплохо напомнить ему: "Ты знаешь, что сейчас ты только вспоминаешь это.
Это случилось очень давно." С ребенком, который слишком хорошо возвращается, лучше оставаться в грамматическом прошедшем времени, пока он не вырастет достаточно, чтобы понять общий смысл процессинга. Это не относится к инцидентам удовольствия, которые всегда должны проходиться в настоящем времени.
Когда бы ребенок ни пришел рассказать вам о происшедшем с ним несчастном случае или о чем-то, что напугало или огорчило его, выслушайте это и пройдите несколько раз. Когда дети научатся "играть в воспоминания" и узнают, как это на них действует, они будут просить об этом, когда у них будет желание или когда они будут в этом нуждаться.
Если с того времени, когда ребенок научится говорить, его обучают воспоминанию и прохождению моментов удовольствия, он может оказаться готовым к формальному одитингу в раннему возрасте. Критерий для начала формального одитинга - понимание ребенком значения пренатальной жизни, знания о рождении и осознание того, что повторное прохождение болезненных переживаний избавляет от них навсегда. Когда ребенок желает встретиться с умеренной болью, чтобы избежать боли потом, можно начинать формальный одитинг. При серьезный расстройствах здоровья у детей формальный одитинг можно начать в силу острой необходимости до того, как ребенок все это осознает. В таком случае нужно установить высокую степень аффинити между одитором и ребенком, чтобы успешно найти и сократить инграммы.
Заключение:
Вот главные положения Детской Дианетики:
1. Предупреждение инграмм у не народившегося ребенка правильным обращением с будущей матерью, сохранение молчания, когда она переживает несчастный случай или болезнь, и избегание фраз, формирующих защитника.
2. Прохождение ассистов при неприятных происшествиях с ребенком, когда это необходимо, или позволение ребенку выплакаться, если это представляется достаточным.
3. Снятие локов через прямую линию памяти, приводя ребенка к воспоминаниям о том, что случилось в прошлом или к полному рассказу об огорчивших его событиях.
4. Обучение ребенка воспоминанию и возвращению прохождением моментов удовольствия.
5. Использование моментов удовольствия или других техник для выведения ребенка из локов обратно в настоящее время.
Такое воспитание подготовит ребенка к формальному одитингу, сделает формальный одитинг, когда он может быть начат, простым и быстрым, выявит большую часть локового материала до формального прохождения и поможет сохранить здоровье и счастье ребенка.

Глава 7.
ОТЧЕТ ОДИТОРА

Преклир - маленький мальчик 7 лет. Его направили к одитору со специфической целью избавиться от хронического соматического заболевания - астмы. Мальчик получил в целом около трех часов процессинга за пять недель.
Вот полученные от преклира сведения:
"Вечером, довольно уставший, я просыпаюсь и хриплю. Я раздражен и бросаюсь на брата. Мать говорит "Ну-ну, прекрати это!""
Когда его спрашивают, как он себя чувствует в настоящее время, он обычно отвечает: "О'кэй. Неплохо. Скорее хорошо." Преклир был возвращен к первому случаю, когда он услышал слово "астма". Он находился на кушетке у доктора и услышал, как мать говорила доктору: "Как вы думаете, доктор, в чем дело?" Ответ доктора был: "У него астма. Ему нужен покой." Это было несколько раз пройдено в ревери и еще немного по прямой линии памяти.
Затем преклира направили к ранним инцидентам, в которых мать могла беседовать с доктором или доктор мог рассказать матери что-то об астме и других болезнях. В возрасте одного года он отметил сказанное матерью: "Ты маленький больной мальчик. Оставайся здесь, веди себя спокойно, и тебе станет лучше." Когда его спросили, как он себя чувствовал на столе у доктора, он ответил: "Не слишком хорошо."
В этой точке преклир был переведен к рассказу в настоящем времени. Мать говорит преклиру: "Я это выполню."
Преклир говорит матери: "Я не хочу пить это лекарство."" Мать говорит: "Ха-ха-ха, это не лекарство. Это густой сок. От него тебе станет лучше."
Преклир ощущает себя пьющим и говорит: "Это хорошо." Контакт с этим эпизодом на приеме у врача проходился несколько раз в трех разных сеансах.
Наблюдения за преклиром убеждает одитора, что общий тон ребенка кажется несколько исправленным - большей частью тон три с плюсом. Его мать сообщает, что он лучше ведет себя с ней, с отцом и с другими членами семьи. У него не было приступов астмы последние два месяца, хотя до начала процессинга одитору сообщили, что приступы случаются часто. Когда он просыпается ночью с каким-то "хрипом" в груди, это менее интенсивно, чем обычно, и проходит утром.
На преклира действовало несколько локов, особенно контролирующие фразы и локи, содержавшие контролирующие фразы типа: "Не обращай на это внимания, и тебе станет лучше"; "не обращай на это внимания" было вложено матерью, когда ребенку было пять месяцев; "Следи за своими пельмешками" - тоже вложено матерью - в смысле ушами. У ребенка большие уши, и он некрасив. При его рождении мать сделала замечание: "Это мальчик. Мой, но такой безобразный!"
Вот другие локи с контролирующими фразами, которые были сняты: "Уменьши громкость," - означающее: "Контролируй силу голоса," - и "Будь хорошим мальчиком," - контакт с которым произошел в возрасте одного месяца после рождения. Контакт с "уменьши громкость" произошел в возрасте двух месяцев после рождения. "Следи за своими пельмешками" располагалось в одиннадцатимесячном возрасте. Надо отметить, что одитор не входил в пренатальный инграммный банк.
На вопрос, что такое астма, преклир ответил: "Это болезнь. Мне она не нравится. Я не хочу, чтобы она у меня была." На вопрос, нужна ли ему астма, он ответил: "Нет". На вопрос: "Нужно ли тебе хрипеть?" - он ответил: "Я думаю, хорошо было бы, если бы это прекратилось."
Мать ребенка по прямой линии памяти смогла установить факт своего заболевания острым бронхитом на четвертом месяце пренатального существования преклира. Ее лечил знакомый остеопат. Во время лечения происходило множество разговоров, временами ненужных. Она вспомнила, что сказала: "Я так сильно кашляю, что боюсь, как бы не было выкидыша. Я не понимаю, как это может сохраняться. Я чувствую себя так, как будто уже его выкашляла. Мою грудь что-то сковывает."
Во время последнего сеанса с преклиром его спросили, что происходит, когда начинается приступ. У него вырвалась фраза:
"Мою грудь что-то сковывает." Когда его попросили описать это чувство, он сказал: "Такое чувство, что что-то наваливается на меня сверху." Когда его спросили, мог бы он испытать это сейчас, он сказал: "Нет, но я могу вспомнить это чувство." Когда его попросили снова это описать, он начал чувствовать давление на грудь. Его настоятельно попросили только описывать боль. Он сказал, что боль была не очень сильной и прошла почти сразу после того, как он сказал о ней одитору. Вероятно, это было небольшое возвращение и баунсер , который вернул его обратно в настоящее время. Чтобы не работать с относительно уставшим ребенком, баунсер оставили и прошли удовольствие, чтобы ослабить рестимуляцию. Уходя с последнего сеанса, мальчик чувствовал себя заметно лучше.
Спустя семь недель одитору представилась возможность провести с ребенком короткий сеанс прямой линии, во время которого он установил, что ребенок чувствует себя очень хорошо, и у него несколько недель не было астмы. Он не принимал никаких лекарств, кроме витаминов, и сказал: "Я люблю маму, папу и брата больше, чем когда бы то ни было."
Мать преклира, не встречавшаяся с одитором и не читавшая его отчета, сообщила примерно следующее:
"За время процессинга у моего ребенка произошел явный подъем настроения. Он получил большое удовольствие от психометрического тестирования и отлично взаимодействовал с психометристом. Продолжительность, интенсивность и тяжесть периодов гнева или фрустрации в течение дня уменьшились. Его отец тоже это заметил. Кажется, он осознал свои собственные и мои проявления гнева и иногда спокойно стоит и ждет, пока я остановлюсь! Это могло произойти благодаря процессингу или из-за возросшего понимания обсуждений и объяснений, которые он постоянно слышит дома. Однако самая волнующая перемена, как мне кажется, за последние четыре недели - это его поведение ночью.
В течение нескольких лет для него было обычным беспокоиться в два или три часа ночи из-за необходимости помочиться и прочистить нос и горло. Эти периоды начинались с сердитого плача ребенка, и требовалось от пяти до тридцати минут, чтобы он достаточно проснулся и мог пойти в ванную. Последние четыре недели эта неприятность исчезла. Он зовет меня с криком, но просыпается, когда я вхожу в комнату, весело болтает по дороге в ванную, несколько раз сморкается и откашливается и снова идет спать в постель. Иногда, может быть даже раз семь, он спал всю ночь напролет.
Я не знаю, является ли это результатом двух или трех пятнадцатиминутных сеансов в неделю. Некоторое время он протестовал против одитинга, и в течение двух дней у него происходил приступ астмы средней тяжести, но ночью он не беспокоился.
Конечно, моя собственная позиция постоянно улучшается; мои проявления гнева стали менее частыми и сильными."

Глава 8.
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНИКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Процессинг с детьми непременно должен иметь некоторые отличия от Стандартной Процедуры, применимой к старшим детям и взрослым. Ребенок способен осознать важность процессинга не более, чем понять необходимость не лазить на крышу амбара и избегать сухих сучков при лазании на соседскую вишню. Мир ребенка - это мир ограниченных знаний, почерпнутых из комиксов и телевидения, постоянного поиска наиболее приятных переживаний и избегания тех, которые могут причинить боль. Действительно, редкий ребенок может понять значение оспа прививания - каким образом, перетерпев царапанье булавкой сейчас, он может избавиться от ужасной болезни в будущем. Он видит только булавку и чувствует только теперешнюю боль; завтра слишком далеко, и он не может увидеть и почувствовать завтра.
Продолжительность его внимания ограничена. Новехонькая игрушечная машинка может занимать его не более нескольких часов, после чего он должен поискать что-то другое. Простая домашняя работа, например, сгребание листьев, даже если за нее обещаны сияющие 25 центов, будет забыта, если как раз в этот момент произойдет что-то новенькое. Будущее еще должно прийти, а это новое вторжение происходит прямо сейчас. Кроме того, отец иногда заставляет ребенка сберечь четвертак - похвальное качество для ребенка - но что же он тогда получит, так тяжело трудясь вместо того, чтобы играть с другими детьми, чьи родители более снисходительны? Обещание, что четвертак за год вырастет на один цент - плохая замена для возможности погонять по кварталу на чьем-нибудь игрушечном автомобильчике.
Общению ребенка с окружающими его взрослыми очевидно недостает реальности. Раз за разом родитель не доверяет утверждениям ребенка, даже когда он совершенно не сомневается в своей правоте, и вбивают в ребенка согласие с мнением взрослых. "Теперь, Билли, ты знаешь, что ты не прав! Мать знает лучше." Его поставили лицом к лицу с фактом, что мать знает все, что можно знать об окружающем мире, и когда что-то является для него истиной, не допускающей и тени сомнения, а мать объявляется это абсолютно неверным, он более чем растерян. И когда отец делает то же самое, реальность ребенка еще более понижается.
Его образование ограничено его возрастом. Он изучил язык или какую-то его часть и только учится ассоциировать слова и фразы с реальностями окружающего мира. Одному он учится очень усердно - избегать боли. Если во время процессинга он повторно проходит болезненный случай и чувствует соматику ранее пережитого болезненного опыта, он вскоре отвергнет сам процессинг как болезненный опыт.
В связи с ограниченной продолжительностью его внимания, трудностью для него взрослого общения, а также недостатком знаний, которые он принимает в расчет, Стандартную Процедуру следует приспосабливать к его возрасту. Терпение, может быть, самая важная составляющая часть процессинга детей. Исправление одного только недостатка характера или единственного взрыва негодования отнимет много часов, потому что Бетти не будет делать все в точности так, как вам хочется.
Представьте, к примеру, пятилетнего ребенка. С точки зрения ребенка, его преследуют всю его недолгую жизнь, он затюкан взрослыми. Вам следует предложить что-то, прежде всего способствующее его образованию. Затем сделайте так, чтобы ежедневно было выделено время, когда ребенок может делать все, что ему хочется, если это не вредит животным или имуществу. Если он захочет, чтобы вы проводили с ним это время, которое мы назовем "временем Билли", отлично. Проведите с ним час или два и делайте все, о чем он вас попросит, конечно, в пределах разумного. Когда новизна потускнеет, он начнет использовать "свое" время, спрашивая вас об окружающем мире, и вы должны отвечать очень осторожно и тщательно, каким бы ни был предмет.
Было бы очень нечестным на невинный вопрос о сексе ответить, например: "Давай не будем сейчас говорить о таких грязных вещах." Ответьте ему просто и исчерпывающе, как можно меньше краснея и заикаясь при этом.
Иногда ребенок захочет провести "свое" время у вас на коленях, а в некоторых случаях даже попросить бутылочку. Не говорите ему, что это младенчество, и что он уже вырос для такого поведения. Дайте ему бутылочку и держите на коленях, пока ему это не надоест.
Возможно, он захочет драматизировать семейные неприятности, такие, как недавний спор между родителями. Отлично. Пройдите это с ним именно так, как он хочет. Это часто может облегчить многие локи, образовавшиеся во время неприятного опыта, и не только те, которые образовались в ребенке, но, если вы его родитель, то настолько же и ваши собственные. Когда ребенок укрепится в уверенности, что вы ничего не добавляете силой в течение "его" времени, он обнаружит полную готовность проходить множество деталей, которые поранили его, и однажды вернувшись к этому переживанию, он редко страдает от него снова.
Затем, после нескольких проведенных таким образом периодов, спросите его, не хочет ли он что-нибудь узнать или о чем-нибудь побеседовать. Дайте ему утвердить свое достоинство и проявить необычайное самоопределение. Попросите его что-нибудь объяснить вам своими словами. Когда он будет проходить через что-то, значение чего его интересует, он спросит об этом у вас, если вы добились его доверия. Иногда, если ребенок задает вам вопрос, ответ на который, как вам кажется, ему хорошо известен, ответьте ему встречным вопросом, спросив, что он об этом думает Часто ребенок хочет именно этого, им он только использует вопрос, чтобы начать обсуждение этого предмета.
Во время "его" времени не спрашивайте, почему нечто произошло, спрашивайте, что произошло. Объясните, почему. Если нужно дать ему информацию, используйте многозначную логику (верно-может быть-неверно) и объясните ее применение. Что касается заключений, выведенных из любой дискуссии, дайте ему сделать собственное заключение и не говорите, что он не прав. Если вы чувствуете, что он определенно пришел к неправильному заключению, оставьте обсуждение до другого раза, когда вы используете наводящие вопросы, объяснения и дополнительную информацию.
Однозначное объяснение или определение действуют как безусловное внушение. Сказать, что нечто безусловно истинно значит попытаться принудить ребенка разделить ваше мнение о предмете. Никогда не забывайте об источнике сведений: "В словаре сказано, что белый цвет составлен из всех цветов." "Бабушка сказала мне, что она никогда не видела Пайк-Пика." Говорить таким образом значит позволить ребенку иметь собственное мнение, независимо от того, правилен ли словарь и действительно ли бабушка посетила Пайк-Пик. Вполне может быть, что бабушка сказала вам одно, а кому-то другому предложила другую версию.
Уровень тона ребенка может быть описан как его "дух" или жизненная позиция в целом. Если он находится в высоком тоне, он будет довольным, редко плачущим, здоровым и энергичным. Находясь в низком тоне, он будет казаться постоянно грустящим о чем-нибудь, редко полностью поглощенным игрой с другими детьми, и если не больным или заболевающим, то очень близким к этому. Уровень тона и у взрослого, и у ребенка меняется от апатии, или полного отсутствия интереса к чему-либо, через гнев и сверх-агрессивность, к практически хорошему настроению, и на вершине шкалы тонов, к пенящемуся энтузиазму. Таким образом, можно видеть, что одно только тихое поведение ребенка не дает права заключить, что его состояние лучше, чем когда он сердится на что-то. Он может находиться в разряде апатии на шкале тонов - а находиться на этом уровне очень опасно с точки зрения общего здоровья и самочувствия ребенка.
Из краткого изучения приведенной ниже шкалы тонов вы можете точно определить жизненную позицию своего ребенка.
ОБЗОР ХАРАКТЕРИСТИК ПО ШКАЛЕ ТОНОВ В УБЫВАЮЩЕМ ПОРЯДКЕ
Тон 4: Мощное проявление активности, свободный выбор другой активности по своему желанию. Заинтересованность активной деятельностью, некоторое сомнение, как более полно реализовать свободу в других активных действиях, некоторое сомнение, как преодолеть сапрессор, подавляющий активность.
Тон 3: Продолжительная и упорная активная деятельность, способность преодолевать сапрессор только с усилием.
Безразличие к виду деятельности - умеренные попытки найти другое поле деятельности. Прекращение активной деятельности при подавлении, выход на другие виды деятельности остается открытым.
Тон 2: Если другие области активности перекрыты, ситуация неожиданно меняется. Индивидуум должен найти выход из подавленного состояния, прежде сем у него снова появится свобода выбора. Решение принято за него, и это произошло из-за вмешательства сапрессора. С этого момента он пытается противостоять сапрессору, прилагая относительно умеренные усилия.
Если эти усилия не приводят к успеху, он делает отчаянные усилия, чтобы уничтожить сапрессор. Если сапрессор остается непобежденным, поле деятельности еще более сужается, так как теперь он не может даже прямо действовать против сапрессора и достигает уровня тона, при котором пытается победить сапрессор замедленными действиями. Здесь появляется страх из-за серьезного сомнения, можно ли вообще победить сапрессор.
Тон 1: Когда страх увеличивается, преодоление сапрессора становится все менее вероятным, индивидуум предпринимает отчаянные попытки спастись любым возможным путем.
Если он не может спастись, он прибегает к последнему средству - отчаянному крику о помощи. Этот крик - горе, рыдание. Слезы - особенно заметен у маленьких детей. В кейсах потери защитника горе является отчаянной попыткой вернуть защитника, позвать защитника на помощь.
Если призыв о помощи ни к чему не приводит, и его крик безответен, индивидууму больше нечего делать. и он достигает тона апатии. окончательно подчиняясь сапрессору.
Тон 0: Если сапрессор продолжителен, апатия усиливается, приводя к параличу, бессознательности, и наконец, к смерти.
Важность определения уровня вашего ребенка на шкале тонов многообразна. С одной стороны, это очень быстро приведет к определению возможной области заряда, эмоционального стресса. С другой, при проведении процессинга вы имеете правильный критерий для оценки результата вашей работы и усилий. Если, например, ребенок постоянно раздражен после нескольких сеансов процессинга, это не обязательно означает, что ему стало хуже, а не лучше. Он мог вначале находиться на уровне апатии. Для него будет совершенно естественным подъем через гнев, чтобы таким образом достичь более живых проявлений активности.
При изучении шкалы тонов сами собой напрашиваются несколько методов процессинга. Представьте, что ребенок находится в низком тоне, может быть, плачет. Попробуйте переключить его внимание на другую область активности вместо сюсюкающих слов сочувствия. Во многих случаях можно поразиться, как быстро прерываются слезы и внимание сосредотачивается на новом интересном объекте. Конечно, это не подействует, если слишком много внимания связано локом или кий-ин, лежащими в основе плача. Как только отвлекающее воздействие прекращается или он устает от новой деятельности или интересного объекта, внимание переключается обратно, на исходный инцидент. Использование этого метода очень близко по значению возвращению взрослого "обратно в настоящее время".
В случае тяжелого лока, к которому внимание ребенка возвращается после отвлечения вновь и вновь, установите с ним коммуникацию как можно скорее, и затем спросите, что случилось. Побудите его рассказать вам три или четыре раза, как все в точности произошло, и тон поднимется очень быстро. Это можно использовать часто, как во время, так и вне регулярных сеансов.
Есть дети, которые, слегка поранившись во время игры с другими детьми или даже во время собственной игры с игрушками, разражаются слезами и плачут гораздо дольше, чем того заслуживает инцидент. В этом случае уделите девочке немного сочувствия, но главное, попросите ее рассказать, что случилось. "Как ты упала? А, ясно. Ты бежала в это время? А где ты поцарапалась о педаль? Теперь расскажи мне об этом еще раз." Понадобится не более трех или четырех повторов, прежде чем инцидент так надоест девочке, что она будет рваться вернуться к игре.
Несколько таких случаев, и она поймет смысл этого действия. Она или перестанет кричать и плакать из-за простого ушиба, или станет сама уверенно проходить его несколько раз. "Плакса" станет таким образом за очень короткое время спокойной и счастливой.
Чтобы удержать тон ребенка на высоком уровне во время процессинга, можно играть в ряд игр с памятью. Они покажут, каким приятным может быть поддержание контакта с прошлым, и в равной мере будут способствовать образованию. Иногда используется серия карточек размером с обычную игральную карту, на лицевой стороне каждой из которых нарисована большая заглавная буква. Карточки перемешиваются, и ребенка просят закрыть глаза. Затем несколько карточек выкладываются одна за другой, лицевой стороной вверх, так что буквы хорошо видны. Ребенку разрешается посмотреть пять или десять секунд, а затем карточки переворачиваются. За удивительно короткое время ребенок обучается называть дюжину карточек по порядку и получает от этого успеха огромное удовольствие. Если ребенок попросит и вас поиграть в эту игру, не отказывайтесь из страха, что у вас не выйдет так же хорошо. Сделайте лучшее, что вы можете. Может быть, хотя бы в одной узкой области ребенок узнает, что он действительно может сделать что-то лучше взрослого. Это подействует на его тон чудесным образом.
Есть предмет, который время о времени упоминался в этой книге, но без широкого обсуждения - существование пренатальных инграмм. Иногда, когда детей просят вернуться к инциденту, содержащему немного боли или горя, они естественно проскальзывают в память о жизни до рождения. Они подробно рассказывают о жизни в "животике" у матери, описывают звуки и ощущения с такой непринужденной открытостью, как будто говорят о вчерашнем дне рождения.
Пренатальные инграммы определенно существуют. В самом деле, ранние инграммы составляют основание болезненного опыта, на котором сотни более поздних инграмм строятся в цепи, возможно, под действием одного, общего для них всех слова, или в силу сходства ощущений. Однако, вернуть ребенка к одной из таких бэйсик-инграмм равносильно тому, чтобы послать его прогуливаться рядом с парой сражающихся дровосеков.
Пока он не достигнет возраста от 8 до 12 лет и не приобретет ощутимого опыта в прохождении неприятных инграмм, определенно рекомендуется ограничивать процессинг прямой линией памяти. Если его память коснется одной из них, и он тут же оставит ее по собственному побуждению, не посылайте его обратно. Если он входит в нее естественно, и это не слишком пугает его, есть шансы, что вы можете пройти ее, хотя и советуем быть осторожным. Нужно гораздо больше аналитических данных, чем содержится в уме среднего ребенка, чтобы правильно оценить содержание пренатальных инграмм.
Следует остерегаться ряда вещей, если вы хотите, чтобы процессинг ребенка продолжался. Одна из них - безусловное внушение. Богатое детское воображение делает их чувствительными к утверждениям, заявляющим, что вещь правильная или неправильная, черная или белая. Старайтесь всегда придерживаться мнения, что вещь может быть правильной или неправильной, и что правота всегда ограничена некоторыми условиями, Вот пример безусловного внушения, действующего подрывным образом, но используемого довольно часто и повсеместно, "Джимми католик Он нехороший."
Как одитор ребенка, вы должны всегда остерегаться внешних проявлений собственной рестимуляции, вспышек отрицательных эмоций, каким бы ни было содержание реактивного сознания ребенка. Вполне естественно, если таковое произойдет, особенно если вы его родитель, но непроницаемое лицо "игрока в покер" будет в этом случае на вес золота.
Иногда ребенок будет снимать лок. или, правильней будет сказать, дестимулировать лок, издавая ртом отвратительный шум. Это стало локом впервые из-за поведения отца. Когда это происходит, переносите это, не подавая и вида, что вы по меньшей мере потрясены.
Будьте особенно добросовестны в выполнении своих обязательств перед ребенком. Никогда не позволяйте себе обещать ребенку, что завтра вы будете с ним в "его" время, а потом не появиться или пытаться выставить его. Это будет каждый раз нарушать аффинити, и такие нарушения очень трудно восстановить. Ничего не обещайте ребенку, если вы не уверены, что выполните это.
Остерегайтесь быть слишком слащавым во время процессинга и "распускать руки" в любое другое время. Дианетическое поведение должно продолжаться весь день. Даже если 13.30 - не его время, разговаривайте с ним вежливо о чем бы то ни было и отвечайте на все вопросы в точности так, как во время процессинга. Он скоро заключит, что "ваше время" иногда ничем не отличается от "его времени".
А теперь о точках приложения усилий. Если есть какие-то странности, необычные виды деятельности, которыми занимается ваш ребенок, поищите причины, скрытые за этими действиями. Есть шансы, что это драматизация действий взрослых, может быть, ваших собственных. При рассмотрении с дианетической точки зрения действий ребенка родителей часто удивляют обнаруженные в них собственные драматизации. Когда они таким образом разоблачены, спасение в том, чтобы дать им "покинуть" родителей как можно быстрее. Ребенку помогает прохождение их как локов, но пока родительские драматизации не прекратятся. есть большие шансы, что в самом ближайшем будущем будет образован новый лок.
Неформальный опрос, в устной и письменной форме, часто позволяет определить у ребенка начало эмоционального стресса. Родительские наказания обычно создают детские локи, и расспросы о наказаниях почти всегда подготавливают обильную почву для будущего сеанса процессинга.
Спросите его о причинах наказания и что он думает о справедливости в этом случае. Но не утверждайте собственного понятия о справедливости. Расспросы о случаях, когда его мнение отвергалось, тоже приносят обычно большой урожай локов. Вернитесь мысленно к случаям, когда вы сказали ему, что он заблуждается по какому-то поводу. когда он пришел к вам, пенясь от энтузиазма, а вы погрузили его в бездну уныния, сказав, что он глубоко заблуждается. Расспросите его, отказывали ли ему в чем-то, чего ему очень хотелось. А также о случаях, когда было ущемлено его достоинство - например, когда его осуждали за появление голым перед другими людьми.
Все эти вещи, и многие другие, наверняка приведут вас к моментам в прошлом ребенка, когда образовались локи.
Иногда встает вопрос, как создать вокруг ребенка дианетическую обстановку. Конечно, это начинается с Профилактической Дианетики - еще до зачатия. Когда ребенок вынашивается, мать должна сознавать влияние горя, споров, борьбы и других действий, приводящих к образованию инграмм. Отец и другие окружающие мать люди также должны быть осведомлены о действии инграмм и о том, как они образуются. Бабушек, произносящих монологи во время утреннего недомогания матери, следует мягко выпроваживать за дверь. Во время родов позволителен абсолютный минимум шума и разговоров, а затем, ухаживая за ребенком в раннем детстве, следует сохранять молчание при ушибах, недомоганиях и других повреждениях детского здоровья.
Короче, дианетическая деятельность должна практиковаться двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.

Глава 9.
СЕАНСЫ С ДЕТЬМИ

Здесь приводится дословная запись нескольких сеансов дианетического процессинга с детьми или частей таких сеансов. Цель этого - показать, каким образом одитор может работать с детьми, чей возраст позволяет проводить процессинг в ревери.
Племянник Джимми десяти с половиной лет показал одитору свое рабочее место и модели аэропланов, которые он сейчас сооружает. Джимми знает, что его дядя - одитор Дианетики Хаббарда, но не знает, что такое Дианетика. Его аффинити с дядей очень велико.
ОДИТОР: Прекрасно. Если хочешь, попробуем немного Дианетики.
ДЖИММИ: О`кэй. Что мне делать?
ОДИТОР: Удобно устройся на кровати. Сними ботинки. (Джимми это делает.) Хочешь подушку? Тебе удобно?
ДЖИММИ: Мне не нужна подушка. Все в порядке.
ОДИТОР: Ты будешь вспоминать все, что происходит. Все в порядке. Можешь закрыть глаза. Если свет слишком яркий, ты можешь положить одну руку на глаза. (Джимми это делает.) Теперь давай вернемся к очень приятному случаю. (Пауза.) Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я играл с собакой на заднем дворе.
ОДИТОР: Как зовут твою собаку?
ДЖИММИ: Спайк.
ОДИТОР: Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Собака лаяла.
ОДИТОР: Что еще ты слышишь?
ДЖИММИ: Машины, едущие по улице.
ОДИТОР: Кто-нибудь разговаривает?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Там есть кто-нибудь еще?
ДЖИММИ: Да, мать развешивала белье.
(Джимми продолжает реально осознавать инцидент как происшедший с ним в прошлом. Продолжает использовать прошедшее время, и все-таки возвращение действенно. Ощущения явно хорошие.)
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Играю с собакой.
ОДИТОР: Она забавная?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Какой это день?
ДЖИММИ: Жаркий.
ОДИТОР: Что происходит потом?
ДЖИММИ: Я иду в дом.
ОДИТОР: Давай вернемся к началу инцидента и пройдем его еще раз.
ДЖИММИ: Я был на заднем дворе. Я играл со своей собакой. Через некоторое время я иду домой.
ОДИТОР: Возвратись к началу и снова пройди это.
ДЖИММИ: Я был во дворе.
ОДИТОР: Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Шум машин и лай собаки.
ОДИТОР: Ты что-нибудь говоришь?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Сколько тебе лет?
ДЖИММИ: Три.
ОДИТОР: Продолжай.
ДЖИММИ: Я занимаюсь собакой, а потом иду в дом.
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь?
ДЖИММИ: Прекрасно.
ОДИТОР: Теперь давай пройдем приятный случай, когда ты был немного старше. (Пауза) Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я был на лужайке перед домом. У меня взяли рисунок.
ОДИТОР: Кто берет у тебя рисунок?
ДЖИММИ: Мой отец.
ОДИТОР: Во что он одет?
ДЖИММИ: В голубые брюки и белую рубашку.
ОДИТОР: Есть там еще кто-нибудь?
ДЖИММИ: Да. Мать и сестра. Они на картинке.
ОДИТОР: Что говорится?
ДЖИММИ: Отец говорит: "Улыбнись."
ОДИТОР: Ты можешь услышать щелчок фотоаппарата?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что еще?
ДЖИММИ: Проезжающие машины.
ОДИТОР: А теперь что происходит?
ДЖИММИ: Мы пошли в Воскресную школу.
ОДИТОР: Кто еще с вами идет?
ДЖИММИ: Мать и сестра.
ОДИТОР: А отец?
ДЖИММИ: Он не идет.
ОДИТОР: Вернись к началу и снова это пройди.
ДЖИММИ: Я был на лужайке перед домом...
ОДИТОР: Сколько тебе здесь лет?
ДЖИММИ: Пять.
(Одитор прокручивает инцидент с Джимми несколько раз. Сестра Джимми, Мэри, и другая девочка, Джуди, обе 12 лет, входят во время повторного прохождения инцидента в 5 лет, производя некоторый шум.)
ОДИТОР: Ты знаешь, что сейчас произошло, Джимми?
ДЖИММИ: Вошли моя сестра и Джуди.
ОДИТОР: Это тебя побеспокоило?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Мы можем им это показывать?
ДЖИММИ: Конечно.
(Одитор повторно проходит с Джимми инцидент в 5 лет, включая беспокойство из-за прихода сестры и ее подруги.)
ОДИТОР: Хорошо, давай вернемся к приятному инциденту, который произошел, когда ты был младенцем. Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я был в кроватке.
ОДИТОР: Есть там кто-нибудь еще?
ДЖИММИ: Нет. Думали, что я сплю, а я не спал.
ОДИТОР: О чем ты думаешь?
ДЖИММИ: О... Что мне сделать.
ОДИТОР: Это приятно?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Какова комната?
ДЖИММИ: Тепло. Шторы опущены.
ОДИТОР: Во что ты одет?
ДЖИММИ: В подгузник.
ОДИТОР: Давай вернемся к началу инцидента, когда мать кладет тебя в кроватку. Чем ты занимаешься?
ДЖИММИ: Я был в передней комнате на полу.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Мать вошла в комнату и взяла меня.
ОДИТОР: Ты можешь почувствовать, как она тебя поднимает?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Она что-нибудь говорит?
ДЖИММИ: "Пора тебе идти в кровать."
ОДИТОР: Какой у тебя возраст?
ДЖИММИ: Шесть месяцев.
ОДИТОР: Давай вернемся в настоящее время. Сколько тебе лет?
ДЖИММИ: Десять.
ОДИТОР: Какой у тебя возраст?
ДЖИММИ: Десять.
ОДИТОР: Назови мне число.
ДЖИММИ: Десять.
ОДИТОР: Очень хорошо. Ты можешь открыть глаза. (Джимми садится.)
Как тебе это понравилось?
ДЖИММИ: Отлично! Скажи, дядя, что такое Дианетика?
ОДИТОР: Ну, это процесс, во время которого ты возвращаешься к происшествиям из прошлой жизни и снова в них оказываешься. Это было забавно?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Мэри, ты хотела бы попробовать?
МЭРИ: Нет.
ОДИТОР: Почему нет? Это забавно.
ДЖИММИ: Да, почему?
МЭРИ: Ну... Не знаю. А, ладно.
ОДИТОР: Удобно устройся на кровати. (Мэри это делает.) Закрой глаза. Можешь положить руку на глаза, если свет слишком яркий. Ты будешь вспоминать все, что происходит. Давай вернемся к инциденту, который произошел, когда ты была гораздо меньше.
(Пауза) Что ты делаешь?
МЭРИ: Ничего.
ОДИТОР: Что ты видишь?
МЭРИ: Ничего.
ОДИТОР: Хорошо, давай вернемся к приятному происшествию в возрасте около трех лет, как это сделал Джимми. (Пауза) Что ты делаешь?
МЭРИ: Ничего. Я ничего не могу сделать.
ОДИТОР: Можешь. Попробуй, и ты увидишь. (Пауза) Что ты теперь делаешь?
МЭРИ: Я была рядом с домом. У меня взяли рисунок.
ОДИТОР: Кто берет у тебя рисунок?
МЭРИ: Мать.
ОДИТОР: Что говорит твоя мать?
МЭРИ: "Улыбнись."
ОДИТОР: Ты можешь услышать щелчок камеры?
МЭРИ: Да.
ОДИТОР: Что происходит потом?
МЭРИ: Вагон отправляется со станции, и мы входим в воскресную школу.
ОДИТОР: Во что одета твоя мать?
МЭРИ: В зеленое с белым платье.
(Одитор проходит с Мэри инцидент несколько раз и просит Мэри перейти в момент удовольствия в возрасте около одного года.)
МЭРИ: Я была на полу в спальне, оставленная в манеже.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
МЭРИ: Я лепечу.
ОДИТОР: Ты можешь еще что-нибудь услышать?
МЭРИ: Кто-то разговаривает в гостиной.
ОДИТОР: Кто это?
МЭРИ: Я не знаю.
ОДИТОР: Там твоя мать?
МЭРИ: Не знаю.
ОДИТОР: Да или нет - там есть твоя мать?
МЭРИ: Да.
ОДИТОР: А кто еще?
МЭРИ: Я не знаю.
ОДИТОР: Там еще одна женщина?
МЭРИ: Да.
ОДИТОР: О чем они говорят?
МЭРИ: Я не знаю.
ОДИТОР: Что ты слышишь из их разговора?
МЭРИ: Я слышу, что они разговаривают, но что говорится, не знаю.
ОДИТОР: Послушай внимательно Что они говорят?
МЭРИ: Это похоже на французский язык.
ОДИТОР: Твоя мать говорит по-французски?
МЭРИ: Нет, но это звучит как французский язык.
ОДИТОР: Хорошо. Давай вернемся к началу инцидента и еще раз его пройдем.
(Одитор проходит с Мэри инцидент несколько раз и затем возвращает ее в настоящее время.)
ОДИТОР: Возвращайся в настоящее время... Сколько тебе лет?
МЭРИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Какой у тебя возраст?
МЭРИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Назови число.
МЭРИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Можешь открыть глаза. Как ты себя чувствуешь?
МЭРИ: Нормально. (Посмеивается.)
ОДИТОР: Ну, а как ты, Джуди; ты хотела бы попробовать?
(Два других ребенка убеждают ее попробовать, и она соглашается. Одитор возвращает ее в инцидент в возрасте около трех лет.)
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖУДИ: Играю со своими куклами.
ОДИТОР: Где ты находишься?
ДЖУДИ: На одеяле.
ОДИТОР: Где ты?
ДЖУДИ: В сквере.
ОДИТОР: С тобой кто-нибудь есть?
ДЖУДИ: Да. Моя мать.
ОДИТОР: Что делает твоя мать?
ДЖУДИ: Она спит.
ОДИТОР: А ты что делаешь?
ДЖУДИ: Играю со своими куклами.
ОДИТОР: Что ты слышишь?
ДЖУДИ: Мимо проходят машины. Прогуливаются люди.
ОДИТОР: Что ты говоришь своим куклам?
ДЖУДИ: Ничего.
ОДИТОР: Давай вернемся к началу этого инцидента и пройдем его еще раз.
(Джуди делает это несколько раз.)
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь?
ДЖУДИ: Отлично.
ОДИТОР: Теперь давай пройдем к инциденту в возрасте около семи. Что ты делаешь?
ДЖУДИ: Я плаваю в бассейне со своей подругой.
ОДИТОР: Где это происходит?
ДЖУДИ: В горах. У нас каникулы, и я плаваю со своей подругой.
ОДИТОР: Как ее зовут?
ДЖУДИ: Барбара.
ОДИТОР: Какая вода?
ДЖУДИ: Холодная.
ОДИТОР: Ты получаешь удовольствие?
ДЖУДИ: Да. Это занятно.
ОДИТОР: Сколько тебе лет?
ДЖУДИ: Семь.
ОДИТОР: Хорошо, давай вернемся в настоящее время. Сколько тебе лет?
ДЖУДИ: Девять.
ОДИТОР: Давай вернемся в настоящее время. Какой у тебя сейчас возраст?
ДЖУДИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Назови число.
ДЖУДИ: Десять.
ОДИТОР: Пройди весь путь до настоящего времени. Какой у тебя сейчас возраст?
ДЖУДИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Сколько тебе лет?
ДЖУДИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Дай мне число.
ДЖУДИ: Двенадцать.
ОДИТОР: Открой глаза. Как ты себя чувствуешь?
ДЖУДИ: Нормально.
(Дети соглашаются, что возвращение занятно, и собираются ужинать. После ужина одитор беседует с Джимми наедине о Дианетике. Джимми часто мочит постель.)
ОДИТОР: Ты все еще мочишь постель?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: В каком возрасте это началось?
ДЖИММИ: О, думаю, что мне было около семи.
ОДИТОР: Ты помнишь первый раз, когда это произошло?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Кто-нибудь еще в семье мочит постель?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Хорошо, давай выясним об этом побольше. Удобно устройся. Сними ботинки.
ДЖИММИ: О'кэй.
ОДИТОР: Давай вернемся к первому случаю, когда ты намочил постель. Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Ах... (пауза)
ОДИТОР: Ты спишь?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Я спал. Я видел сон. Потом я проснулся. Постель была мокрой. Я вскочил и пошел в ванную. Потом я вернулся и положил одеяло на кровать.
ОДИТОР: Вернись к началу. Ты видишь сон?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что тебе снится?
ДЖИММИ: Ружье Би-Би. (ВВ)
ОДИТОР: Да или нет - это первый раз, когда ты намочил постель?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Давай вернемся к первому разу, когда ты намочил постель. Что происходит?
ДЖИММИ: Я спал. Я видел сон.
ОДИТОР: Что тебе снится?
ДЖИММИ: Ружье Би-Би. Мне снились ружья Би-Би весь этот год.
(Одитор немедленно замечает сходство между Би-Би и бэби.)
ОДИТОР: Сколько тебе лет?
ДЖИММИ: Семь.
ОДИТОР: На сколько это было раньше другого случая?
ДЖИММИ: На неделю.
ОДИТОР: Кто из твоей семьи говорил тебе, что ты большой бэби?
ДЖИММИ: Мой отец.
ОДИТОР: Давай вернемся к первому разу, когда отец это сказал? Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Дерусь с Мэри.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Она треснула меня, и я заплакал.
ОДИТОР: Что говорит твой отец?
ДЖИММИ: "Ты большой бэби." (Ребенок был большим бэби при рождении, весом более десяти фунтов.)
ОДИТОР: Что еще?
ДЖИММИ: Поди прими ванну и иди в постель.
ОДИТОР: Сколько тебе лет сейчас, когда это происходит?
ДЖИММИ: Шесть.
ОДИТОР: Отвечай да или нет - это первый раз, когда отец сказал тебе это.
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что происходит позже, ночью, после того, как ты пошел в постель?
ДЖИММИ: Я сплю и просыпаюсь. Постель мокрая.
ОДИТОР: Да или нет - это первый раз, когда ты мочишь постель?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Возвратись к сцене с сестрой. Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Я и сестра деремся.
ОДИТОР: Она тебе что-нибудь говорит?
ДЖИММИ: Ты круглый дурак.
ОДИТОР: Что ты говоришь?
ДЖИММИ: Я обзываю ее круглой дурой. Тогда она ударяет меня по лицу.
ОДИТОР: Ты можешь это почувствовать?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я начинаю плакать.
ОДИТОР: Что говорит твой отец?
ДЖИММИ: Ты большой бэби. Прими ванну и иди в постель.
Одитор проходит этот лок, как инграмму, несколько раз, проходит инцидент удовольствия, переводит Джимми в настоящее время, и затем спрашивает Джимми, что произошло во время сеанса. Джимми припоминает это и остается удовлетворенным.
Позже, в беседе наедине с отцом, одитор указывает ему, что фразы "Иди в постель" и "Прими ванну", произнесенные как приказы властным отцовским голосом, могут кий-ин круг "Ты большой бэби". Отец добавил к этому, что уложить Джимми в постель каждый вечер - трудная задача. Ему приходится заставлять Джимми принимать ванну каждый вечер. Наконец он вынужден угрожающи кричать Джимми: "Прими ванну" и "Иди в постель." Джимми мочит постель почти каждую ночь. Было предложено использовать другие способы заставить Джимми принять ванну и пойти в постель, и возможно, голос матери не вызывал бы кий-ин этого круга. Предположили также, что использование других слов может устранить трудности, и что может быть, лучше было бы позволить Джимми идти в кровать, когда он хочет. Отец согласился попробовать.
При следующем визите одитора, неделю спустя, Джимми согласился на демонстрацию сеанса перед несколькими заинтересованными людьми. Одитор возвращает его в возраст около семи лет, после того, как слушателей предупредили, что они должны вести себя как можно тише.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Играю со своей собакой Пинки.
ОДИТОР: Где это происходит?
ДЖИММИ: На заднем дворе на Перселл-стрит.
ОДИТОР: Какой это день?
ДЖИММИ: Жаркий.
ОДИТОР: Сколько тебе лет?
ДЖИММИ: Пять.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Я кормлю свою собаку.
ОДИТОР: Скажи, пожалуйста, свой возраст.
ДЖИММИ: Пять.
ОДИТОР: Какой это год?
ДЖИММИ: 1947.
(Пять лет - неправильный возраст, но год и обстоятельства проверены. Инцидент проходится несколько раз, а затем Джимми просят перейти к инциденту в возрасте 6 лет.)
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Учусь кататься на своем новом велосипеде.
ОДИТОР: Да или нет - происходит несчастный случай?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Давай пойдем в более ранний инцидент удовольствия в возрасте около 4 лет. (Пауза) Как ты себя чувствуешь?
ДЖИММИ: Отлично.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
(Одитор проводит Джимми через два других инцидента по несколько раз, а затем возвращает в настоящее время.)
ОДИТОР: Ты сейчас в настоящем времени?
ДЖИММИ: Да. (Глаза еще закрыты.)
ОДИТОР: Что ты видишь?
ДЖИММИ: Я вижу, как бэби ест мясные крекеры.
Это удивило присутствующих, потому что коробку с мясными крекерами не давали бэби до выхода Джимми из ревери. Затем Джимми попросили выйти из комнаты, объяснив, что информация об этом возвращении в ревери будет дана ему позже. Одитор добавил, что он хотел поддержать собственный взгляд Джимми на дело, чтобы не оказать на него влияния вопросами, которые могли задать зрители.
Причина, по которой не рассматривалось ближе падение с велосипеда - то, что преклир не был готов с этим столкнуться - и это тоже объяснили зрителям. Им была также объяснена сцена с мясными крекерами в настоящее время - шум, производимый коробкой с мясными крекерами и младенцем, был транслирован в визуальные ощущения мальчика аналитическим сознанием. Кроме того, если бы даже одитор считал, что это фантазия, сверхчувственное восприятие или совершенная загадка, ему не следовало сообщать этого преклиру, чтобы не подвергать сомнению его чувство реальности.
После демонстрации с Джимми у слушателей возникло желание немедленно испробовать Дианетику. Еще шесть человек прошли опыт возвращения к инцидентам своего детства. Мать Джуди отметила, что Джуди не умела припоминать вещи, происходившие более чем за шесть месяцев до этого.
Джуди с матерью живут отдельно от отца. Создается явное впечатление, что Джуди была потрясена спорами между отцом и матерью, происходившими в ее ранние годы. Позже, когда Джуди пришла и согласилась на демонстрацию, одитор вернул ее к инциденту в возрасте 4 лет.
ОДИТОР: Где ты находишься?
ДЖУДИ: Во второй комнате.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖУДИ: У меня взяли рисунок.
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь.
ДЖУДИ: Я взбешена.
ОДИТОР: Из-за чего ты взбешена?
ДЖУДИ: Не знаю - я совершенно взбешена.
ОДИТОР: Кто взял твой рисунок?
ДЖУДИ: Человек за дверью.
ОДИТОР: Что он говорит?
ДЖУДИ: "Подойди, улыбнись."
ОДИТОР: Ты это делаешь?
ДЖУДИ: Нет.
ОДИТОР: Что тебя взбесило?
ДЖУДИ: Не знаю - просто я в таком состоянии.
(Одитор вычисляет, что выяснение, что взбесило Джуди, может рестимулировать мать, присутствующую в качестве наблюдателя. Это может быть связано с отцом и матерью, и поэтому одитор не пытается найти исходную причину этого чувства. После прохождения этого инцидента несколько раз Джуди посылается к более приятному инциденту в возрасте 5 лет.)
ДЖУДИ: Моя подруга показывает мне свою коллекцию кукол. Она богатая.
ОДИТОР: Как ее зовут?
ДЖУДИ: Барбара.
ОДИТОР: И что теперь происходит?
ДЖУДИ: Барбара выходит из комнаты. Ее зовет мать.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖУДИ: Стою и гляжу на всех кукол. У нее есть любые.
ОДИТОР: Тебе это интересно?
ДЖУДИ: Да.
ОДИТОР: И сколько тебе лет в это время?
ДЖУДИ: Пять.
ОДИТОР: И что дальше?
ДЖУДИ: Барбара опять входит.
ОДИТОР: Что она говорит?
ДЖУДИ: "Мне сейчас надо накрывать на стол."
ОДИТОР: А что ты говоришь?
ДЖУДИ: "Ты должна делать все, что говорят родители?"
ОДИТОР: Она отвечает?
ДЖУДИ: Да.
ОДИТОР: Что?
ДЖУДИ: "Да."
ОДИТОР: А ты?
ДЖУДИ: Я говорю: "О!"
Этот инцидент повторяется несколько раз, и затем Джуди возвращается в настоящее время. Мать Джуди удовлетворена демонстрацией, но рискует проявить недоверие к данным, обсуждая их при ребенке. Во всяком случае, мать настаивает на том, что Джуди всегда делалась безумной из-за человека за дверью и никогда не улыбалась, если он был рядом. Она также говорит, что Джуди неправильно называет имена: Барбара была другая подруга, а подругу с куклами звали Джун. Одитор быстро меняет тему разговора, прося других преклиров о демонстрации.)
На следующий день одитор провел еще один сеанс с Джимми.
ОДИТОР: На какого члена семьи ты похож?
ДЖИММИ: Не знаю. (Пожимает плечами.)
ОДИТОР: Ты похож на отца?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: На мать?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: На сестру?
ДЖИММИ: Нет - нисколько на нее не похож.
ОДИТОР: Кто-нибудь говорил тебе когда-нибудь, что ты в точности как отец, мать или еще кто-то?
ДЖИММИ: Нет. (Пожимает плечами.) Никто мне ничего такого не говорил.
ОДИТОР: Кто в твоей семье носит очки? (Джимми надевает очки во время школьных занятий.
ДЖИММИ: Отец, мать и сестра. Все они. Кроме бэби.
ОДИТОР: Когда ты впервые надел очки?
ДЖИММИ: В прошлом году.
ОДИТОР: Когда ты впервые заметил, что тебе нужны очки?
ДЖИММИ: Я читал свой урок в школе, и когда кончил и поднял глаза, заметил, что вижу не очень хорошо.
ОДИТОР: Когда это было?
ДЖИММИ: В прошлом году.
ОДИТОР: Хорошо, давай в этом разберемся. Удобно устройся на кровати. (Джимми это делает.) Теперь может быть необходимо вернуться к моменту, когда тебе было неудобно или ты чувствовал боль - это то, что называется соматикой. Соматика - это чувство боли. Когда проходишь через соматику несколько раз, она уходит. В Дианетике необходимо возвращаться к такой соматике и избавляться от нее, чтобы с ней покончить и получать большее удовольствие от жизни. Хочешь ли ты это делать?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Запомни, будь готов делать в точности то, что я прошу, и соматика уйдет после того, как мы пройдем ее несколько раз. Ты запомнишь все , что произойдет.
ДЖИММИ: О'кэй.
ОДИТОР: Вернись к первому разу, когда ты подумал, что видишь не очень хорошо. (Пауза) Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я был в школе.
ОДИТОР: Что ты видишь?
ДЖИММИ: Своего учителя, мистера Бидвела.
ОДИТОР: Что он говорит?
ДЖИММИ: Откройте учебник по арифметике и займитесь задачами на странице 46.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Я решаю задачу.
ОДИТОР: Ты видишь первую задачу?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Прочитай мне ее.
ДЖИММИ: Я не могу.
ОДИТОР: Возможно, ты можешь попытаться. Прочитай мне ее. (Джимми читает задачу в визио риколе .)
ОДИТОР: У тебя есть трудности с задачами?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Ты силен в арифметике?
ДЖИММИ: Да. Так и есть, довольно силен.
ОДИТОР: Как у тебя с глазами?
ДЖИММИ: Когда я кончаю задачу, я поднимаю глаза и вижу не очень хорошо.
ОДИТОР: Да или нет - это не первый раз?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Давай вернемся к самому первому разу, когда это происходит. (Пауза) Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я отвечаю в школе урок по естествознанию. Поднимаю глаза и вижу не очень хорошо.
ОДИТОР: Сколько тебе лет в это время?
ДЖИММИ: Девять.
ОДИТОР: Пройди снова этот инцидент.
(Одитор дает Джимми прочесть урок по естествознанию в визио риколе, но содержание урока не кажется имеющим какое-нибудь отношение к его глазам.)
ОДИТОР: Что произошло за три дня до этого урока естествознания?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: Давай вернемся за три дня до этого случая. (Пауза) Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Читаю урок по естествознанию.
ОДИТОР: Тот же самый?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Как у тебя с глазами?
ДЖИММИ: О'кэй.
ОДИТОР: Что-нибудь происходит в этот вечер? Какие-нибудь ссоры?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Хорошо, давай вернемся к тому, другому случаю, когда ты поднял глаза от урока и не мог хорошо видеть. Что ты делаешь после этого, когда приходишь домой?
ДЖИММИ: Рассказываю матери.
ОДИТОР: Что она говорит?
ДЖИММИ: Может быть, я слишком много читаю. Мне следовало бы пойти и провериться у врача.
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь?
ДЖИММИ: Отлично.
ОДИТОР: Давай сейчас пройдем инцидент, который нужен, чтобы разобраться в кейсе. Когда я произнесу буквы от А до Е, щелкну пальцами, ты окажешься в начале инцидента. А-В-С-D-Е (щелчок). Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Я читаю урок по естествознанию в школе.
ОДИТОР: Сколько тебе лет?
ДЖИММИ: Девять.
ОДИТОР: Давай вернемся к инциденту, необходимому, чтобы разобраться в кейсе. Когда я повторю первые пять букв алфавита, ты услышишь первое слово инцидента. A-B-C-D-E (щелчок). Что происходит?
ДЖИММИ: Я в школе, продолжается урок естествознания. (Джимми проходит это несколько раз, и одитор пытается достичь цели другими средствами, сознавая, что Джимми, возможно, не понимает, что он имеет в виду. Одитор как раз хочет выяснить, насколько Джимми его понимает.)
ОДИТОР: Вернись к первому моменту зачатия.
ДЖИММИ: (Медлит.)
ОДИТОР: Вернись к первому моменту зачатия.
(Джимми снова начинает проходить урок естествознания. Проблема здесь в том, что поймет Джимми, если одитор попробует войти в инграмму.)
ОДИТОР: Давай вернемся к первому тяжелому моменту, к самому первому тяжелому моменту. Вернись к самому первому, к самому раннему тяжелому моменту. (Пауза) Что происходит?
ДЖИММИ: Моя мать меня отшлепала.
ОДИТОР: В каком ты возрасте?
ДЖИММИ: Примерно полтора года.
ОДИТОР: Да или нет - это первый раз, когда тебя шлепали?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что говорит твоя мать?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: Кто-нибудь еще что-то говорит?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Сосед не говорит с твоей матерью?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Да или нет - в инциденте есть какие-нибудь слова?
ДЖИММИ: Нет.
(Здесь одитор рискует проявить недоверие к данным, продолжая спрашивать о словах и фразах. Он понимает, конечно, если он знает свою Дианетику, что здесь инграмма без словесного содержания.)
ОДИТОР: Какие у тебя ощущения?
ДЖИММИ: Не слишком приятные.
ОДИТОР: Что говорит твоя мать?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: Что ты говоришь?
ДЖИММИ: Я кричу.
ОДИТОР: Что происходит дальше?
ДЖИММИ: Мать берет меня и отправляет в кроватку.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я продолжаю еще немного плакать.
ОДИТОР: Давай вернемся к началу инцидента.
ДЖИММИ: Моя мать меня отшлепала.
ОДИТОР: Что происходит перед тем, как твоя мать шлепает тебя?
ДЖИММИ: Я хотел что-то взять на кофейном столике.
ОДИТОР: Что говорит мать?
ДЖИММИ: "Не трогай это. Если ты будешь это делать, я отшлепаю тебя и положу в кровать."
ОДИТОР: Где ты находишься?
ДЖИММИ: В передней комнате.
ОДИТОР: За чем ты тянешься?
ДЖИММИ: (Пауза) Э... За пепельницей.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Мать хватает меня и шлепает.
ОДИТОР: Что она говорит?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: Ты можешь чувствовать шлепки?
ДЖИММИ: Да. (Положение тела Джимми показывает, что он чувствует
боль.)
ОДИТОР: Это очень больно?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Что происходит дальше?
ДЖИММИ: Мать уносит меня в спальню и кладет в кроватку.
(После четырехкратного прохождения этого инцидента соматика сокращается.)
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь? Будем продолжать?
ДЖИММИ: Отлично. О'кэй.
ОДИТОР: А теперь вернемся к времени, когда ты еще не родился, к первому моменту твоего появления. Вернись ко времени, когда ты еще не родился. Когда я пройду от А до Е и щелкну пальцами, ты услышишь первые слова. A-B-C-D-E (щелчок). Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: Что происходит?
ДЖИММИ: Моя мать вышла на прогулку. Она прошла пару кварталов, повернула и вернулась домой.
ОДИТОР: Вернись к началу и опять пройди это.
ДЖИММИ: Моя мать вышла на прогулку.
ОДИТОР: Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Проезжающие машины.
ОДИТОР: Что говорит твоя мать?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: Что ты видишь?
ДЖИММИ: Ничего.
ОДИТОР: В каком ты возрасте?
ДЖИММИ: Восемь.
ОДИТОР: Да или нет - это восемь дней?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Продолжай.
ДЖИММИ: Моя мать проходит пару кварталов, поворачивается и возвращается домой.
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь? Испытываешь какие-нибудь неприятности?
ДЖИММИ: Да, во всем теле.
ОДИТОР: Где ты находишься?
ДЖИММИ: В животе у матери.
ОДИТОР: Начни сначала.
ДЖИММИ: Моя мать прогуливалась.
ОДИТОР: Что произошло в начале? Давай вернемся за десять минут до этого. Что происходит?
ДЖИММИ: Я сплю. Моя мать спускается по ступенькам и идет вверх по улице.
ОДИТОР: Именно в это время ты просыпаешься?
ДЖИММИ: Как раз когда она ступает на нижнюю ступеньку.
ОДИТОР: Как раз когда она ступает на нижнюю ступеньку?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: А потом?
ДЖИММИ: Она прогуливается по улице.
ОДИТОР: Что ты слышишь?
ДЖИММИ: Проезжающие машины.
ОДИТОР: Что-нибудь еще?
ДЖИММИ: Шаги матери.
ОДИТОР: Как ты себя чувствуешь?
ДЖИММИ: Не очень плохо.
ОДИТОР: Что происходит вслед за этим?
ДЖИММИ: Мать поворачивается и идет домой.
ОДИТОР: Что происходит, когда она приходит домой?
ДЖИММИ: Она поднимается по ступенькам в дом.
ОДИТОР: Сколько ступенек?
ДЖИММИ: (Останавливается и считает ступеньки.) Раз, два, три, четыре.
ОДИТОР: Что ты видишь?
ДЖИММИ: Ничего.
(Подтверждение: в пренатальный период нет визио, хотя есть другие ощущения.)
ОДИТОР: Ты можешь услышать звук двери?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что потом делает твоя мать?
ДЖИММИ: Она садится.
ОДИТОР: Что ты делаешь?
ДЖИММИ: Я засыпаю.
(После четвертого прохождения всего инцидента неприятная соматика сокращается. После двенадцатого прохождения содержание соника сохраняется, хотя, может быть, не такое интенсивное, как до этого. Джимми кажется расслабленным, освеженным и удовлетворенным. Проходится инцидент удовольствия, и затем Джимми просят вернуться в настоящее время.)
ОДИТОР: Какой у тебя сейчас возраст?
ДЖИММИ: Мне десять лет.
ОДИТОР: Ты можешь открыть глаза.
ДЖИММИ: (Открывает глаза.) Они не такие, как до этого.
ОДИТОР: Что изменилось?
ДЖИММИ: Мои глаза. Я могу видеть. В других случаях мне было трудно видеть, когда я их открывал.
ОДИТОР: Хорошо. Как ты себя чувствуешь в других отношениях?
ДЖИММИ: Хорошо.
ОДИТОР: Как тебе это понравилось?
ДЖИММИ: Отлично. Я не понял этих длинных слов в середине.
ОДИТОР: Вот как? Да, иногда я использую в своем языке слова, означающие вещи, которые в твоем языке неизвестны. Если я когда-нибудь использую слова, которых ты не знаешь, спроси меня, и я объясню тебе это на твоем языке. Может быть, ты уже знаешь, что это означает. Какое это было слово? Ты имеешь в виду "зачатие"?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Зачатие - это встреча клеток отца с клетками матери перед тем, как они превратятся в бэби. В этих словах тебе это знакомо, правда?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: А соматика? Соматика значит боль. Боль - соматика. Понял?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Что-нибудь еще?
ДЖИММИ: Нет.
ОДИТОР: Спроси меня, если еще что-то будет неясно. О'кэй?
ДЖИММИ: Да.
ОДИТОР: Ты запомнил происшедшее?
ДЖИММИ: Да. Вы работали с моими глазами, и моя мать выходила погулять, до того, как я стал бэби.
ОДИТОР: Мочил ли ты в последнее время постель?
ДЖИММИ: Только однажды. Это было прошлой ночью.
Этот сеанс продолжался час двадцать минут, и пора было ужинать. Джимми был достаточно доволен, чтобы что-то рассказать родителям об этом сеансе.
Что касается утверждения преклира, что у него стало лучше с глазами, мы должны допускать, что возможно некоторое улучшение в этом отношении благодаря общему ослаблению напряжения, поскольку инграмма, пришедшая в непосредственный контакт, не содержала материала, который мог бы оказать прямое действие на глаза Джимми.

Глава 10.
НЕСКОЛЬКО СЛУЧАЕВ ИЗ ПРАКТИКИ

С-211:
ИМЯ РЕБЕНКА: Ричард Джексон ("Дикки")
ВОЗРАСТ: 7
ИМЯ ОТЦА: Чарльз
ИМЯ МАТЕРИ: Эмма
БАБУШКА: "Бэмма"
ЖАЛОБЫ МАТЕРИ: Я не могу развить в нем сознание"
НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ: Автокатастрофа в 5 лет, несколько швов на левой руке, обезболивание не применялось.
ХРОНИЧЕСКАЯ СОМАТИКА: Простуды, болезненное горло.
Когда Дикки впервые пришел в Центр для процессинга, его поведение явно представляло серьезную проблему. Он отказывался играть с другими детьми, мог их ударить или попытаться расцарапать им лицо. Он носился по игровой комнате, открывая двери и пытаясь убежать. Приоткрыв дверь, ведущую в наружный двор для игр, он ее тут же быстро закрыл. Там были другие дети.
Анамнез физических болезней, представленный домашним врачом, был чист, за исключением хронических жалоб на простуду и слабое горло. Его словарь был очень ограничен, речь очень бедной, и он впадал почти исключительно в "детский лепет". В голосовых связках и языке не было никакого физического дефекта.
Со слов его матери, он был постоянно голоден, но мог есть дома только мясо и суп, а в школе только суп и молоко. Он постоянно отказывался от сэндвичей, даже когда в них было мясо.
На вопрос одитора, какая пища ему нравится больше всего, Дикки ответил: "Нет!"
Несколько фраз у него преобладали. "Нет" казалось излюбленным и говорилось в любой неподходящий момент разговора. Две другие были "Не знаю!", яростно вырывавшееся без всякой видимой причины в течение всей беседы, и "До свидания" после каждых нескольких фраз. Расспрашивание (по прямой линии памяти) об этих фразах вызывало мгновенную реакцию страха, и даже ко времени этой записи не получено определенной информации о содержащих их инцидентах.
Прогресс Дикки был очень медленным в течение первых пятнадцати сеансов. Он отказывался сотрудничать с одитором каким бы то ни было образом. Он не плакал. Он скорее проявлял открытое непослушание, как будто предпочел бы перенести любое наказание, нежели показать слезы. В некоторых случаях он мог быть мрачным и молчаливым, а в других - шумным и драчливым. Когда его просили нанизать бусины, поиграть с кубиками или лечь и закрыть глаза, он мог выбросить бусины и кубики в окно и лежать с широко открытыми глазами.
Наконец, во время шестнадцатого сеанса одитор заметил явную перемену. Когда Дикки попросили лечь и закрыть глаза, он сказал:
"Хорошо. Ненадолго." С этого времени и до пятидесятого часа процессинга он все больше и больше соглашался сотрудничать в любом отношении.
Его ощущения представляются хорошими. Он может описывать комнаты, находившихся в них людей и их действия. Он часто может видеть себя в комнате, и ему не нравится маленький мальчик, которого он видит. Теперь он сотрудничает во время процессинга и получает от этого удовольствие, как от игры с одитором, к которому у него развилось глубокое аффинити. Его ответы на вопросы ограничены, но заметны признаки развития самостоятельной детализации.
Заметный прогресс, происшедший к данному моменту - определенное улучшение поведения. Его речь явно улучшилась, и использование младенческих словечек почти прекратилось. Он привязался к некоторым детям, и особенно замечательно себя ведет с одним маленьким мальчиком. Когда его просят что-то сделать, он выполняет это радостно и охотно. Вместо того, чтобы кидать кубики, он строит чудесные домики, ограды и разные объекты за ними. Он нанизывает разноцветные бусы, соревнуясь с другими детьми в аккуратности.
В общем, сейчас он нормально участвует во всех обычных детских делах.

ВСЕГО ЧАСОВ ПРОЦЕССИНГА НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ: 56 часов.

С-173:
ИМЯ РЕБЕНКА: Стэнли Вайнел ("Стэн")
ВОЗРАСТ: 9.
ИМЯ ОТЦА: Уоррен.
ИМЯ МАТЕРИ: Кора.
БАБУШКА: Бабуля.
СЕСТРА: Сэлли.
МЕДИЦИНСКИЕ ДАННЫЕ: В трехдневном возрасте - отек легких; пневмония. Семь недель - грыжа. Полтора года - судорожные приступы, прогрессирующей тяжести продолжались до 3 с половиной лет. Педиатром прописан фенобарбитал; его прием еще продолжается. 3 с половиной года - рецидив грыжи; операция по поводу грыжи. 5 лет - вирусная инфекция. Большие судорожные припадки, кислород и подкожные вливания. Сильный приступ гастрита. 6 лет - судороги. 7 лет - падение с открытой раной головы, несколько швов без анестезии. В том же возрасте - удар бейсбольной битой, разбиты очки, шрам под правым глазом. 8 лет - судороги. 9 лет - сбит автомобилем, ушибы и шок.
Стэнли живет с матерью, отцом, дедушкой, монологизирующей бабушкой и дядей. Отец в возбужденном состоянии заикается и считает, что мать слишком "мягко" обращается со Стэном. Отец часто говорит с бабушкой на своем родном языке.
Мать наказывает Стэна отцовским ремнем, а также усердно и часто прикладывает к нему ремень для правки бритвы. Более умеренное наказание - запрещение смотреть телевизор или привязывание на определенное время к ножке стола. Отец обычно принуждает Стэна к повиновению, шлепая его по губам.
Все взрослые в семье постоянно впадают в спорах во вседозволенность, говоря о детях так, как будто бы их не было рядом. Споры обычно прерываются возмущенным требованием соседей поддерживать мир и тишину и полицией у дверей.
Мать невротически озабочена физическим здоровьем всех членов семьи и постоянно утверждает, что ни Сэлли, ни Стэн не любят оставаться без нее.
Когда Стэн впервые явился на процессинг, его речь было очень трудно понять. Он отчаянно пытался говорить, но сильно заикался. Он испытывал граничащий с ужасом страх остаться один или в компании только других детей. Ему нужно было всегда быть рядом со взрослыми. Он проявлял крайнюю агрессию по отношению к другим детям, царапаясь, кусаясь и пиная их во время драки.
Здесь приводится список фраз, выявленных у Стэна во время процессинга и наблюдения за ним. Некоторые вэйлансы известны и правильно идентифицированы, но некоторые до сих пор не ясны даже в собственном банке памяти Стэна, смешанные друг с другом.
"Я хочу съесть завтрак." (Дядя)
"Я хочу задать вопрос прежде, чем мы продолжим."
"Ты сюда подойдешь?" (Отец, мать; пренатальный возврат)
"До свидания! Я намерен вас покинуть."
"Я преступник." (Мать)
"Уберешься ты отсюда, балда?" (Мать)
"Будь хорошим мальчиком." (Все взрослые)
"Будь хорошим мальчиком, а не то дам по шее." (Дядя)
"Я тебе двину по зубам." (Отец)
"Я тебе все зубы выбью." (Отец)
"Ясно?"
"Ты меня оставишь в покое?" (Мать)
"Я даю тебе последний шанс." (Мать)
"Минуточку, еще минуточку." (Мать)
"Остановись на минуту." (Мать)
"Я хочу задать единственный вопрос."
"Сдержи все на шесть месяцев."
"Наступает Рождество."
"period!"
"Все сдержи!"
(Расчет этого выражения одитором такой: Все значит то же, что ничего, что означает ноль. Ничего означает отсутствие шляпы, пальто, ботинок, носков, штанов, одежды, пищи, рыбы, лошади, конторы.)
"Куда мы отсюда пойдем?"
"Иди сюда, придурок." (Дедушка)
"Ничего не случилось." (англ. nothing happened - "Случилось ничего" - прим. переводчика)
"Ничего хорошего."
Во время процессинга Стэн проявляет хорошую способность возвращаться к специфическим инцидентам; Однако, когда он входит в контакт с несколькими ощущениями и начинает приближаться к периоду физического или эмоционального страдания, он начинает верить в реальность переживаемого. Контакт с пренатальным периодом достигается легко. Стэн имеет явную способность получать одновременно ощущения и соматику. Эта соматика может быть пройдена только один или два раза, а потом он начинает ее избегать. В его банке много фраз, содержащих прямую или косвенную команду быть тихим или приказ держать рот замкнутым. Поздние инциденты, связанные с затруднениями речи, содержат фразы типа "Я тебе выбью зубы" или "Я тебе вырву язык." Стэн привычно прячет зубы за губами и держит язык отведенным, что препятствует произношению "Л" и "Ф".
Стэнли подвергался продолжительной пренатальной рестимуляции, что привело его к скачкам из вэйланса в вэйланс и к постоянному выбору агрессивной роли. Фразы, найденные при контакте с пренатальной областью (в возрасте около шести месяцев, установленном схватыванием), содержат расчеты, что ничего - это все, и что ничего - это ноль; ничего означает "нет одежды, нет пищи, нет конторы" и просто "нет". Ничего - это также человек, личность которого еще не установлена.
Со Стэном было использовано несколько специальных техник. Одна из самых успешных заключается в том, чтобы сказать ему, что он должен побыть один и что одитор скоро вернется. Ему объясняют, что цель этого действия - помочь ему вспомнить, как он себя чувствовал в других случаях, когда его оставляли одного. Он понимает и всегда разражается слезами из-за такой рестимуляции и относит свои слезы к прошлым случаям, когда мать или бабушка покидали его.
В процессинге Стэна были последовательно начаты несколько цепей, и от цепи к цепи выявлялась продолжительная порка. Необходимость в указанной процедуре появлялась потому, что избыток переживаний горя и боли заметно ослабляли аналитическую деятельность ребенка и заставляли его сопротивляться продолжению процессинга. Одинаковые инциденты горя проходились в четырех разных сеансах, и недавняя рестимуляция оставленном в одиночестве возвращала его к подлинному инциденту, и этим достигалась некоторая степень сокращения. Затем рестимуляция проходилась как лок.
Если Стэну позволяют предложить инцидент, к которому ему хочется вернуться, схематически он придерживается его начала, а потом на этой основе строит воображаемый рассказ, в котором все оборачивается хорошо. Когда одитор направляет его к специфическому инциденту или типу инцидента, он, по-видимому, честно дает прямой отчет.
Иногда процессингу мешают его драматизации. Один сеанс постоянно прерывался фразой из тяжелого пренатального опыта, которого не удавалось достичь: "Прежде чем мы пойдем дальше, я бы хотел задать вам вопрос." Когда ему позволяли задать вопрос (Который оказывался: "Куда мы пойдем дальше?"), процессинг продолжался.
Заметный прогресс заключается в потрясающем улучшении речи, сотрудничестве с одитором и игре с другими детьми.

ВСЕГО ЧАСОВ ПРОЦЕССИНГА НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ: 25 часов; продолжение.

С-103:
ИМЯ: Роберт Вильямс ("Бобби").
ВОЗРАСТ: 10.
ИМЯ ОТЦА: Перри.
ИМЯ МАТЕРИ: Силия.
БАБУШКА: Эдит.
ТЕТИ: "Дилли", Эстер.
ДЯДЯ: Фред.
ЗАБОЛЕВАНИЯ: Расстройства пищеварения, кожное заболевание. Перегревался в колыбели в младенчестве. Ацидоз, обезвоживание, случаи уринации, слюнотечения.
ХРОНИЧЕСКАЯ СОМАТИКА: Простуды, насморк.
ДРАМАТИЗАЦИИ: Ярость; крики.
ВНЕШНЕЕ ПОВЕДЕНИЕ: Моргание, закрывание глаз, мышечное напряжение, сжатие рук. Постоянное постукивание по любому предмету, который держит в руках. Сидит с книгой и часами листает страницы. Великолепная музыкальная память, ритм и координация.
Хорошо управляет движениями рук. Постоянная драматизация происходящих дома инцидентов. Быстро меняет вэйлансы и говорит о себе в третьем лице.
КРУГОЗОР: Не хочет учиться читать. Полностью отвергает любую попытку формального образования. Речь блестящая. Использование слов для его возраста очень продвинутое. Совершенно неуправляемый. Очень слабое соприкосновение с реальностью. Расчет показывает, что все равно всему остальному.
ПРЕДЫДУЩИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ДИАГНОЗЫ: Несколько предположений, исходящих из разных источников: умственная отсталость, тироидный дисбаланс, энцефалит и шизоид.
По словам одитора Дианетики, ведущего мальчика, "Бобби представляется мультивэйлансом, синтезированным с "Я", которое крайне недовольно толпой враждебных Бобби демонов, держащих аналайзер в мощной "смирительной рубашке".
Расстройство Бобби проявляется во множестве симптомов: зрительные галлюцинации, помрачение рассудка, дерганье мускулов, крики, взрывы хохота и т.п. В начале сеанса он обычно говорит "Не хочу играть в воспоминания", - но когда сеанс начинается, он ведет себя очень спокойно, закрывает глаза и сотрудничает. Однако создается впечатление, что в возвращении к фразам и инцидентам он застрял в возрасте 5 лет в закрытой школе, которую он посещал и которую называет "Райнс".
Ответы на вопросы довольно иррациональные, без очевидной связи между предложениями. Это всегда "случилось в Райнсе" и "Это сказала Нэнси". Нет также возможности установить, кто такая Нэнси.
Бобби не драматизирует во время процессинга так, как он это делает в настоящем времени. Он не проходит инграммы, так как не может выдать более одной фразы за один раз. Следующая фраза всегда относится к чему-то другому, чем начальная. Он имеет разные соматики, и в процессинге, и за его пределами и с готовностью рассказывает, где у него болит, указывая на разные части своего тела.
Матери Бобби во время беременности было около 35 лет, и ее муж, друзья и семья советовали ей решиться на аборт. Она утверждает, что этого не было (?) Во время беременности она ходила к психологу, лечение которого заключалось в том, что он ругал ее грязными словами, чтобы она "встала над своей обидчивостью."
Отец - явно "контрольный" кейс, человек, который в драматизации играет роль "главы дома". Он ничего не хочет знать о Дианетике и, выражаясь его словами, "наверное, прекратил бы эту проклятую штуку, если бы знал, что происходит." Он появляется в банке Бобби одновременно как защитник и как антагонист. Бобби часто драматизирует слова отца.
Процессинг Бобби задерживается из-за необычайной рестимуляции дома. Каждый сеанс должен начинаться с прохождения локов, полученных в связи с семейными делами после предыдущего сеанса. Родители неохотно выслушали несколько специальных лекций, данных одитором, и мать прочла книгу "Дианетика. Современная наука душевного здоровья." Несмотря на эти попытки образования родителей, идеальным решением для кейса Бобби на время процессинга была бы закрытая школа.
Вот запись управляемого монолога Бобби Вильямса (апострофами отмечены повторения слов и фраз):
БОББИ: Хорошее означает, что я хороший. Хорошее значит что-то хорошее. Это не значит леденцы, это значит кубики. Это что-то, что я делаю. Я строю поезда. Поезд - это что-то. Что-то, чтобы ездить: "Уууу". Я никогда на нем не ездил.
ОДИТОР: А кто ездил на поезде, Бобби?
БОББИ: Кто-то ездил. Я ездил. Ну... Это было не в поезде, и я был в Райнсе. Это локомотив. Это первая машина в поезде. Это машина, которая тянет все другие машины. Локомотив. Локомотив едет... едет куда-то... едет в где-то. Где-то есть.
ОДИТОР: Внутри темно?
БОББИ: Да, оно хорошо себя чувствует.
ОДИТОР: Кто это говорит?
БОББИ: Силия говорит, что оно хорошо себя чувствует, оно болит.
ОДИТОР: Есть разница между болеть и хорошо себя чувствовать?
БОББИ: Есть.
ОДИТОР: Тебе нравится, чтобы было больно?
БОББИ: Не хочу, чтобы было больно. Было сыро. Не было сыро, было сухо. Хорошо, когда сыро. Это хорошо и сыро. Это темно. Глаза закрыты. Давит здесь. (Показывает на область живота.)
ОДИТОР: Где еще давит?
БОББИ: Кругом, давит кругом. Это больно. Я сплю.
ОДИТОР: Что случилось бы, если бы ты проснулся?
БОББИ: Что-то случится.
ОДИТОР: Что-то хорошее или плохое?
БОББИ: Это хорошее. Что-то могло бы случиться (начинает плакать). Что-то хорошее случится (плачет опять). Что-то - лучшая вещь, которая может случиться.
ОДИТОР: Какое другое слово есть для что-то?
БОББИ: Что-то. " " " Правда, в этом что-то есть? " " "
ОДИТОР: Это хорошее предложение?
БОББИ: Да. Игра - хорошее предложение. Это - хорошее предложение. Чувствует... хорошо. Хорошо себя чувствует. Я играю. Я работал.
ОДИТОР: Что приходит сразу после этого?
БОББИ: Что-то приходит сразу после этого. Что-то приходит до этого. Это кубики. Это не годится для еды. Что-то годится для еды.
ОДИТОР: Для чего кубики?
БОББИ: Кубики - хорошие кубики. Кубики годятся для еды. Кубики - это что-то. Кубики сделаны не из дерева.
ОДИТОР: Из чего сделаны мальчики?
БОББИ: Мальчики сделаны из дерева.
ОДИТОР: Из чего у мальчиков сделана голова?
БОББИ: Моя голова сделана из дерева. Я уверен в этом.
ОДИТОР: Что такое дерево?
БОББИ: Что-то - это дерево. Прошу вас, не могли бы вы убрать меня из дерева? Дерево. " " "
ОДИТОР: Дальше?
БОББИ: Я играл. Пожалуйста, не поиграете ли вы с теми кубиками? Не могли бы вы , пожалуйста? Это заставит его не работать.
ОДИТОР: Его - это ты?
БОББИ: Я - не его. Я не знаю, что это - его. Он - это его. Пожалуйста, не поиграете ли вы с теми кубиками?
ОДИТОР: Ты выучил это в Райнсе?
БОББИ: Да. Не хочу работать. Пожалуйста, поиграйте. Я работал. Пожалуйста, не поиграете ли вы с этими кубиками? " " "
ОДИТОР: Что они тебе давали, если ты играл с кубиками?
БОББИ: Они дают ему что-то.
ОДИТОР: Какое другое слово для что-то?
БОББИ: Это не леденцы. " " " Они говорят, что дали бы ему леденцы. Они давали ему леденцы. Это было в Райнсе. Райнс - это что-то. Это хорошо.
ОДИТОР: Что хорошо?
БОББИ: Что-то хорошо. Я не собираюсь это получать, нет.
ОДИТОР: Что такое что-то?
БОББИ: Это дерево. Это не дерево. Я играю.
ОДИТОР: Кто играет?
БОББИ: Я играю с Райнсом. Я играю с чем-то. Это поезд.
ОДИТОР: Что такое поезд?
БОББИ: Что-то - это поезд.
ОДИТОР: Путешествие на поезде - то же, что учение?
БОББИ: Это путешествие на поезде. Это едет, чу-чу-чу.
ОДИТОР: Кто-нибудь когда-то приезжал к тебе на поезде, чтобы что-то сделать?
БОББИ: Кто-то приезжал.
Расчеты, портящие банки преклира, зависят от действия кажущегося "тождества" между событиями, которые на самом деле не тождественны. Таким образом, если кто-то пытается проследить источник расчета, ему хорошо расспрашивать о "тех же самых" вещах, прослеживая наибольшую близость и отмечая взаимосвязи. Наиболее близкая идентификация любых двух событий - в большинстве случаев сильнейший аберрирующий фактор.
Здесь приводится запись сеанса с Бобби Вильямсом, показывающая применение этой техники, целью которого было обнаружить цепь фраз, означающих для него то же самое.
ОДИТОР: Какое слово то же самое, что смерть?
БОББИ: Что-то - то же самое, что смерть. Что-то - это опасность.
ОДИТОР: Что то же самое, что опасность?
БОББИ: Бобби пошел в ад.
ОДИТОР: Что то же самое, что Бобби пошел в ад?
БОББИ: Что-то - то же самое, что пойти в ад. (Кладет руки на рот.) Я скажу, что то же самое.
ОДИТОР: Что то же самое, что пойти в ад?
БОББИ: Пойти в ад - это пойти в ад.
ОДИТОР: Какое слово - то же самое, что смерть?
БОББИ: Что-то - то же самое " " " Иди в ад.
ОДИТОР: Какая вещь - то же самое, что идти в ад?
БОББИ: Ты повторил то же самое?
ОДИТОР: Скажи больше.
БОББИ: (Молчание).
ОДИТОР: Какая вещь - то же самое, что опасность?
БОББИ: Что-то значит пойти в ад.
ОДИТОР: Что - та же вещь, что пойти в ад?
БОББИ: Что-то.
ОДИТОР: Что значит пойти в ад?
БОББИ: Ааа-ха-ха!
ОДИТОР: Это значит плакать?
БОББИ: (Не реагирует.)
ОДИТОР: Что то же самое, что пойти в ад?
БОББИ: (Не реагирует.)
ОДИТОР: Какой человек значит пойти в ад?
БОББИ: Что-то значит пойти в ад.
ОДИТОР: Что такое ад?
БОББИ: Ад значит пойти в ад: хочется сказать запрещенное. Он скажет, он это скажет.
ОДИТОР: Что то же самое, что ад?
БОББИ: Что-то - то же самое, что ад. Это значит. Пойти в ад.
ОДИТОР: Что почти то же самое, что ад?
БОББИ: (Нюхает руку).
ОДИТОР: Запах? (Англ. hell - ад, smell - запах)
БОББИ: Да.
ОДИТОР: Запах - то же самое, что ад? Да или нет?
БОББИ: Да.
ОДИТОР: Город - то же самое, что ад?
БОББИ: Да. Сделаешь то же самое, тогда мы скажем запрещенное.
Несколько позже, в конце сеанса, был задан вопрос: "Отвечай не задумываясь, Бобби. Да или нет?" (Щелчок!)
"Да!"
Здесь можно кое-что отметить, несмотря на ограниченную возможность расчетов. Предполагаемое заключение - наибольшую угрозу для выживания Бобби представляет что-то (что-то!), связанное с ранней цепью, где мать говорит что-то вроде: "Черт возьми (англ. "Иди в ад"), это слишком опасно, я могла умереть."
Или, может быть, мысли об опасности и смерти соединены у матери в цепь попыток аборта с фразами об аде и проклятиями или просто восклицаниями "О, ад!" Из бесед с матерью создается впечатление, что цепь попыток аборта или по крайней мере разговоров об аборте может присутствовать в банках Бобби.
Прогресс этого кейса определенно хороший, судя по подъему эмоционального состояния, с которым Бобби всегда появляется на процессинге. Как указывалось ранее, дело могло бы заметно улучшиться, если Бобби можно было удалить от домашнего окружения и соответствующей рестимуляции.
Его приступы ярости почти полностью исчезли, а те, что происходят, очень непродолжительны. Крики уменьшились. Он проявляет больше сознательности и интереса к окружающим вещам и получает удовольствие от выполнения некоторых задач. Его восприятие вещей представляется более реалистическим.
С-27:
ИМЯ РЕБЕНКА: Мария ("Мэйм")
ИМЯ ОТЦА: Кларенс.
ИМЯ МАТЕРИ: Пэгги.
БАБУШКА: Мейти.
БРАТ: Бобби.
НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ: Падение с дерева в 5 лет. Сломанная рука, лечение без обезболивания. Поскользнулась на улице в возрасте 9 лет, потеряла сознание, ударившись затылком.
ЗУБОВРАЧЕБНАЯ ЗАПИСЬ: Удаление зуба в 7 лет, газ окиси азота. Тонзиллэктомия в 9 лет, эфирное обезболивание.
ХРОНИЧЕСКАЯ СОМАТИКА: Постоянно слабое горло, простуды. Головные боли, вызывающие обмороки.
Марию привели на процессинг не из-за проблем с ее внешним поведением, а из-за отставания в учебе и в общении с другими детьми. Этому не было явного объяснения, поскольку предварительные консультации с учителями и родителями установили, что она имела очень высокий для своего возраста интеллект.
Она очень хорошо сотрудничала с одитором с первого сеанса. Ее ощущения были хорошими, и она с готовностью, охотно возвращалась к инцидентам прошлого по просьбе одитора. Она могла опуститься по цепи в пренатальный бэйсик, выйти из бэйсик, слегка побуждаемая одитором, и затем самостоятельно вернуться в настоящее время и сказать: "Это было забавно. Я опять вернусь завтра, и мы сделаем больше.
Одна из инграмм, которая была получена при дальнейшем процессинге, была связана с лечением зубов в возрасте 7 лет. Улучшение в ее занятиях и отношениях с другими детьми показало замечательное действие прохождения инграммы окиси азота.
Здесь приводится дословный отчет о части сеанса процессинга, в котором Мария приходит в контакт с приемом у зубного врача.
МАРИЯ: Случай, когда удаляли зуб... Я не могу вернуться... Думаю, что умерла бы, но не смогла вернуться. Мой зуб мог бы выпасть, и у меня бы его больше никогда не было.
ОДИТОР: Расскажи мне об этом.
МАРИЯ: Медсестра подносит предмет к моему носу... "Расслабься, лапочка. Это девочка... Все в порядке, доктор, продолжайте!" Мои глаза, нажимает на мои глаза... Боли не чувствую, но давит, и я не могу ему сказать... Дергает мою голову... Без сопротивления... Не знаю, где я нахожусь... Но я вернулась... Д-р Пенн говорит: "Он действительно большой. Потом медсестра говорит: "Он удален, все кончено. Он удален. Наклони сюда голову и сплюнь."
ОДИТОР: А что происходит потом?
МАРИЯ: Мне пришлось ужасно напрягаться, чтобы вернуться... Все было красным... Ничего черного, только красное и оранжевое. В этом нет ничего хорошего.
ОДИТОР: Продолжай, пожалуйста.
МАРИЯ: (Молчание).
ОДИТОР: Что-нибудь тебя держит?
МАРИЯ: Да, он говорит: "Вот, ты можешь держать это." Он дает мне
зуб, взять его домой. Я иду домой с Бобби.
ОДИТОР: Давай вернемся снова к тому моменту, когда ты уселась в кресло. Ты была испугана?
МАРИЯ: Нервничала из-за предстоящего... Там была медсестра - она кладет на мой нос предмет, и я дышу. Чувствую, как она поднимает мне веки... Она говорит: "Все в порядке, доктор"... У меня начинает кружиться голова... Я чувствую что-то красное, оно наклоняет мою голову в эту сторону (показывает, склоняя голову вправо). Я не могу вернуться... Я не возвращаюсь... Я не могу вернуться... (возмущенно, отчаянно)... Все кончено... Он действительно был большой... Гм, я никогда больше этого не сделаю... Я была ближе к смерти, чем когда-либо... (зевает, зевает).
ОДИТОР: Давай начнем сначала с надевания маски медсестрой.
МАРИЯ: Я могу ее слышать, и она поднимает мои глаза и говорит: "Все в порядке, доктор"... Я думаю, что он еще не может этого сделать, но я ничего не могу поделать с этим... Слышны звуки... Стучат инструменты, щипцы и инструменты... Начинает тянуть мою голову... Я не думала, что мне надо возвращаться... Я не думала, что вернусь... Я не могу вернуться... Они что-то говорят... "У тебя все в порядке, лапочка, только сплюнь сюда." Я гляжу в окно и вижу нашу кухню, поэтому знаю, что вернулась...
ОДИТОР: Продолжай, Мария.
МАРИЯ: Я никогда не сделаю этого снова... Бобби забирает меня домой... После того, как я плачу деньги...
ОДИТОР: Давай еще раз целиком повторим инцидент. Посмотрим, сможешь ли ты на этот раз услышать что-нибудь еще, почувствовать кресло, в котором ты сидишь, и освещение...
МАРИЯ: Сестра кладет это на мой нос... Чувствую холод... О! Я выскакиваю и вижу себя сидящей там вместо того, чтобы что-нибудь чувствовать.
ОДИТОР: Кто-нибудь разговаривает в этот момент?
МАРИЯ: Медсестра. Она говорит: "Сейчас она отключилась."
ОДИТОР: Мы можем сейчас продолжать?
МАРИЯ: Я все перепутала... Я встаю с кресла... Она дает мне чашку воды прополоскать мой рот... Снимает вещи с моей шеи... Я спрашиваю, сколько это стоит, она говорит, что четыре доллара... Я плачу и жду в приемной... Спускаюсь по ступенькам с Бобби... Перехожу улицу... (Зевает, зевает, зевает).
ОДИТОР: Давай начнем все с самого начала, Мария. Начни с...
МАРИЯ: (Выражение удушья). Она кладет мне это на нос... Моя грудь подымается, и я вижу красное... Мои руки на ручках кресла... Она поднимает мои веки... Я хочу, чтобы она убрала свои проклятые руки от моих глаз... Он тянет голову все дальше и дальше... Сплевываю в посуду... Она снимает вещи с моей шеи... Беру кошелек и даю ей деньги... Спускаюсь в холл по ступенькам...
ОДИТОР: Давай снова это пройдем...
МАРИЯ: (Прерывает) Я начинаю глубоко дышать, в голове путаница, закрываю глаза... Она пытается открыть их, поднимает веки... "Все в порядке, доктор..." Я знаю, что не все в порядке... Я еще могу чувствовать. Начинает тянуть мою голову, сильно. Я напрягаюсь, чтобы вернуться... Вернулась... (Лицо искажено, напряглись мускулы). Одна только мысль об этом вызывает боль в зубе, вот здесь (показывает на моляр).
ОДИТОР: Пожалуйста, повтори с начала, Мария. Посмотрим, сможешь ли ты услышать все происходящее.
МАРИЯ: (Со скукой) О, у меня болит голова... Мне нужно опять это делать? Должна делать. Медсестра кладет предмет на мой нос, поднимает мои веки и говорит: "Все в порядке, доктор..." Я чувствую путаницу... Я ничего не могу с этим сделать. Я вижу красноту... Он дергает мою голову... Я вернулась (Повторяет фразу девять раз, очень тяжело дыша). Наконец я могу открыть глаза. Он велит мне сплюнуть... Я вижу воду, бегущую в фонтанчике (Зевает). Я плачу ему... Собираюсь выйти... Иду не к той двери. Медсестра Ты все перепутала, лапочка!" (От души смеется). Так вот почему я все перепутала! (Смеется еще больше). Я плачу ей... Выхожу...Бобби помогает мне спуститься... Дом...
ОДИТОР: Давай пройдем это еще раз, Мария.
МАРИЯ: Гм, это трудно... (Вздыхает) Я все это уже выучила наизусть... Она кладет это на мой нос... Чувствую, как она давит пальцами на глаза... "Все в порядке, доктор..." Я знаю, что не все в порядке... Я рада, что вижу свой дом на другой стороне улицы...
ОДИТОР: Пожалуйста, Мария, еще раз.
МАРИЯ: О, Господи! (Вздыхает) Я бы хотела, чтобы мне больше это никогда не удалось. Ну, ладно! Она кладет предмет на мой нос. Она сзади меня... Проходит много времени... Поднимает пальцы и тычет мне в глаза... Вижу красное... "Все в порядке, доктор"... Я не думала, что снова это услышу, но я слышу это (Вздыхает)... Я слышу звук... Ужасный треск... О, Боже! Наверное, моя зуб выходит... Ломает его и оставляет кусок внутри... Тянет как черт... Говорит: "Да, он очень трудный"... Ну и ну, зуб болит прямо здесь (Снова показывает на моляр)... Даю ему его проклятые четыре бакса и иду домой... Сломала бы ему руку... Так тяжело... Хватает неприятностей и без визитов к дантисту (Вздыхает, зевает).
ОДИТОР: Повтори этот инцидент еще раз, пожалуйста.
МАРИЯ: О! Вы что, все на меня ополчились? (Крайнее раздражение). Всеми способами мучать человека... Пошли они к дантисту... Ладно... Она надевает это на меня, и я дышу... Тычет свои старые пальцы в мои глазные яблоки... Он продолжает... Он тянет мою голову... Я думаю, что умираю и стараюсь вернуться.
ОДИТОР: (После нескольких минут молчания) Еще раз, Мария.
МАРИЯ: Еще минута, и я Вас укушу! (Гнев) Она кладет предмет на мой нос (Смеется). Поднимает гляделки (От души смеется, одитор к ней присоединяется)... "Все в порядке, доктор"... Я вижу красное... В том и в другом смысле! (англ. see red: прийти в бешенство) (Снова смеется) Я наконец выхожу из этого, к счастью... Я никогда не любила дантистов, а вы заставили меня находиться там так долго...
ОДИТОР: Где ты сейчас?
МАРИЯ: Здесь, в комнате, с вами. Мне 13 лет, и сейчас Вторник (Разражается смехом). На этот раз Вас надо было бы побить!
С этого момента она казалась более жизнерадостной и веселой, чем ее когда-либо раньше видел одитор. За этим последовал только один сеанс, после чего мать сообщила, что они настолько удовлетворены состоянием Марии, что не видят нужды продолжать процессинг прямо сейчас.
Через восемь месяцев она была в четверке лучших учеников в классе и очень активной в самодеятельности и в спорте. Мать сообщала, что, насколько ей известно, у Марии не было простуды с момента окончания процессинга.
РАСЧЕТ ОДИТОРА: Фраза медсестры: "Ты все перепутала, лапочка," - могла вызвать известные затруднения в школьной работе. Есть вероятность, что эта фраза была кий-ин кем-то, напоминавшим медсестру, что сделало занятия еще более трудными.
ВСЕГО ЧАСОВ ПРОЦЕССИНГА: 15 часов.

Глава 11.
ОБЩИЙ ОБЗОР

В наших руках будущее мира, потому что, обучая детей, мы закладываем в них модель будущего хода вещей. Переполненные унаследованными от родителей аберрациями, мы были вынуждены до сих пор только переносить эти аберрации на своих детей с постоянно возрастающей интенсивностью. Круг замыкался снова и снова, и никто не знал, когда это могло бы кончиться.
Но теперь пришла Дианетика, чтобы прервать эту спираль. И перед каждым отцом или матерью, заинтересованными Дианетикой, встает важный вопрос: "Что я могу сделать для своих детей?"
Давайте определим, как начать занятия Детской Дианетикой. Один из самых важных инструментов в нашем распоряжении - это наблюдение. Какие аберрации есть у вашего ребенка? На какие кнопки он реагирует? От кого ребенок получил эти странности поведения? Почему у него так много простуд? По каким поводам он становится заторможенным и начинает плакать, если мы пытаемся торопить его? Почему она не хочет пить молок или есть печенье? Почему? Любое проявление детского поведения следует понаблюдать и внести в эти наблюдения поправки на собственные родительские кейсы. Поглядите на себя! Осознайте собственный кейс, сделайте подробный заметки для своего собственного процессинга. Сделав это, вы вскоре получите ключ к проблемам ребенка.
Для примера приведем опыт родителей одной девочки. Их 5-летней дочери было очень плохо по ночам из-за хронического бронхита; целую зиму одна простуда следовала за другой. Нужно было объяснить курьезный факт: она позволяла родителям смазывать ей нос ментолом, но сильно сопротивлялась вазелину. Однажды проблема была решена. Во время собственного процессинга мать проходила рождение дочери. Прямо в разгар инцидента звучала фраза: "Я не могу дышать. У меня все забито." Фраза повторялась в процессе родов несколько раз. Часто эту фразу сопровождала такая:
"Можно мне положить в нос немного ментола?" Медсестра отвечала:
"Вот вазелин. Это все, что у нас есть." Мать отвечала: "Я не хочу вазелин, я хочу ментол!"
Со времени этого открытия родители стали стараться не употреблять фразу: "Я не могу дышать; у меня все забито". Результат? Практически прекратились простуды и бронхиты. А как с вазелином? Теперь он называется петролеумом, и ребенок пользуется им, когда это необходимо.
Принципы, изложенные в этой книге, могут далеко продвинуть вас в создании наилучшей семьи. Но применением этих принципов надо овладеть. Это требует постоянной практики, наблюдения и обучения.
Если у вас есть несколько друзей с детьми и есть интерес к Дианетике или интерес к улучшению ваших семейных отношений, вы можете организовать учебную группу. Для достижения наилучших результатов группа должна включать не более десяти пар.
Обсуждение все более и более сокращается, когда размеры группы увеличиваются. Когда группа неограниченно растет, остается меньше времени для индивидуального обсуждения проблем ее членов.
Первый Шаг, начало этой программы, очень прост. Если у вас есть дети, у вас есть проблемы. Первый шаг - использовать материал этой книги как основание для дискуссии, руководимой председателем группы. Председатель должен время от времени сменяться, чтобы обеспечить свежий взгляд на дело. Во время обсуждения может быть выработано единое понимание основных принципов Дианетики и Детской Дианетики.
Второй шаг, который задействует программы, обсужденные на первом шаге - представление каждым членом группы специфических проблем с детьми. Затем группа обсуждает каждую проблему, чтобы помочь родителям найти дианетическое решение.
Шаг Три - проверка принятых решений дома каждой группой членов с похожими проблемами.
Шаг Четыре - обсуждение на последующих собраниях практического применения предложенных решений и оценка результатов с точки зрения борьбы за постоянное улучшение техники.
Шаг Пять - отчет Центру о достижениях, полученных в результате применения определенной рабочей техники.
Вот предметы, подлинную ценность которых вы осознаете при построении крепкой семьи:
Семейные отношения: Что в семейных отношениях может быть важнее полного осознания триады аффинити, реальности и коммуникации? Возможно, это самые важные моменты для вашего группового обучения. Что означают эти понятия для любого индивидуума? Что такое нарушения АРК и каково их действие? Как вы можете их избежать у себя и детей? Каким образом принципы, символизируемые триадой, проявляются во всех межличностных ситуациях?
Помните, что принципы, далее излагаемые в этой книге - краеугольные камни на пути к дальнейшим открытиям. Дианетика - очень новая наука. Она будет развиваться в исследованиях тех, кто ее содержательно применяет. После каждого группового обсуждения утвердите программу домашней проверки. Обратите внимание на свои разногласия и ошибки. Принесите результаты на будущее собрание для дальнейшей оценки. Сохраняйте групповую запись исправлений.
Нормы детского поведения: Многие известные физиологи высказывали свое мнение о том, что такое нормальное поведение для разных возрастов, и в любой библиотеке можно найти справочную литературу, описывающую образец детского поведения. Из нее вы узнаете, какое поведение вашего ребенка в разных возрастах считается нормальным. Ваша группа получит много превосходной информации, изучая эти образцы поведения и проверяя в дальнейшем дианетическое воздействие на довольно чувствительные области детского развития. Будет очень интересно наблюдать, чего можно достичь, поднимая самые низкие части циклической кривой. Будет также интересно открыть, до какой степени аберрированное поведение соответствует этим периодам беспокойства. Этот предмет требует от вас подробного и тщательного изучения.
• Дисциплина: Это критический вопрос, один из ярко освещаемых Дианетикой. Он вызывает в родителях, приложивших к детям избыток дисциплины, определенное чувство вины. "Не я ли вложил в своего ребенка аберрации? Это мой контрольный круг - и я вложил его в ребенка!" Бесполезно упрекать кого-либо в незнании Дианетики до того, как она стала доступной для общества. Утешьте себя тем, что любой другой настолько же виновен в совершении додианетических грехов против грядущего и что наша жизнь теперь дает нам возможность вселить будущее в новое светлое здание душевного здоровья. Но даже в этом случае от нас и наших детей потребуется особого рода дисциплина, если мы не хотим терять ни доли мгновения.
Теорий о дисциплине не меньше, чем перьев на утке. Однако в действительности они разделяются на два разряда: что действует, а что не действует подавляюще на самоопределение? Сделайте небольшую самопроверку. Когда вы лучше работает - когда вас принуждают или когда побуждают принять собственное решение, ясно осознав необходимость так действовать?
Здесь снова играет большую роль триада АРК. Вы поддерживаете коммуникацию только при наличии понимания. Понимание выстраивает реальность. Вы чувствуете аффинити только к тем, кто реален для вас. Навязывание своей воли другому - это подавление. Подавление сразу же отключает коммуникацию. Как вы себя чувствуете, когда муж, жена или начальник по-судейски спрашивают: "Ты сделаешь, как я тебе говорю или нет?" Ваш ребенок чувствует себя так же. Подавление - это присвоение права судить. Оно может блокировать коммуникацию, притуплять аффинити и отрицать реальность. Если пренебречь одним из аспектов триады или ослабить его, вследствие этого автоматически поражаются два других. С другой стороны, не будет ли вы хорошо себя чувствовать, если кто-нибудь вам скажет:
"В вашей идее есть множество достоинств; как нам ее здесь применить? Как это изменит ситуацию? Что произойдет, если мы используем вашу идею?"
Изучите действие подавляющей дисциплины. Старайтесь придерживаться методов, которые не аберрируют ребенка, а пополняют его информацию и помогают ему выработать собственное решение. Предлагаемая специфическая проблема для домашней самопроверки поможет продвинуться к достижению полного понимания.
Обычно мы как родители не в состоянии осознать следующий фактор: "Что важно?" Если мы способны научиться отвечать на вопрос: "Что важно?", мы, возможно, разрешим семьдесят пять процентов своих проблем. Немедленное обращение к этому вопросу часто предотвращает драматизацию, вырывающуюся в ответ на поступок ребенка. Например, пролит стакан молока. Важно ли это? Сделано ли это нарочно? Что более рационально - драматизировать свой рестимулированный гнев, который может кий-ин или рестимулировать в ребенке лок, или с улыбкой убрать беспорядок, помогая ребенку осознать необходимость быть осторожным?
Контрольные круги уже упоминались. Контрольные круги часто порождаются подавляющей дисциплиной. Такие фразы, как "Контролируй себя", "Делай то, что тебе говорят", "Ты просто плакса", Ты должен быть большим и не плакать", - только вносят вклад в иррациональное поведение ребенка. Если вы не хотите тратить часы на прохождение кругов позднего происхождения, вы должны предпочесть избегать их образования.
Вам следует заботиться об усилении самоопределения своего ребенка, его доверия к собственному аналайзеру и помогать ему стать независимым от вас и от его реактивного сознания.
Есть разница между самоопределением и эгоистическим выбором. Самоопределенный человек действует после аналитического расчета, принимающего во внимание все доступные данные для оценки последствий предполагаемого действия для него и ДРУГИХ ЛЮДЕЙ! Эгоистический выбор - аберрированная оценка последствий только для себя самого.
Подавление гораздо шире, чем одна его часть, относящаяся к дисциплине. Индивидуальность может настолько же подавляться изнутри, насколько и снаружи. Не бойтесь открывать свои проблемы и свои аберрации в вашей группе. Если вы беспокоитесь, что о вас будет думать группа, используйте проверку на важность. Вспомните, что страх - это тоже аберрация. Важно вам решить эти проблемы и построить счастливую семью или вам важнее не дать другим людям догадаться, что вы аберрированы (Как будто они этого не знают!) Образование: Что вы знает о ваших школах? Ваши дети проводят там значительную часть своей жизни. Группа может с пользой потратить время на выяснение, как и чему обучаются дети. Вы обнаружите, что в большинстве школ работа ориентируется на "нормальных" детей. Индивидуальный подход к особенно ярким и особенно медлительным обычно отсутствует.
Изучите уровни внимательности и интеллектуальности. В ходе вашего собственного процессинга увеличатся ваши способности к вычислениям и повысится уровень энергии. Вас поразит улучшение вашего рикола. Говорит ли вам это что-нибудь о разнице между детьми? Нельзя ли объяснить медлительность ребенка неизвестными ранее причинами? Его рикол может быть перекрыт, затрудняя для него воспоминание чего-либо. Или он может иметь инграммы (А где он их получил?), которые говорят ему, что он не хороший, не инициативный, никогда ничего не будет стоить и т. п. Результат: заторможенный ребенок.
С другой стороны, возьмите "блестящего" ребенка. Он может быть блестящим, потому что полагается на память, не имея инграмм, препятствующих риколу. В этом случае он может помнить все, что воспринял. Годы в начальной школе будут для него простыми, т. к. большая часть работы основана на памяти, а его память не перекрыта. Однако позже, когда он приступит к таким абстрактным предметам, как высшая математика и естественные науки, он может начать срываться, если продолжит полагаться на память. Память - это прекрасно, но индивидуум, который привык полагаться исключительно на свою память, может недоразвить способность к абстрактному мышлению.
Ребенок с блокированным риколом ощущений медлительнее, потому что ему приходится прибегать к мыслительным процессам, чтобы разрешить проблему. Такие дети могут испытывать затруднения, особенно в школах, приспособленных к так называемым "нормальным" риколам. У них нет времени для отстающих детей.
Что вы можете сделать, чтобы помочь отстающим детям обострить ощущения, поддержать их остроту и развить рикол? Что вы можете сделать, чтобы помочь детям с необыкновенно острыми ощущениями развить свои мыслительные процессы?
При решении этих проблем техника прямой линии памяти неоценима. Игры также служат развитию этих процессов. Обсуждайте такие вещи в своей группе.
Образование - очень широкая область. При демократии школы принадлежать вам. Настаивайте на действенной методике обучения, и ваши дети ее получат. Но что такое действенное обучение?
Дианетика производит здесь полную переоценку ценностей, как и в любой другой области. Группы родителей, которые обсудят и сформулируют эти вопросы, определят будущее образования.
• Мастерская игр: Ваш ребенок - индивидуальность. Он также - часть общества. Он должен научиться быть счастливым в совместной деятельности с другими. Как ведет себя ваше дитя в этом отношении? Деятельность группы может включить в себя разработку программы игр, рассказов, ручного труда. Это можно устраивать один или два раза в месяц, по субботам, когда многие дети свободны. Родители могут по очереди руководить деятельностью групп разного возраста, в то время как другие родители будут наблюдателями. Будет лучше всего, если каждый родитель посвятит не менее пятидесяти процентов времени наблюдению за чужим ребенком. Затем можно обсудить результаты наблюдений и выработать новые методы обучения, чтобы помочь исправить ошибки в руководстве детьми.

Заключение
Здесь очень много вопросов, правда?
Ответы - в этой книге и в вашей жизни.
Кроме непосредственного руководства по процессингу, вы найдете идеи Дианетики крайне полезными для дома. Твердо усвоив такую вещь, как значение триады АРК, вы вскоре осознаете, что недоверие к чему-либо сказанному вашим ребенком, мужем или женой уменьшает чувство реальности, разрушает аффинити и блокирует коммуникацию с этим человеком. Когда вы сомневаетесь в чем-то, сказанном другим, спросите себя: "Важно ли это?" Если для него важно это исправить, используйте вопросы для получения правильной информации. И помните, что это вы можете оказаться не правы.
Еще одно нарушение АРК происходит из-за сокрытия информации.
Когда вы отказываетесь сообщить другому то, что он хочет знать, вы обнаружите ослабление аффинити.
Даже если семьи не занимаются активным процессингом, знакомство с некоторыми дианетическими "делай" может дать замечательные результаты в подъеме тона семьи. Проверьте на это себя и свою семью:
• Делай все возможное, чтобы поддержать аффинити, реальность и коммуникацию.
• Применяй дисциплину, основанную более на понимании и расчете, чем на подавлении.
• Используй вопрос "Важно ли это?" прежде чем предпринять любое необдуманное действие.
• Осознай, что любое недоверие к чьей-либо информации соответственно поражает триаду АРК.
• Дайте другому информацию, в которой он нуждается, вместо того чтобы скрывать от него факты, надеясь спасти его от страданий; но не взваливайте на детей взрослые проблемы.
• Помните, что семья - одна команда, и нарушение АРК с одним членом - это нарушение для всех.
• Отслеживайте возможные кий-ин и рестимулирующие фразы и избегайте их, пока они не сокращены.
• Следите за фразами, создающими контролирующие круги, и избегайте их.
Это можно рассматривать как дианетический семейный кодекс.
По мере работы группы над предложенными проблемами вы убедитесь в разумности следования вышеприведенным правилам. В действительности вы, возможно, окажетесь способны дополнить и развить эти положения по мере продолжения работы.
• Особые предложения: Поскольку из-за близости реактивных банков родителям лучше не вести процессинг с собственными детьми, если только этого можно избежать, предложите родителям объединиться в команды, когда есть такая возможность, и меняться детьми на время одитинга. Ребенка, как правило, лучше ведет одитор одного с ним пола. И довольно часто юный одитор лучше справляется с дианетическим одитингом детей, поскольку молодые люди все еще близки к проблемам, недоразумениям и разочарованиям детства. Но и более старший одитор, если он искренне расположен к детям и действительно их понимает, не потерпит неудачи из-за своего возраста.
Поскольку процессинг Дианетики отнимает время, дети могу протестовать против него. Им может быть приятнее проводить время в игре, веселой дружбе, приобретении нового опыта, подходящего для их возраста. Если ребенок доволен обстановкой, хорошо расположен к окружающим, ведет жизнь, полную успехов, может быть лучше оставить его в покое и не проводить никакого дианетического процессинга, кроме небольшой работы по прямой линии памяти для снятия образующихся локов и прохождения моментов удовольствия, чтобы скрасить скуку длительных путешествий на поезде и в автомобиле. Дети ревниво берегут свое время, и мы как родители должны понимать и уважать это.
Но когда ребенок выглядит несчастным или страдает от хронической соматики, такой, как астма, сенная лихорадка или другие виды аллергия, либо имеет другие признаки снижения жизненных функций, есть основание для дианетического процессинга. Можно снова и снова использовать моменты удовольствия и прямую линию памяти. Совершенствуя навыки использования прямой линии памяти, вы можете кий-аут хроническую соматику или источник душевного расстройства. Используйте моменты удовольствия, чтобы поднять у ребенка чувство аффинити, реальности и коммуникации. После "пробегания" нескольких моментов удовольствия ребенок начнет стремиться к процессингу и не пожалеет о затраченном на него времени.
Изо всех сил избегайте навязывать дианетический процессинг вместо "более важных" дел - таких, как показ по телевизору футбольного матча, встречи с компанией и всего, что важно для ребенка. Этим вы присоедините Дианетику к контр-выживательным факторам в жизни ребенка и настроите его против нее.
Если родитель должен вести процессинг с собственным ребенком, сначала следует провести одитинг с ним самим, достигнув настолько большого прогресса, насколько позволяет время до начала процессинга с ребенком. Не только ребенок рестимулируется родителями, но и родители могут быть рестимулированы ребенком.
Слишком часто драматизации ребенка представляют "оборотную сторону" родительской драматизации. И конечно, как правило, добрая половина материала в инграммном банке ребенка получена от родителей и вполне может быть обнаружена также и в родительском банке поэтому родителю следует как минимум деинтенсифицировать свои инграммы и хорошо уравновесить собственный характер, прежде чем предпринимать попытку процессинга ребенка. В противном случае он может утратить беспристрастность и выдержку, нарушить кодекс одитора (смотри Приложение), установить новые локи на старых локах ребенка, а нарушение аффинити к нему как к одитору вдвойне затруднит восстановление аффинити к нему как к родителю.
Для правильного применения материала этой книги будет особенно полезно прочесть и использовать материалы двух других публикаций: "Дианетика: Современная наука душевного здоровья" Л. Рона Хаббарда и "The Dianetic Auditor's Bulletin" ("Бюллетень дианетического одитора") NN1-2 Июль - Август 1950; обе публикации содержат стандартную процедуру. Следует понять дианетический процессинг и предварительно отработать его на нескольких взрослых, прежде чем приступать к процессингу ребенка.

Глава 12.
ЦЕНТРЫ ДЕТСКОЙ ДИАНЕТИКИ

Этот материал может служить руководством по учреждению Центров Детской Дианетики. Материал не задает никаких жестких ограничений. Это только предложения, но они основаны на практических приложениях и на опыте Центра Детской Дианетики в Южной Калифорнии, который уже проработал несколько месяцев к моменту составления этого материала; в процессе применения вы узнаете их эффективность.
Детские Дианетические Центры могут учреждаться группами по Дианетике, профессиональными одиторами или объединениями родителей. Центры, по возможности, должны иметь обслуживающий персонал, посвятивший себя организации слаженной работы центра, уделяя внимание всем необходимым деталям. В центрах должны работать один или более (желательно два) опытных одитора, специализирующихся на ведении детей. Работающие там профессиональные одиторы должны иметь возможность посвящать все свое рабочее время детям.
Часть вводного материала, содержащегося в этой главе, предназначается только обслуживающему персоналу; остальное предназначено профессиональным одиторам, которые выбрали или выберут своей специальностью Детскую Дианетику.
Физическая обстановка, как в любом хорошем детском учреждении, должна быть радостной и неформальной. Комната должна быть достаточно большой для игры, в ней должен быть стол для пальцевого рисования рядом с низкой раковиной для мытья рук. Надо иметь меньшую комнату для собеседований с родителями.
Центр должен иметь следующие принадлежности:
 Маленькие игрушки: не меньше трех видов кукол, изображающих маму и папу; куклы-бэби, куклы - маленькие мальчики и девочки, куклы - мальчики и девочки побольше; куклы - полисмены, пожарные, медсестры, доктора; игрушечные злые животные (львы, тигры, дикие кошки, кабаны, змеи); игрушечные мирные животные (лошади, котята, кошки, собаки, слоны, медведи); палки, изгороди, кусты, гаражи, дома, школы, больницы.
 Материалы для игры предназначены для возрастных групп: глина, пластилин, пуговицы, акварельные краски, punching bags, телефоны, резиновые дротики, мосты, печи и кухонная посуда, технические игрушки, мелки, доска и мел, инструменты и кожа, shell work, инструменты для выжигания, домино, книги рассказов.
Игрушки должны быть простыми и должны стимулировать детскую фантазию.
 Не выбрасывайте некрасивые игрушки, не пытайтесь сохранять игрушки в безупречном состоянии. Детям нравятся старые игрушки. Наблюдайте, как дети используют игрушки и что они о них говорят. Держите набор детских бутылочек и сосок и простые принадлежности для стерилизации; а также оборудованную ванную, так как часто первые кий-ин происходят при приучении к туалету.
 Для пальцевого рисования возьмите свободный от посторонних примесей крахмал; тщательно прокипятите кварту (1,14 л), добавьте чайную ложку соли, всыпьте в горячий крахмал полчашки мыла, 2 унции (1 унция - 28,3 г) глицерина; хорошо размешайте. Темпера для пальцевого рисования: голубая, красная, желтая, белая, коричневая и черная. Смешайте собственные цвета в пластмассовых формочках: 2 чайных ложки темперы примерно на шесть унций крахмала. Размешайте теплую смесь. Рисуйте на глянцевой стороне специальной бумаги для пальцевого рисования или на глянцевой канцелярской бумаге, смочив ее водой. На бумаге будет легко рисовать, если ее глянцевая сторона легко смачивается.
Сделайте всестороннее обследование каждого ребенка. Процессинг ребенка требует также принимать во внимание домашнюю и другую обычную для ребенка обстановку. Когда родители приходят, чтобы обсудить проблемы ребенка, следует сделать прямой вербальный расчет исходя из того, что говорит мать. Часто одитор может выделить постоянные рестимуляторы во время первого собеседования с матерью.
Следует задать следующие вопросы наряду с любыми другими, если их важность будет определена в дальнейшем:
Имя и причины выбора имени ребенка, возраст, пол, религия. Посещает ли ребенок Воскресную школу( Занятия и увлечения матери. Занятия и увлечения отца. Если оба родителя работают, кто заботится о ребенке?
Заболевания матери. Заболевания отца. (Часто болезни родителей означают инграммы сочувствия, переходящие от родителей к детям, как заразная аберрация - такие, как хронический баунсер: "Отойди сейчас от папы. Он плохо себя чувствует.")
Условия пренатальной жизни ребенка. Чувствовала ли мать недомогание по утрам? Падения, несчастные случаи, другие заболевания? Предпринимались ил попытки аборта, принимались ли противозачаточные средства после начала беременности, когда мать еще о ней не знала? Продолжительность родовой деятельности? Было рождение легким или трудным? Какой вид анестезии использовался? Была ли шея обмотана пуповиной? Были ли затруднения с началом дыхания ребенка?
Какая первая болезнь была у ребенка? Падал ли он когда-нибудь с кровати? Есть ли более старшие дети? Болели ли другие дети, и происходили ли с ними несчастные случаи до рождения ребенка? Их болезни и несчастные случаи после этого? Делали ли ребенку операции? Перечислите их. Был ли ребенок у врача после этого? Заключение врача о теперешнем состоянии здоровья. Были ли оба родителя удовлетворены полом ребенка? Жили ли в доме другие люди перед рождением ребенка? Какого они были мнения о предполагаемом рождении ребенка?
Проверьте, чтобы установить хроническую соматику:
Питание и пищеварение (расстройство обычно свидетельствует об отвергнутом ребенке): отказ от пищи, тошнота, аллергия.
Дыхание: Сенная лихорадка, астма, бронхит.
Выделение: Мочит или пачкает кровать.
Секс: Усиленная мастурбация, другие половые действия, проявление жестокости.
Нервозные привычки: сосание пальца, кусание ногтей.
Сверхактивность: Неутомимость.
Летаргия: Понижение физической активности.
Истерические явления: Головокружения, обмороки, судороги, вспышки гнева. Хронические драматизации.
Эмоции: Волнения и страхи, капризы, недовольство.
Социальные реакции: Стыдливость, агрессивность, противодействие, непослушание, желание привлечь внимание, популярность, конфликтность, соревнование, ревность.
Речь: отсталость речи, неправильное произношение, детские словечки, шепелявость и заикание.
Ментальная функция: Затруднения мышления, провалы в памяти, фантазирование, "сны наяву".
Компенсация: Символические действия, навязчивые идеи, преувеличенные потребности, жадность.
Игры: Деструктивность, недостаток энергии, постоянная скука.
Работа: Недостаток концентрации, недостаток интереса, лень, трудности при решении проблем.
Моральные ценности: Недостаток ответственности, недостаток самокритичности, сверх-сознательность, стремление к совершенству, чувство вины, ложная независимость, лживость, мошенничество, воровство.
На кого похож ребенок? Не напоминает ли он " как две капли воды" кого-нибудь в доме?
Слушает ли ребенок внимательно, что ему говорят, или он жертва фразы: "Ты никогда не слушаешь, что я говорю!"
Есть ли у ребенка трудности со зрением ("Я не вижу..." и т.п.)?
Одитор должен разработать общую процедуру, в которую могут войти такие виды работы:
При первом собеседовании с родителями одитор старается определить, какие инграммы горя есть у ребенка и каковы постоянные драматизации родителей, которые могут быть кий-ин для ребенка.
Коммуникация при обследовании и предварительном собеседовании с родителями устанавливается при помощи доброжелательности и сочувственного выслушивания. Аффинити можно увеличить, кратко объяснив заразность аберрации, передающейся от родителей к детям и далее к детям детей. Дианетика, сделав возможным устранение аберраций, преодолевает любой грех, как плод аберрации, и дает родителям возможность помочь детям и себе.
После предварительного собеседования с родителями следует привести ребенка и провести не менее трех сеансов с профессиональным одитором. Часто оказывается, что реальная проблема ребенка не имеет отношения ни к чему из того, что так охотно обсуждали родители, но это что-то другое, что родители проигнорировали или не заметили.
Мать кажется сверх-заботливой? Проверьте у ребенка инграммы сочувствия или возможный антагонизм с отцом (или с обоими родителями). То же самое в обратном случае.
При первом сеансе с ребенком действеннее всего будет установить аффинити через коммуникацию. Не говоря этого прямо, надо дать почувствовать ребенку, что его не осудят ни за что сделанное или сказанное. Дети нуждаются в сочувствующем слушателе. Помогите им понять, что вы способны принять их точку зрения. Все им позволяйте. Ничего не запрещайте; используйте позитивные предложения.
Ребенок может лучше общаться через цвет (пальцевое рисование). Дети часто неосознанно переносят свои чувства на бумагу. Дайте им играть во время рисования. Рисование мягкими шариками из муки предотвратит страх перед поломкой. Поставьте стол для рисования рядом с раковиной и позволяйте детям лезть в воду, когда они этого хотят.
Наблюдайте, какие цвета выбираются и что дети говорят об использовании цветов. Следите за массой (куда она помещается), формой, пространством и эмоциональной реакцией на используемые цвета. Дети рисуют то, что чувствуют.
Глубокие вздохи при использовании коричневого цвета часто связаны с трудностями при приучении к туалету, горем или возможным холдером : "Гадкий мальчик! Сядь вон туда на горшочек; я приучу тебя беречь штанишки!" Часто требуются очень умелые вопросы, чтобы привести ребенка к прохождению этих инцидентов. Не будьте обескуражены, если во время первых трех сеансов ребенок не возвращается к каким-то специфическим инцидентам.
Установление аффинити и коммуникации - наиболее важная цель. Работайте, чтобы поднять уровень тона ребенка и поддержать его в настоящее время. Старайтесь сделать процессинг инцидентом удовольствия для ребенка, высказывая понимание его трудностей и создавая атмосферу дозволенности. Часто вы обнаружите, что это первый случай в его жизни, когда ему позволили играть или выражать себя без постоянной указки Для начала, если случай именно такой, вы можете немного помочь ему поиграть в его собственную игру. Однако вскоре вы заметите, что он испытывает мало трудностей в вашем присутствии, как только выяснит, что вы не собираетесь его наказывать или ругать.
Дайте ему разыграть с игрушками школу, дом, посещение бабушки и другие места, где он часто бывает. Где он помещает себя в этой обстановке? Кажется ли он одиноким, отделенным от остальных? Если так, спросите: "Кто говорит: 'Я один в целом мире'? или 'Вы все сейчас заняты собой'?" Попросите его описать случай, когда бабушка (или кто бы это ни был) говорит: "Я одна в целом мире", или: "Никто меня не любит". Дети обычно любят рассказывать о драматических событиях своего мира и могут изобразить вам яркую картинку папиной или маминой драматизации. Ребенок выбирает для игры только злых животных? Одной маленькой девочке снились кошмары про льва, который хотел съесть ее и ее мать. При возвращении к инциденту, послужившему источником кошмара, был обнаружен отец, кричащий на мать: "Ты мне лжешь!" Из-за детского недостатка понимания "лжешь" автоматически превратилось в льва, виденного в зоопарке. (Англ. lyin' - ложь, lion - лев)
Одна маленькая девочка имела большие трудности в школе, и оказалось, что она живет с бабушкой, у которой постоянной фразой было: "Никому ничего не говори о ... (Почти о любом предмете, от матери до формочек для печенья) Это не их дело."
Первые три собеседования должны помочь определить проблемы ребенка. По выбору ребенком игрушек одитор часто может точно определить, где ребенок застрял на траке времени.
Восьмилетняя девочка выбирает детскую бутылочку и проводит большую часть времени, наполняя ее водой и "играя в младенца"? Поищите кий-ин, происшедший в младенчестве, может быть, слова матери: "Ну, сиди смирно."
Как можно скорее втяните ребенка в беседу. Обычно он говорит о вещах, которые его беспокоят. Играйте с детьми в "воспоминания" и таким образом дайте им пройти локи аффинити, реальности и коммуникации. Может быть, лучший момент для этого - пальцевое рисование.
Одна из важнейших целей - образование детей, проходя как локи любую информацию, получение которой привело их в замешательство. Находится ли ум ребенка в замешательстве относительно смерти, рождения, брака или другого общего предмета из числа тех, которые взрослые обсуждают, не заботясь о том, чтобы объяснить их ребенку? Если что-то его беспокоит, он обычно говорит об этом прямо или рисует во время игры.
После первых трех сеансов с ребенком оба родителя должны, если это возможно, вместе прийти на собеседовании и откровенно обсудить некоторые трудности ребенка. Ребенок никогда не должен присутствовать в таких случаях, чтобы его не рестимулировать и не помешать родителям обсуждать индивидуальные или интимные вопросы.
В таких собеседованиях надо проявлять как можно больше такта. Не следует отталкивать родителей, но некоторые из домашний условий потребуют исправления. Обычно у родителей появляется желание совместными усилиями сократить использование фраз, слишком рестимулирующих ребенка. Часто они горят желанием сами пройти процессинг, чтобы преодолеть свои драматизации. Лучше всего в таком случае было бы получить клир у родителей, потому что таким образом будет сделана большая часть работы со стороны одитора и родителей по получению релиза у ребенка. В некоторых случаях можно получить релиз у ребенка очень небольшим числом сеансов; во многих других это потребует месяцев. Поэтому не следует предварительно оценивать время, которое понадобится для получения релиза у ребенка. Это особенно важно при процессинге с детьми, которых родители привели по специфическим причинам.
В Детской Дианетике необходимо естественной аффинити между одитором и ребенком, плюс способность общаться с ребенком на его собственном уровне. Одиторы, теряющие с детьми терпение, не могут получить хорошие результаты от процессинга.
В дополнение к собеседованиям и профессиональному процессингу полезно организовать группу игровых занятий для нескольких детей под руководством и наблюдением опытных наблюдателей.
Наблюдатели должны записывать действия и разговоры детей, играющих в группе. Позже одитор разберется в наблюдениях и даст рекомендации родителям и другим лицам, ухаживающим за детьми. Наблюдения такого сорта не так ценны и точны, как полученные во время дианетического процессинга ребенка, но их можно очень эффективно использовать при отсутствии крайних обстоятельств и сильного давления аберрации.
Если детский центр предусматривает групповые занятия, понадобятся игрушки большого размера, такие, как качели, карусели, формы для песка., лопатки, ведра и игры, усиливающие взаимодействие. Здесь нужно больше направлений для детской игры и определенные условия для развития особых навыков или талантов, которые могут проявить дети.
Из такой группы часто бывает возможным выбрать одного или нескольких детей, особенно нуждающихся в процессинге. У любого ребенка, постоянно нарушающего работу группы, можно найти рестимулированные инграммы, от которых он страдает, и провести с ним отдельный процессинг.
В общем, в любом населенном пункте, жители которого имеют такое желание, может быть учрежден детский дианетический центр с использованием добровольных пожертвований времени и имущества. Это ограничит текущие расходы оплатой труда одиторов и воспитателей (супервайзеров).
Когда возможно, больший бюджет поможет более действенно обслужить жителей населенного пункта и их детей.

Глава 13.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

А. Профилактическая Дианетика
1. Соблюдайте молчание во время и несколько минут спустя после любого момента боли, ослабления умственных способностей в любом возрасте. Особенно важны:
Пренатальная жизнь:
Молчите во время и после полового акта.
Молчите при всех несчастных случаях с беременной женщиной, при оказании ей первой помощи, обследованиях врача, болезнях и процедурах, проводимых с будущей матерью.
Молча оказывайте помощь при электрошоке, ударах и сотрясениях тела матери.
Молчите после кашля и чихания матери.
Сохраняйте молчание при общей анестезии, примененной к матери. Когда есть выбор, местная анестезия предпочтительнее.
Если ваши аберрации, окружение и социальные установки заставляют вас выпивать по случаю, ради благополучия общества приучитесь делать это совершенно молча.
Рождение:
Сохраняйте абсолютное молчание во время родовой деятельности и рождения.
2. Соблюдайте молчание в моменты эмоционального расстройства будущей матери и ребенка. В моменты плача или страха уверенно и мягко похлопайте преклира по спине, желательно с кожным контактом, но молчите и делайте медленные и понятные движения. Не спорьте с матерью и ребенком или в их присутствии.
3. Предотвращайте рестимуляцию в любом возрасте, не применяя драматизацию и чужие рестимуляторы. Избегайте использования рестимуляторов; замените их другими словами, смените рестимулирующую обстановку. Предотвращайте расчеты на сочувствие.
4. В любых случаях выражайте аффинити к ребенку, позвольте ему иметь собственное восприятие реальности, дайте ему общаться.
5. Наказывайте ребенка молча. Объясните ему причины наказания до или после боли и ослабления умственной деятельности.

Б. Дианетика в образовании
1. Во всех случаях давайте аналайзеру правильные и связные сведения.
2. Давайте всестороннюю информацию о Дианетике. Особенно важно научить врачей, медсестер и матерей крайней необходимости молчания и естественности родов и необходимости молча заботиться о новорожденном ребенке.
3. Поставьте перед ребенком цели, особенно взросления.
4. Составьте определенную программу усвоения физических навыков, используя руководство без насилия.

В. Первая Дианетическая Помощь
1. В дополнение к обычной медицинской помощи пройдите с ребенком в ревери, если можно, сразу вслед за моментами боли и ослабления умственной деятельности, как только аналайзер восстановит свою работу. С более младшими детьми вместо ревери используйте технику прямой линии памяти - "Что случилось?" - и проходите это, пока ребенку это не надоест или он не развеселится.
2. В дополнение к первой медицинской помощи научите ребенка проходить огорчение от порезов, ожогов и царапин сразу после их получения. (Закройте глаза и вернитесь к моменту травмы, и пройдите его несколько раз с как можно большим число ощущений.)
3. Сохраняйте запись инграммных моментов, эмоциональных расстройств во время пренатальной жизни и в период до способности ребенка к процессингу; запишите также всех домашних и их драматизации. Будьте как можно более точны. Одитор ребенка должен познакомиться с этими записями, когда ребенок будет готов для процессинга.

Г. Процессинг Дианетики.
1. Со времени, когда ребенок начнет разговаривать, используйте технику прямой линии памяти для локов, контролей и вэйлансных сдвигов.
2. Не выражайте недоверия к детскому восприятию реальности соблюдайте Кодекс Одитора.
3. Улучшайте семантическую ориентацию ребенка, обращаясь с ситуацией получения неправильной информации как с локом.
4. С 8 лет проходите с ребенком в ревери удовольствие, горе и локи.
5. С 12 лет ведите процессинг с ребенком, используя стандартную процедуру, как она описана в работе "Наука Выживания: упрощенные, ускоренные приемы Дианетики."
6. Замените любой термин Дианетики, если он содержит заряд для ребенка и проходите получение заряда как лок.

Д. Следует помнить:
1. Помните, что заниматься диагностикой и лечением органических болезней, нахождением источника недугов должен терапевт. Если возможно, выберите применяющего Дианетику или знакомого с ней.
2. Познакомьтесь с приемами первой медицинской помощи.
3. Познакомьтесь с правилами профилактической медицины и рационального питания.

ПРИЛОЖЕНИЕ
КОДЕКС ОДИТОРА

Одитор ведет себя таким образом, чтобы поддержать наилучшие аффинити, коммуникацию и согласие с преклиром.
Одитор правдив. Он осознает, что преклир вверяет одитору свою надежду на увеличение душевного здоровья и счастья, и что вера священна и не должна быть предана.
Одитор вежлив. Он уважает в преклире человеческую личность. Он уважает самоопределение преклира. Он уважает свое положение одитора. Он выражает это уважение вежливым поведением.
Одитор отважен. Он никогда не избегает выполнения своего долга перед преклиром. Он никогда не отступает от наилучшей процедуры из-за тревоги со стороны преклира.
Одитор никогда не разъясняет кейс преклиру. Он воздерживается от этого, зная, что, рассчитывая за преклира, подавляет его собственные расчеты. Он знает, что, разъясняя преклиру ранее происшедшее, создает тяжелую зависимость преклира от одитора и мешает установлению самоопределения преклира.
Одитор никогда не проявляет недоверия к сведениям, даваемым преклиром, и его личности. Он знает, что этим серьезно спутал бы преклира. Он воздерживается от критики и недоверия, независимо от того, насколько его собственное чувство реальности извращается или потрясается инцидентами или заявлениями преклира.
Одитор использует только техники, восстанавливающие самоопределение преклира. Он воздерживается от авторитарного или подавляющего поведения, всегда скорее направляя, чем управляя. Он воздерживается от применения гипноза и транквилизаторов, независимо от того, требует ли их преклир из-за своих аберраций. Он никогда не отвергает преклира из-за малодушного сомнения в способности технически разрешить его кейс, но проявляет упорство и продолжает восстанавливать самоопределение преклира. Одитор постоянно узнает о новых достижениях в науке.
Одитор проявляет заботу о себе, как об одиторе. Работая с другими, он регулярно, с постоянными интервалами, занимается собственным процессингом, чтобы сохранять или повышать собственное положение на шкале тонов, несмотря на рестимуляцию в процессе одитинга других. Он знает, что, усердствуя в собственном процессинге вплоть до достижения релиза или клира в самом строгом значении этих терминов, он предоставляет преклиру все выгоды от наилучшей работы одитора.

ДИАНЕТИКА И ЯЗЫК

Можно заключить, что проявлением жизненной силы, или по крайней мере одним из таких проявлений, является создание, сохранение, поддержание, овладение, разрушение, обмен, завоевание, собирание и рассеяние материи, энергии, пространства и времени, которые являются составляющими началами материального мира.
Насколько индивидуум сохраняет веру в собственную способность управлять физическим миром и живыми существами в нем, контролировать их при необходимости или находиться с ними в гармонии и хорошо разбираться и ориентироваться в окружающем его мире, настолько он остается здоровым, устойчивым, уравновешенным и жизнерадостным. Только после того, как он обнаруживает свою неспособность управлять живыми существами, материей, энергией, пространством и временем, и когда эти вещи причиняют ему острую боль, он начинает физически болеть, снижает умственные способности и терпит неудачу в жизни. Следующие вопросы направлены на развитие его способности управлять живыми существами и физическим миром.
До-дианетическая ошибка заключалась в мнении, что индивидуум здоров, когда приспособлен к своему окружению. Нет ничего менее работоспособного, чем постулат "приспособления", и тот, кто сопоставил его с действительностью, обнаружил бы, что успех человека зависит от способности устроить и изменить свое окружение. Человек преуспевает, приспосабливая к себе свое окружение, а не приспосабливаясь к нему. Постулат "приспособления" в действительности крайне опасен, поскольку стремится привить индивидууму веру, что он должен быть рабом своего окружения. Эта философия опасна, потому что людей с такими убеждениями можно сделать рабами благотворительности, которая хуже любого кладбища. Однако этот постулат в большом ходу у тех, кто хочет подчинить людей или уничтожить их способность к самостоятельным поступкам. Усилия по приспособлению людей к их окружению при помощи "социальных воспитательных мер", наказания людей за дурное, постоянного стремления подавить и сломить их, создают тюрьмы и психушки для борьбы с негодующими. Тому, кто интересуется реальным миром, следует признать истину: никакое живое существо не может быть подчинено применением грубой силы и одновременно сохранить свои способности и дружелюбие. Например, любой дрессировщик лошадей знает, что нельзя наказывать лошадь и ломать ее характер, если хотят сохранить ее способности; но, как говаривалось в армии, мулы гораздо дороже людей, и возможно, до-дианетическое мышление не ставило цели поддерживать счастье людей. Однако, не следует быть слишком строгими к этому устаревшему образу мышления, поскольку не имелось знаний о естественных законах мышления, и при его отсутствии преступников можно было только наказывать, но не лечить, а с сумасшедшими можно было только обходиться, как с последними отбросами, по отношению к которым все дозволено. Ближайшее к смерти, по мнению этих научных школ, является наилучшим - жестокая электрошоковая терапия и хирургия мозга - эти деяния части деятелей медицинской науки близки к эвтаназии настолько, насколько это возможно без нарушения границы формального наступления смерти. Эти учения теперь взяты под крыло Дианетики, которая касается всех областей знания, и должны быть пересмотрены. Выяснено, что они быстро отбрасывают травмирующие "терапии", как только вполне осознают, что в них нет нужды теперь, когда известны естественные законы мышления и поведения. Однако нельзя не скорбеть о судьбе сотен и тысяч "морских свинок" человеческого рода, чья жизнь и личность была похоронена умерщвляющими методами, погрузившими их в темные пучины безумия.
Ваше здоровье почти полностью зависит от уверенности, что вы способны управлять окружающим физическим миром, изменять и подчинять свое окружение настолько, чтобы вы могли выжить в нем. На самом деле ваша неспособность управлять окружающим миром - иллюзия, внушенная вам в прошлом аберрированными людьми в моменты, когда вы были без сознания и не могли защитить себя, или когда вы были малы и вам указывали и запрещали, причиняли боль, расстройство и огорчение, и у вас не было возможности осуществить свое право на управление собственным окружением.
У туземцев озера Танганьика есть интересный способ ловли рыбы. На зкваторе лучи солнца проходят вертикально через чистую воду. Туземцы берут куски дерева и привязывают их к длинной веревке. Они натягивают эту веревку между двумя каноэ и плывут с этой цепочкой навстречу стае рыбы. Через некоторое время они добиваются, что косяки и стаи рыб собираются и выбрасываются на камни и на берег. Куски дерева на веревке создавали тени, которые достигали дна озера, и рыба, видя приближение этих теней и кажущихся сплошных кусков дерева, которые образовывались в воде, в страхе уплывала от них и таким образом была поймана.
Человека могут запугивать, им могут руководить и воздействовать на него окружающие его аберрированные люди до тех пор, пока он не начнет воспринимать тени как реальность. Если он просто выйдет за их пределы, он убедится в их тонкости и проницаемости. Однако его обычным действием бывает бегство от них, и наконец, полное поглощение личности тенями слабого здоровья, разбитых мечтаний, затруднений в овладении самим собой и окружающим физическим миром.
Механическая предопределенность действия и особенности энергии мысли делают возможным через эти заметки добиться улучшения уровня жизни, если они будут правильно применены; но за пределами и выше этих механических сторон - простое наблюдение, что в жизни каждого были случаи, когда он в меру необходимости контролировал физический мир, когда он был в гармонии с окружающими его существами, веря в свои способности и ощущая их реальность.
Пойманный иллюзией слов, насильственно подчиненный в детстве физическими методами, человек принадлежит своей величайшей тени и иллюзии - языку. Выразительно произнесенные слова "Иди сюда!" не имеют прямой физической способности привести индивидуума к говорящему. Но он может приблизиться, несмотря на страх перед этим действием. Он вынужден приблизиться, потому что его столько раз принуждали "идти сюда" с применением физической силы в ранний период его жизни, когда говорились слова "иди сюда", что он, как собака, выдрессирован на подчинение этому сигналу. Физическая сила, которая заставляла его приблизиться, скрылась из вида, а на ее месте осталась тень "иди сюда"; до такой степени он потерял самоопределение в отношении "иди сюда". В продолжение жизни он делает большую ошибку, предполагая, что любые и все слова имеют силу и важность. Слова вокруг него вырастают, как решетка из теней. Они запрещают ему делать это; они предписывают ему делать то - и почти каждый час и каждый день его направляет поток слов, который в обычном обществе не предназначен, чтобы помочь ему, а только ограничить его из страха перед другими. Эта языковая Ниагара сильна только потому, что вытекает из периодов, когда его физически принуждали против его желания принимать вещи, которых он не хотел, и делать то, чего он не хотел делать. Язык хорошо применяется, когда понимается как обозначение действия, но слово "пепельница" не заменяет пепельницу. Если вы в это не верите, попробуйте стряхнуть пепел на воздушные волны, произведенные словом "пепельница". Слова "блюдце" и "слон" настолько же подходят для пепла.
При помощи языка, наконец, проделывается волшебный, совершенно невероятный фокус: люди хотят подчинить жизнь других людей своей выгоде, и эти люди заключены их в клетку из видимых теней и верят в их опасность.
Все языки происходят из наблюдений за материей, энергией, пространством и временем. Нет слов, которые бы не происходили и не были бы связаны с физическим миром и другими существами.
Поэтому, когда вы отвечаете на следующие вопросы, вспоминая инциденты, которые они вызывают, будьте вполне уверены, что вы вызываете инцидент, связанный не с языком, а с активным действием. Вам нужен не случай, когда вам велели что-то сделать - вам нужен случай, когда вы совершили активное действие. Вы ни в коем случае не должны связывать язык и действие, но, отвечая на вопросы из этого списка, вы обнаружите, что значение языка начинает заметно уменьшаться, но при этом язык удивительным образом становится для вас гораздо более полезным.
Можете ли вы вспомнить случай, когда:
1. Вы переместил объект.
2. Объект переместил вас.
3. Вы подбросили существо в воздух.
4. Вы спускались по ступенькам.
5. Вы получили то, чего хотели.
6. Вы сделали что-то хорошее.
7. Вы почувствовали себя большим в каком-то пространстве.
8. Вы были горды тем, что сдвинули что-то тяжелое.
9. Вы хорошо управляли энергией.
10. Вы устроили костер.
11. Вы избавились от чего-то, чего не хотели.
12. Вы применили к кому-то принуждение.
13. Вы укрепили способность к выживанию.
14. Вы приятно провели время.
15. Вы замкнули пространство.
16. Вы были хозяином своего времени.
17. Вы разомкнули пространство.
18. Вы хорошо управляли механизмом.
19. Вы остановили механизм.
20. Вы подняли объект.
21. Вы уменьшились (унизились?).
22. Вы расстроили (разрушили?) то, чего не хотели.
23. Вы что-то изменили к лучшему.
24. Неприятное вам существо отодвинулось от вас.
25. Вы достигли того, чего хотели.
26. Вы поддержали кого-то.
27. Вы приблизили к себе того, кто вам нравится.
28. Вы ушли из места, которое вам не нравилось.
29. Вы завоевали энергию.
30. Вы уничтожили вредное существо.
31. Вы успешно обращались с жидкостью.
32. Вы собрали вместе некоторое количество приятных объектов.
33. Вы разместили некоторое число объектов в пространстве.
34. Вы выбросили нежелательный объект.
35. Вы рассеяли множество объектов.
36. Вы разорвали нежелательный объект на кусочки.
37. Вы заполнили пространство.
38. Вы организовали чье-то время.
39. Вы удержали объект около себя, когда хотели этого.
40. Вы исправили объект.
41. Вы опустошили пространство по своему желанию.
42. Вы прошли некоторое расстояние.
43. Вы дали времени пройти (чего-то дождались?).
44. Вы сделали то, что сами хотели сделать.
45. Вы победили другое существо.
46. Вы избавились от чужого влияния.
47. Вы осознали, что живете собственной жизнью.
48. Вы узнали, что не обязаны что-то делать.
49. Вы спаслись из опасного места.
50. Наступил приятный для вас период.


АССИСТЫ ДЛЯ ЗАПОМИНАНИЯ

"Запоминание" происходит, конечно, непосредственно из действий в физическом мире. Как мог бы глухонемой научить ребенка что-то запомнить? Ему было бы необходимо насильственно применять предметы и действия к ребенку, который выбирал бы их или отвергал. Хотя родители не глухонемые, дети в раннем возрасте не понимают языка и приучаются " запоминать", обращая внимание на предварительно названные действия и предметы, пространство и время. Это подавляет самоопределение индивидуума, и отсюда его способность управлять собой, принимать вещи, навязанные ему без его согласия. Это можно, в частности, учесть при объяснении "плохой памяти", которой люди хвалятся или жалуются на нее.
Поскольку ребенок изучает язык на уровне физического мира и действия в нем, его могли научить мысленно делать то, что он вынужден делать с окружающими его материей, энергией, пространством и временем. Таким образом, если все это его заставляли делать, когда он этого не хотел, через некоторое время он начнет отвергать мысли, содержащие эти объекты, но если эти объекты, пространство, время и действия достаточно упорно ему навязывались, он может надолго впасть в апатию относительно их. Он очень их не хочет, но думает, что принимает. Позже, в школе, все его достоинство целиком определяется тем, может ли он "запомнить" знания, которые силой навязываются ему.
Затем, физический уровень запоминания сохраняет материю, энергию, пространство и время. Чтобы улучшить память, необходимо только усилить личный выбор в отношениях с материальным миром.
Отвечая на следующие вопросы, следует в особенности уделить внимание более радостным инцидентам. Неизбежно навалится множество неприятных инцидентов, но когда выбор возможен, должны преобладать радостные или аналитические инциденты. Этот список составлен не для того, чтобы помочь вам вспомнить вещи, которые вы запоминали. Он связан с достижением того, чего вы хотели достичь.
Можете ли вы вспомнить случай, когда:
1. Вы достигли того, чего хотели.
2. Вы выбросил то, чего не хотели.
3. Вы отвергли предложенное вам.
4. Вы делали не то, что другие намечали для вас на это время.
5. Вы овладели пространством, которое вам не хотели дать занять.
6. Вы ушли из места, где вам предлагали находиться.
7. Вы были счастливы достичь чего-то, что ранее вам не удавалось.
8. Вы с удовольствием отвергли данные вам указания.
9. Вас посылали в одно место, но вы предпочли пойти в другое.
10. Вы сами выбрали одежду.
11. Вы носили что-то, независимо от того, что об этом подумают люди.
12. Вы избавились от чего-то, что вам надоело.
13. Вы были рады, что у вас есть выбор более чем из одного или двух объектов.
14. Вы не стали больше пить того, что вам не нравилось.
15. Вы успешно отказались от еды.
16. Вы самостоятельно делали то, что вам нравилось.
17. Вы делали то, что вам нравилось, с кем-нибудь младшим.
18. Вы были правы, не признавая чего-то.
19. Вы отказались от полученного подарка.
20. Вы разрушили предмет, который использовался для вашего принуждения.
21. Вы имели и успешно сохраняли то, чего хотели.
22. Вы, разозлившись, царапали свои ботинки.
23. Вы не читали книг, которую вам дали.
24. Вы отказались подчиняться.
25. Вы спутали чьи-то планы.
26. Вы спали, когда хотели.
27. Вы отказались мыться.
28. Вы испачкали одежду и были этому рады.
29. Вы получили то, чего хотели.
30. Вы нашли то, что потеряли.
31. Вы добились кого-то.
32. Вы отказались от партнера.
33. Вы сбросили одеяла с кровати.
34. Вы пошли своим путем.
35. Вы узнали, что были правы, когда от чего-то отказались.
(с) При использовании информации с сайта указывайте ссылку на него.

https://vk.com/galac_patra http://timecops.net https://vk.com/timecopsorg
Одитинг и обучение - создание духовных способностей в любой точке мира через Skype: timecops
Timecops
 
Сообщений: 1850
Зарегистрирован: 25 июн 2011, 15:42

Вернуться в Книги, статьи, журналы по технологии

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron